Чтение онлайн

— Простите меня, я не хотел вам нагрубить, но можете рассказать об этом оружии хоть что-нибудь, это очень важно.

— Что-нибудь… — пробормотал гном и вновь взял стрелу. — Перья очень жёсткие, но лёгкие, хорошо держат форму, похожи на перья хищных птиц, но у них весьма характерный рисунок, хотя из-за краски его сложно разглядеть. Думаю, что они были взяты из крыльев гарпии, причём старой, так как у них они более прочные. Сами понимаете, что охота на гарпий дело очень непростое и опасное, а потому немногие на это решаются. Что же до древка, то оно весьма прочное и увесистое, что хорошо для пробития на близкой дистанции. Дерево само по себе тёмное, ещё до обработки. Вероятнее всего это дуб или самшит, что вырос в горах и впитал в себя много минералов, которые придали ему подобные свойства. Так что все компоненты болта ценные и довольно редкие, даже не представляю, кто мог столь щедро потратиться на изготовление такой вот мелочи.

— Мда, не густо, — Хромос и прежде не возлагал особых надежд на гнома, но его слова усугубили уже поселившееся в нём чувство досады.

— По кузням да мастерским гулять вам больше не имеет смысла, никто и ничего нового вам не скажет. К торговцам оружием идти тоже не имеет смысла, они таких редкостей в жизни не видали, так что… — гном призадумался и почесал затылок, — есть в городе один человек, который как раз любит редкое и необычное оружие.

— Я надеюсь, что вы не про старика Алуэстро говорите? — Хромос скорчил недовольную мину.

— Да, про него самого, — ответил ему гном, отведя глаза в сторону. — Если уж и он вам ничего не сообщит, то обращаться будет больше не к кому.

— Раз уж так, то мне пора идти, а не то скоро начнёт смеркаться. Спасибо вам, Грувги.

— Бывайте, капитан, — пробормотал гном, вновь устраиваясь поудобнее на мягком диване и прикрывая глаза.

Оставив шумные и задымлённые мастерские позади, Хромос неспешно брёл между людей и повозок, постукивая пальцами по рукоятке меча. С каждым шагом он чувствовал, как его настроение становилось всё хуже, а желание повернуть в обратную сторону лишь набирало силу.

Примерно в это же самое время в одном из дворов Старого города собралась небольшая компания юных сорванцов, лет семи-девяти. Все они были детьми прислуги, что работали на важных господ в их больших особняках, порой походивших на королевские дворцы. Дети трудились вместе и на ровне со своими родителями, круглыми сутками выполняя уйму бытовых работ и смиренно проглатывая скотское отношение высокомерных хозяев, страшась суровых и болезненных наказаний. Но всё же иногда им удавалось сбежать из утомительного рабочего плена на свободу, чтобы повеселиться с друзьями, поиграть в уличные игры, сцепиться в драке с иной ватагой мальчишек, однако сегодня у них было гораздо более важное дело.

Когда, наконец, вся шайка была в сборе, конопатый и худощавый сын кухарки запрыгнул на стоявший у стены ящик, сунул два пальца в рот и пронзительно засвистел, привлекая внимание расшумевшейся ребятни.

— Так, а ну заткнулись все, я сейчас вам такое расскажу, что вы все седыми станете! — выдержав театральную паузу, поварёнок продолжил свой рассказ, пытаясь навести на всех окружающих страх зловещей улыбкой и наигранной хрипотцой. — Позапрошлым днём в поздний час, когда Луна встаёт над могилами, Тава возвращалась домой. Проходя мимо старого поместья, то она услыхала чьё-то тихое и высокое пение. Она повернула голову и в одном из окон увидела тощую фигуру женщины в белых юбках. То был призрак, явившийся из загробного царства назад в свой дом, где она была прежде предана и ни за что убита своим ревнивым мужем. Тава сказала, что она тут же бахнулась на колени и начала молиться, а когда открыла глаза, то призрак уже исчез. Но той же ночью он явился к ней в спальню и ползал вокруг кровати, по стенам и потолку, царапая половицы длинными, кривыми, жёлтыми ногтями. Шурх-шурх… шурх… Её голова вращалась, как у совы, изо рта исходило могильное зловоние, а из глаз выползали жирные черви и падали Таве прямо на лицо…

Затаив дыхание, мальчики слушали его и были готовы поверить каждому слову; все, кроме одного.

