Чтение онлайн

Цзяньюй поднял голову вслед за ним — и тут же зажмурился, пронзённый ослепительным сиянием. Свет обрушился с небес, как раскат молнии, но не исчез, а только усиливался, наполняя всё пространство вокруг ледяной, чистой яростью.

Из этого света, как из трещины в самом небе, посыпались мечи — тонкие, сияющие, безупречно точные. Тысячи клинков из чистого льда падали, будто снежинки, но каждый нёс в себе силу целой армии. Они пронзали зверя с нечеловеческой лёгкостью. Девять голов взвились в панике, но каждый поворот встречал новый клинок. В глаз. В пасть. В горло. Снова и снова.

Зверь уже не ревел — он выворачивался, судорожно, в беззвучной агонии. Девять голов мотались из стороны в сторону, ища невидимого противника, но каждый раз натыкались на ледяные клинки. Его когти драли землю, хвосты били в камень, разбрасывая осколки. Но ни один удар не достигал цели. Всё было выше его, вне его.

Его движения становились все более хаотичными и слабыми, пока он не рухнул на землю с оглушительным грохотом.

Цзяньюй прикрыл лицо рукой. Воздух стал плотным, холодным, он звенел, как натянутая струна.

И тогда прозвучал голос. Ясный и чистый, он врезался в пространство как приказ из чужого мира.

– Не вмешивайся!

Тело зверя дрогнуло в последний раз — и замерло.

Лёд, покрывший его шкуру, пошёл тонкими трещинами. Через миг всё существо, ещё недавно олицетворявшее ярость и разрушение, рассыпалось в сверкающую пыль как старый сон. Не осталось ни крови, ни плоти — только холодный блеск в воздухе, тающий в вечернем свете.

Цзяньюй стоял, не в силах поверить в увиденное. Его дыхание перехватило.

— Кто…? — прошептал он.

Цзяньюй вскинул голову к небу, где ещё мерцали искры рассыпавшихся клинков.

Это должен быть как минимум Великий Мастер или даже Бессмертный заклинатель! Только откуда бы такой взялся в этой глуши?

Она возникла как образ из сна, внезапно сделавшийся реальностью.

Богиня.

Фигура, окутанная сиянием, словно сотканная из инея, ночного ветра и дыхания высших миров. Белоснежные одежды ниспадали, как водопад лунного шёлка. Волосы — серебристые, струящиеся — казались дымом, застывшим в форме волн. А глаза... глаза были золотыми, и в них было слишком много света, чтобы принадлежать живому существу.

Зверь духа был опасен, но эта хрупкая с виду девушка была гораздо более опасна, если подумать, как легко она справилась со зверем.

Цзяньюй ощущал, как всё в нём замирает. Он точно знал, где он её видел. В храме. Под куполом. На троне, в безмолвии. Тогда они с Яохань ещё думали, жива ли она, и пришли к выводу, что вряд ли.

И теперь она стояла перед ним.

— Б-гогиня...

Он упал на колени, почти рефлекторно, будто тело само знало, что стоять перед ней — дерзость.

— Встань, — сказала она.

Её голос не требовал — он просто был, и сопротивляться ему было бы как пытаться не дышать.

Цзяньюй встал, пошатываясь. И в тот же миг она коснулась его груди.

Свет из её ладони проник в тело — тёплый, но не обжигающий, как глоток родниковой воды в зной. Боль ушла.

— Спасибо… — прошептал он. И тут же — словно очнувшись:— Яохань!

Богиня уже смотрела на девушку. Её взгляд стал серьёзнее.

И в следующий миг — без движения, без жеста — она оказалась у Яохань, склонившись над ней.

Цзяньюй с трудом держался на ногах — и от усталости, и от страха. Он должен был верить, что Яохань выживет. Если кто-то в этом мире и мог спасти её, то это была богиня, что уничтожила девятиглавого зверя, словно это был лёгкий бумажный фонарик.

— Госпожа… Богиня… — голос у него дрожал. — Вы… Вы можете ей помочь? – Цзяньюй не знал, как обращаться к богам, ведь он впервые встретил кого-то подобного, поэтому решил быть максимально вежливым.

Богиня не сразу ответила. На её лице не отражалось ни жалости, ни гнева. Она смотрела на Яохань так, как смотрят на застывшую мошку в янтаре.

— Её жизнь… — произнесла она наконец, тихо, но ясно, — …принадлежит мне. Никто не смеет препятствовать плану.

Мир вокруг будто на миг замер.

Цзяньюй не сразу понял, что хочет сказать богиня. Его губы дрогнули. Но он побоялся уточнить. Это было не простое «я помогу». Это было утверждение права на жизнь Яохань, которая сейчас была в её руках.

Богиня медленно протянула руку и положила её на лоб раненой. В тот же миг из её ладони начало исходить нежное, но мощное сияние, которое окутало их обеих.

Цзяньюй хранил молчание. Как заклинатель стихии дерева, он обладал способностью ускорять процессы регенерации и облегчать боль, однако в этой ситуации его помощь была бы бесполезной. Его колени подкосились, он снова опустился на землю рядом, не отрывая взгляда от лица подруги.

Наконец, едва заметное дыхание Яохань стало ровным и глубоким. Лицо вернуло цвет, и на её щеках появился лёгкий румянец. Она выглядела умиротворённой и полной сил, как будто бы просто спала, а не находилась на грани жизни и смерти после атаки зверя духа.

Она возвращалась.

— Спасибо... спасибо… — бормотал Цзяньюй, всё ещё не веря, что они живы. Его голос дрожал — от волнения, усталости и охватившего облегчения. — Госпожа Байсюэ... если бы не вы... Просите что угодно. Я... я сделаю всё.

— Позже, — спокойно отозвалась она.

Голос Байсюэ звучал просто и ровно, но в нём было что-то странное. Цзяньюй отметил про себя, что она говорит коротко, будто каждое слово требует усилий. Может, это не её родной язык? А может, богам вообще не нужны слова. Кто бы знал — ведь слагавшие о них легенды, не задумывались, как они разговаривают.

Он бы засыпал её вопросами, будь момент другим. Но рядом лежала Яохань, всё ещё без сознания, и это возвращало его к реальности.

— Ты, — вдруг произнесла Байсюэ. — Умеешь управлять повозкой?

— Что?.. Да, конечно. Если найдётся повозка… Я могу сбегать в город и пригнать...

— Долго, — отрезала она, обвела взглядом пустынную равнину.

Вокруг — только пыль, камни и земля, исполосованная когтями поверженного зверя. Ни жилья, ни дороги, ни надежды на транспорт.

Цзяньюй не успел даже понять, что она собирается делать.