Чтение онлайн

Переступив через порог, сапоги капитана коснулись пола из больших плит чёрного и белого мрамора, выложенных в шахматном порядке и начищенных до такой степени, что по ним можно было скользить словно по замёрзшему озеру. По всей зале были расставлены покрытые лаком столы из дорогих пород дерева и диваны, обтянутые мягкой как бархат телячий кожей. На них сидели пришедшие в банк по делам иноземные купцы, именитые торговцы, зажиточные дворяне и внимательно перебирали принесённые с собой бесчисленные расписки, истекавшие векселя и кабальные контракты, терпеливо и покорно дожидаясь, когда же их наконец-то позовут. Высокий, сводчатый потолок поддерживался двумя рядами стройных, ребристых колон, к которым были прикреплены большие хрустальные лампы, ярко освещавшие помещение ровным оранжевым светом. Хромос прошёл мимо них всех, к противоположной от входа стене, где за позолоченными решётками сидели погрязшие в бумагах гномы-счетоводы. Они работали только с мелкими торговцами, а всех важных клиентов проводили в отдельные, богато убранные комнаты с учтивой прислугой, и уже там за приятной беседой, доброй выпивкой и вкусной закуской совершались сделки на сотни и тысячи крон.

Позвякивая доспехами и отстукивая тяжёлыми сапогами об пол, капитан, удерживая снятый шлем подмышкой, подошёл к одному из незанятых гномов, но тот и бровью не повёл, продолжив записывать что-то на листе пергамента.

– Доброго вам утра, уважаемый гном, – нарочито вежливо и протяжно поздоровался Хромос, желая обратить на себя внимание, за что был тут же вознаграждён усталым и ещё более недовольным взглядом, чем тот, которым одарили его стражи на входе.

– Доброе, – сухо буркнул себе в бороду писарь и снова уткнулся в стопку листков.

–Я пришёл к вам по важному делу…

– Надеюсь, Боги благоволят нам, и вы пришли сделать вклад в наш банк, а не принесли с собой какие-нибудь очередные претензии и жалобы? – перебил его гном, не поднимая глаз.

– Нет, я здесь за тем, чтобы расспросить об одном из ваших клиентов. Его зовут…

– Постойте, – твёрдо и решительно прервал его счетовод, словно перед ним был не капитан стражи, а безродный извозчик или дремучий крестьянин. Отложив перо и скрестив руки на чёрной кожаной жилетке, он продолжил. – Согласно уставу нашего банка, я не могу выдать вам сведения о нашем клиенте без разрешения на то совета. Для этого вам необходимо составить официальное прошение, подписанное вашим начальником, господином Уонлингом, а также хотя бы тремя сенаторами, тогда совет примет его на рассмотрение, однако принятие подобного решения может занять уйму времени, но вам, скорее всего, будет отказано. Так что лучше не утруждайтесь.

– А если вашего клиента вчера нашли мёртвым, то многоуважаемый совет будет более сговорчив?

– Мёртвым?.. Кого? – неуверенно переспросил гном, уставившись круглыми глазами на капитана.

– Заезжего купца, по имени Айбрен Вольфуд. Слышали о таком?

– Господина Вольфуда убили?! – неожиданно закричал гном и вскочил на ноги, а вместе с ним подлетел и тяжёлый стол. Стоявшая на нём чернильница опрокинулась, и чёрная жидкость расплескалась по развалившимся стопкам деловых бумаг.

– Да, – малость неуверенно ответил Хромос, поражённый столь бурной и неожиданной реакцией прежде холоднокровного и сдержанного мужика.

– Вы уверены, что это был он? Скажите, что ошибаетесь! – гном ухватился за прутья решётки и подтянулся ближе к капитану, обмакнув конец бороды в чернильную лужу.

– Нет, это точно был Вольфуд, его опознал хозяин гостиницы, в которой он остановился.

Услышав это, гном в конец разволновался и, грубо выругавшись по-гномьи, вдарил кулаком по столу, отчего чернильница вновь совершила кульбит, выплеснув из себя последние капли.

– Ждите меня здесь, я должен рассказать об этом старшим, – выпалил он, перед тем как унестись прочь в подземные глубины.

– Да кто он вообще такой… – пробормотал себе поднос Хромос. Судя по реакции гнома, убитый купец являлся очень важным человеком, не только обладавшим значительным состоянием, но и пользовавшимся огромным уважением у хозяев банка, однако капитан никогда прежде не слышал о человеке с таким именем, хоть и помнил имена почти каждого богатея в городе, а многих и вовсе знал в лицо. Он пытался вспоминать имена представителей торговых гильдий, известных купцов и членов знатных семей соседних государств, но среди них не было имени Айбрена Вольфуда, по всей видимости, появившегося из ниоткуда.

