Чтение онлайн

— А как он выглядел, тот человек?

— Довольно высокий, одет в камзол какой-то, старый такой и не по плечу ему, словно нашёл он его. Волосы длинные такие, ниже плеча, запутанные все. Что же ещё… худой вроде, шатается немного при шаге. Долговязый в общем.

— А ты смог разглядеть его лицо? Хоть немного?

— Да куда там, темно же было, да и быстро всё произошло.

— Ладно. Не видел, так не видел, но что именно случилось с собаками? Они все целы?

— Целы, ни единой царапинки не нашёл, но они сидят у себя в конурах и до сих пор поскуливают, есть не хотят и не пьют, да гадят под себя. Я за них бояться начинаю, как бы не издохли таким макаром. Глажу их, треплю за ушком, на руки беру, пускай тяжёлые, а они лишь подрагивают. Раньше они сами на меня запрыгивали да руки с лицом вылизывать начинали, а теперь… эх.

— Странное дело, но может ты слышал, как этот незнакомец сказал что-нибудь на эльфийском или необычно махнул руками?

— Нет, он молчал, а руки вообще не доставал из карманов куртки. Ну, а псы — вот так разом, все побежали от него, вот просто понеслись на утёк и всё! Я не знаю, что энто было.

Хромос чувствовал, что псарь действительно не понимал, что же именно произошло, но капитан знал малость больше него. Животные лучше людей ощущали магию и опасность, которая от неё исходила. Всякий колдун или чародей мог с лёгкостью отогнать от себя не слишком больших зверей, но сделать так, чтобы они продолжали дрожать в страхе, когда колдун уже давно ушёл, — это уже был совершенно другой уровень мастерства. После вчерашнего осмотра Хромос предполагал, что имеет дело не с самым обычным человеком, но если он обладал магией, тем более тёмной, то его поиски и поимка могли стать невероятно проблематичным и опасным мероприятием.

— Если в ближайшие пару дней собаки не поправятся, то приведите священника, пусть прочтёт над ними пару молитв. Возможно, что их заколдовали.

— Вот и я так подумал! А эти дураки-конюхи говорят, что я вместе с собаками просто сбрендил. Спрашивают меня, вот мол что может понадобиться колдуну ночью на нашем дворе? Солома или мокрые наволочки?

— Уж точно не они, — Хромос подумал о камнях, которые держал у себя подмышкой.

— Я вот думаю, что он за душой того мертвеца приходил, которого той же ночью убили. Слышал я что его…

— Не надо выдумывать. За душой он пришёл, как же, — Хромос почувствовал приступ внезапного раздражения.

— Не ну я…

— Хватит. Ты уже достаточно рассказал мне, лучше иди и позаботься о своих собаках. Они в тебе сейчас нуждаются куда больше меня.

— Как скажите, капитан. Бывайте, — проворчал обиженный псарь и ушёл обратно к товарищам.

Оставшись один, Хромос обошёл по кругу весь двор, в поисках ещё каких-нибудь следов, оставленных вчерашним гостем, но на сухой земле виднелись лишь глубокие отпечатки конских копыт и многочисленных ног дворовой прислуги. Тогда он зашёл за здание гостиницы и осмотрел то место, где, по словам свидетелей, чужак испарился, но прятаться там действительно было негде, а забор был достаточно высок, чтобы его нельзя было так запросто преодолеть с разбега. Капитан, вероятно, подумал бы, что рассказанная ему история была лишь вымыслом, но он сам услышал тонкое и жалобное поскуливание, когда подошёл к дощатой стенке псарни.

Все поиски были тщетны, и Хромос, недовольно постучав ногтями по крышке ларца, покинул постоялый двор. Служивые люди привыкают жить по чёткому расписанию, и ничего не евший с самого утра капитан начинал ощущать негодование пустого желудка. Страж хотел пойти по короткому пути через мелкие городские улочки, чтобы поскорей прибыть в Крепость и поесть, но, стоило ему сделать шаг за ворота постоялого двора, как он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся по сторонам, но на улице были только пухловатая женщина с грудным ребёнком на руках да пара каких-то потрёпанных мужичков, занятых своими делами. Тогда капитан напряг все чувства, так что и комар не смог бы пролететь мимо него незамеченным, и пошёл вперёд, с каждым шагом ощущая на спине скольжение чьих-то недоброжелательных глаз.