— Брехня всё это! — громко возразил лохматый мальчуган в штанах, состоявших из множества пёстрых заплаток. — Эту чушь тебе сама Тава рассказала?

— Нет, она рассказала это своему брату, он рассказал это Далгу, а Далг рассказал это мне, — ответил ему поварёнок с явной обидой в голосе.

— От Далга!? Нашёл кого слушать! Все же знают, что Далг врёт, как дышит, и ни слова правды не говорит.

— Да, точно, он прав, — подхватили остальные мальчишки. — Мне он рассказывал, что у него в подвале живёт крыса размером с кота.

— А мне говорил, что видел русалку в порту.

— И мне он тоже что-то втирал, хотя я уже и не помню, что именно, но это точно было враньём!

— Стоп! — возопил поварёнок, чувствуя, как тает его авторитет среди товарищей. — На этот раз всё взаправду, он поклялся мне жизнью своей матери.

— Видимо скоро будут её похороны, — выпалил кто-то, и все мальчишки начали гоготать, пока поварёнок стремительно краснел от злости и стыда.

— Знаешь что, Отро… если ты такой умный, а Далг такой врун, то может, сам пойдёшь и проверишь, есть ли призрак на самом деле.

— А вот и пойду, — ответил Отро, поправляя сползшие ниже пояса разноцветные штаны. — Я такие истории слышал сотню раз, и все они оказывались выдумками, и эта тоже!

— Ну и иди! — с ещё большей обидой в голосе сказал поварёнок.

— Тогда и я пойду, — выкрикнул мальчик без одного переднего зуба.

— И я тоже хочу посмотреть!

— Да ты же трус каких поискать! Куда тебе на призраков охотиться.

— Сам ты трус! Сбежишь, не успеем мы дотуда дойти!

— Иди ты к чёрту!

Мальчишки начали спорить, выясняя кто же из них был самым храбрым и смелым, пока беспризорник Отро и поварёнок Клоу сверлили друг друга недовольными взглядами. Они были самыми старшими в компании и вечно соперничали за звание главаря, не боясь пустить в ход кулаки.

— Ей, Клоу, так, где там этот твой призрак обитает, ты нам так и не сказал.

— Где? — встрепенулся поварёнок, отрываясь от молчаливого противостояния. — Знамо где… в поместье Алуэстро…

— Алуэстро… — задумчиво протянул один из мальчуганов. — Я от брата слышал пару историй о том доме. Он сказал, что бывшего владельца прокляли, после чего он начал мучать слуг, а тех, кто после пыток умирал, он подавал в качестве блюд своим гостям, а их кости сваливал в кучу в подвале.

— Что, правда?

— Ага.

— А я слышал, что он свою жену в гневе задушил прямо в постели, а после положил её в гроб с солью, чтобы не гнила и хранилась ему на радость вместе с прочими его жертвами. На третье утро тело исчезло, а старика нашли повешенным в саду. Он болтался голый на окровавленной простыне, а рот его был полон кусками той самой соли.

— Врешь, скотина, не было такого!

— Почему?

— Вроде жив же он.

— А ты его видел?

— Нет…

— Ну, так откуда тебе тогда знать, что жив, а не мёртв?

— Хватит вам, — прервал их Отро. — Идёмте уже к дому призрака смотреть, а не то нас всех скоро родители хватятся.

Более-менее разрешив все возникшие разногласия, ватага мальчишек выдвинулась в путь. Они двигались небольшими перебежками, стараясь не попадаться на глаза взрослым. Среди богатых особняков их могли принять за банду нищих хулиганов-воришек, пришедших из убогих трущоб в место проживания аристократов, чтобы украсть что-нибудь ценное и тем добыть себе и своей семье пропитание, так что им следовало быть осторожными и беспрестанно смотреть по сторонам, то и дело затаиваясь в ожидании, но это только придавало дерзкой вылазки большей опасности и остроты, словно они действительно были храбрыми охотниками за приключениями, что пробирались мимо грозных и древних стражей и жутких чудовищ к заветной цели. Клоу провёл ребятишек через пару задворок и вскоре они очутились перед высоким железным забором, чьи прутья оплетали густые заросли тёмного плюща. Однако зелёная завеса не была сплошной; в некоторых местах плющ рос плохо, образуя большие прорехи. Мальчики подбежали к одному из таких окон и принялись толкаться друг с другом, стараясь занять самое хорошее место.