– Капитан, прошу, пройдите сюда, – послышалось слева от золотистых решеток, когда тоскливое ожидание успело болезненно затянуться. Хромос оторвался от размышлений и увидел, что убежавший гном вернулся и теперь выглядывал из-за двери, обычно закрытой для посторонних лиц на несколько массивных замков и крепких засовов. – Скорее, вас уже ожидают.

Подойдя ближе, Хромос увидел, что гном тяжело дышал, а его покрытые чёрными волосами щёки буквально пылали от прилившей крови. Вид пыхтящего и испуганного гнома окончательно убедил Хромоса, что дело принимало куда более серьёзный оборот, чем он мог прежде предположить.

Сразу за дверью капитан повернул направо, спустился по лестнице и пошёл за проводником по широким подземным коридорам, имевшим столь правильные геометрические формы, что решительно нельзя было допустить мысль, что их могли построить с помощью самых простых молотка, долота и пары мотков верёвки, которые в умелых и трудолюбивых руках обретали поистине безграничные возможности. Вместо яркого солнца источником света в подземелье служили редкие лампы, создававшие таинственный полумрак, столь естественный и любимый гномами. Пыхтевший коротыш двигался быстро, почти что бегом, и Хромосу приходилось идти резвыми, широкими шагами, чтобы поспевать за ним. Наконец они дошли до высоких, обитых железом дверей, из-за которых доносился шум бурного спора. Проводник, не тратя времени на стук, упёрся обеими руками в тяжёлые створки, не без труда распахнул их, и в тот же миг их двоих окатила волна грубой ругани и гневных выкриков.

В просторной и скудно освещённой зале, чьи невидимые стены утопали в густых тенях, стоял круглый стол, поверхность которого была выложена мозаикой разноцветных полупрозрачных минералов. В центре стола, в чугунной клетке без крышки пылал багровый костерок и освещал восьмерых длиннобородых старцев, сидевших на стальных стульях с до нелепости высокими спинками, за каждым из которых стояло по паре личных, закованные с ног до головы в первосортную сталь телохранителей, ни днём ни ночью не покидавших своих вечно настороженных хозяев. Они кричали что-то наперебой, тыкали друг в друга увешанными десятками толстых перстней пальцами и гремели ими о стол и подлокотники, словно молотами о наковальни. Хромос достаточно хорошо знал язык гномов, но в том балагане он не мог понять ничего, кроме того, что собравшиеся родственники в бранном пылу уже успели припомнить все причинённые обиды и нанесённые оскорбления, которые они бережно хранили в не знающих прощения сердцах, и уже вплотную подступили к тому переломному моменту, когда все приличия отбрасываются прочь и вместо языков начинают говорить кулаки. И они бы непременно передрались друг с другом, но все они разом затихли, стоило прежде хранившему молчание гному раскрыть рот.

Он был не просто стар – он был древен, древен и величествен как сами горы. Его пышная, белоснежная борода, словно сошедшая с высочайших пиков лавина, спадала на его грудь и живот, скрывая под собой роскошные одеяния из самых дорогих тканей и толстые золотые цепи, что впивались своими крупными звеньями в могучую шею. Из-под белых облаков бровей на всех присутствующих снисходительно взирали тёмно-коричневые, почти что чёрные глаза, полные властности и мудрости. Один их пронзительный и тяжёлый взор был в силах закрыть чей угодно рот и сбить спесь с любого гордеца. В подтверждение статуса и как символ власти его голову украшала массивная червонная диадема с переливавшимися в свете кострища мастерски огранёнными рубинами, словно капли алой крови в солнечных лучах. Вероятно, что вес надетого на него золота раза в два, а то и больше, превосходил его собственный.

– Выйдите, вы все, – сурово произнёс он хриплым и глубоким голосом, сверкнув при этом червонным золотом вставных зубов.

– Молю тебя, дедушка, хоть в кой-то веки, но прислушайся к своим сыновьям, мы действ… – попытался возразить гном, который хотя и был уже в почтенных летах, но, тем не менее, среди членов совета клана был самым молодым, однако его речь прервал громкий удар ладони по столу.

– Ты смеешь мне перечить, Ридви? – холодно спросил старик, сведя пышные брови, и в ответ он услышал лишь боязливое и покорное молчание.