Этот взгляд отличался от того, которым смотрели на него вчера мертвые глазницы. Он был острым и живым, не подавлял волю, а был предвестником битвы. Узкие переулки и тихие дворы идеально подходили для засад на одиноких прохожих. Несчастные жертвы не успевали даже пикнуть, как их брали в кольцо и обирали до нитки. Тот же, кто всё же решал сопротивляться бесстыдному грабежу, живо ощущал, как холодная сталь проделывала пару лишних отверстий в их кишках и почках. Интуиция подсказывала капитану, что ему следует поскорее выйти на большие, кишащие людьми улицы, где можно было бы встретить патруль стражей и отдать им приказ на сопровождение. Он не был трусом, но в тот момент у него на руках была ноша, которую он ни в коем случае не мог потерять.

С ларцом под левым боком и правой рукой у эфеса он шёл между зданий, осматривая каждого прохожего и регулярно оборачиваясь назад. Ощущение слежки всё никак его не покидало, но капитан всё же дошёл до главной улицы без происшествий. Влившись в людской поток, Хромос пошёл вверх по дороге, в сторону городских ворот. Мимо него мелькали люди, проезжали повозки, и, казалось бы, что среди толпы ему должно было стать спокойнее, но чувство преследования лишь усилилось, словно наблюдавший за ним человек с каждой секундой приближался к нему на шаг ближе и вот-вот собирался ухватить его за трепыхавшийся плащ. Сердце забилось сильнее и чаще, по спине пробежали мурашки, грудь при каждом вдохе надувалась как рыба-шар, а охладевшие пальцы обвились вокруг рукоятки, как удав, душащий кролика. Хромос был готов выхватить меч и с крутого разворота нанести разящий удар почти не глядя, но тут его окликнул знакомый голос.

— Капитан Нейдуэн, доброго вам дня, сэр! — Хромос повернул голову на зов и увидел старичка, сидевшего на козлах большой телеги. Вся кожа его лица была испещрена глубокими морщинами, а лохматые, густые брови, больше походившие на пушистые крылья мотыльков, упирались в соломенную шляпу с широкими, растрёпанными и малость дырявыми полями. Рядом с ним сидел молодой кудрявый юноша, с бесстрастным и сонливым выражением лица.

— Здравствуй, Уило. С припасами едешь?

— Так точно, капитан. Полную телегу везу. А ну, стой, окаянная, — извозчик потянул за поводья, и гнедая кобыла остановилась, звонко цокнув подковами о камни.

— И что сегодня на ужин будут готовить?

— Ну, у меня тут с десяток корзин с толстыми барракудами, свежие овощи и картошка, видимо сегодня будут рыбные блюда. А вы тоже в Крепость идёте?

— Да, именно туда.

— Давайте, тогда мы вас подвезём, быстрее будет.

— С удовольствием приму это предложение, только куда мне сесть?

— Сесть? А куда бы… — Уило осмотрел телегу в поисках подходящего места, но всё было завалено продуктами. Тогда он толкнул юного внука под бок. — Давай полезай назад и сиди там. Но только попробуй что-нибудь помять, я тебе фунт щелбанов потом отвешу.

Паренёк лениво посмотрел на Хромоса, а затем внезапно ловко и резво перескочил за козлы, по-барски развалился между пахучими ящиками и корзинами, где намеревался блаженно кемарить, прикрыв глаза от солнца капустным листом. Капитан занял освободившееся место на козлах, и Уило осторожно тронул вожжи. Когда телега проехала с сотню ярдов, Хромос перестал ощущать спиною пристальный взгляд и смог немного расслабиться под нескончаемые байки старого извозчика и заядлого рыбака.

Городская стража имела в своём распоряжении старую крепость, построенную вплотную к отвесным скалам, недалеко от главных ворот. Возвели её в те давние времена, когда город только начинал своё существование, и с тех пор её множество раз усовершенствовали, обновляли и даже разок полностью сносили и перестраивали, чтобы она приняла тот грозный и могучий вид, который был у неё теперь. Толстые стены с укреплёнными галереями, высокие, нерушимые башни, с мрачными прорезями бойниц враждебно смотрели на каждого, кто приближался к Крепости. За ними находились плац и огромная цитадель с десятками складов, залов и казарм. К тому же внутренний замок был несколько больше, чем могло показаться со стороны, — часть его помещений были вырезаны в скале, где кроме запасов на случай осады находились штрафные камеры для особо тяжко провинившихся солдат.

Хромос въехал в Крепость через широко распахнутые ворота и тут же соскочил с телеги, а старый Уило поехал к дверям на кухню, где его уже поджидали повара и кухарки. Внутренний двор был широким и просторным, а его поверхность была застлана мелкой брусчаткой, меж стыков которой пробивались зелёные иглы травинок, за исключением нескольких площадок, присыпанных коричневатым песком. Здесь же стояла просторная конюшня на пол стони голов, здание небольшой кузни для мелкого ремонта оружия и доспехов, склад тренировочного инвентаря. Были на территории двора и стойки для отработки ударов, а также мишени для стрельбы из луков и арбалетов.