Чтение онлайн

— Мисс Синклер, чем могу служить?

— Боюсь, что дело не терпит отлагательства, мистер Кук…

— Понятно. Как насчет того, чтобы встретиться сегодня во второй половине дня?

— Прекрасно.

— В пять часов вас устроит?

— Вполне.

Тейлор повесила трубку и взглянула на старинные французские часы, стоящие на письменном столе. Половина двенадцатого. Менее чем через полчаса ей нужно будет ехать в «Лютецию». Она еще ничего не сделала из того, что было запланировано, и даже не встретилась с Сиднеем из художественного отдела. Тейлор надеялась собраться с мыслями, прежде чем идти на этот ленч, но теперь чувствовала, что ей так и не удастся привести их в порядок. Прошлое смешалось с настоящим. Ее словно затягивало в водоворот. Она была вынуждена думать о вещах, о которых, казалось, ей никогда не придется вспоминать снова. И все из-за этого проклятого интервью!

«Что сделано, то сделано», — обреченно подумала Тейлор.

С тревогой вспомнила она вдруг о телефонном звонке в тот день, когда передача вышла в эфир, от человека, утверждавшего, будто он ее отчим. Правда, он так больше и не позвонил. Возможно, это была просто случайность. По крайней мере она надеялась, что это так. У нее теперь и без того забот полон рот с этим Картером Толманом и его адвокатом. Тейлор прекрасно понимала, что за его вкрадчивой манерой разговаривать скрывается цепкий ум провинциального крючкотвора. Но юридическая фирма, услугами которой она пользовалась, считалась лучшей во всем городе, и она надеялась, что Джорджу Куку удастся справиться с этой проблемой.

Глава 9

Потратив десять минут на безуспешные попытки поймать такси, Тейлор отказалась от этой мысли и пошла пешком. День был сереньким и холодным. Она любила гулять по Нью-Йорку осенью, особенно в районе Восточных 50-х улиц, но сегодня была не самая подходящая для прогулок погода.

Большую часть зданий в этом районе составляли новостройки. Все крупные застройщики возводили монолиты с фасадами из цельного стекла и огромными, устремленными ввысь крытыми портиками. Проходя мимо этих зданий, можно было полюбоваться экзотическими пальмами за стеклом и услышать музыку в исполнении струнных квартетов или пианистов. Если не считать нескольких полусонных бродяг, люди здесь выглядели красивыми, богатыми и счастливыми. Интересно, были ли они такими на самом деле? Тейлор знала по собственному опыту, что быть богатой и красивой далеко не всегда означает быть счастливой.

Она с удивлением заметила, что город уже начал готовиться к Рождеству. В вестибюле крупного японского банка на Пятой авеню величественно возвышалась рождественская елка, украшенная восточными фигурками. Все четыре этажа магазина «Картье» изображали из себя огромный рождественский подарок, перевязанный красной лентой. Было так ветрено, что ей не захотелось останавливаться, чтобы полюбоваться на витрины. Она поплотнее закуталась в меховой палантин и, ускоренным шагом миновав Олимпик Тауэр, пересекла Мэдисон-авеню по направлению к отелю «Холмсли», расположенному в невысоком элегантном здании.

Здание лучше всего смотрелось вечером, когда на деревьях зажигалось множество огоньков и вход в отель казался вратами в волшебную страну. Тейлор подумала, что нужно будет как-нибудь зайти сюда днем и побаловать себя чаем. Чай здесь подавали в зале с высоким сводчатым потолком, напоминающим часовню. На балконе постоянно играл арфист, и звуки музыки падали сверху в зал подобно водопаду. В Нью-Йорке это было, пожалуй, одно из самых подходящих мест для того, чтобы собраться с мыслями.

Выждав, когда под светофором остановился поток машин, она быстро пересекла Лексингтон-авеню и пошла вдоль улицы, по обеим сторонам которой стояли стильные кирпичные особняки. Вполне вероятно, они скоро пойдут на слом, освобождая место новомодным сооружениям из стекла и металла, которые, вырастая словно грибы после дождя, быстро превращают Третью авеню в некое подобие ущелья. Но пока уютные старые здания на боковых улицах все еще радовали глаз, напоминая о более прекрасной эпохе.

Несколько мгновений спустя Тейлор уже входила в ресторан «Лютеция». Слава Богу, Питера Бентона еще не было. Она терпеть не могла заставлять людей ждать себя. «Питер, наверное, не может поймать такси», — решила она. О том, чтобы Питер шел пешком, не могло быть и речи.

Она назвала свое имя, и метрдотель проводил ее за столик.

— Я ожидаю мистера Бентона. Могу ли я попросить, чтобы его сразу же проводили сюда, как только он прибудет?

— Ну, конечно, мадам, — ответил он с приятным французским акцентом.

Единственное, что в этом ресторане немного раздражало ее, так это традиция подавать неодинаковые меню для мужчин и женщин. То, в котором указывались цены, подавалось мужчине, а меню без указания цен — даме. Тейлор поспешила предупредить мэтра, что расплачиваться по счету будет она, чтобы потом не возникло какого-либо непонимания. Ей вовсе не хотелось, чтобы Питера Бентона хватил удар при виде итоговой суммы счета.

Несколько секунд спустя появился сам Питер. Проходя между столиков, он выглядел немного растерянным и приятно удивленным. Тейлор догадалась, что он никогда еще не бывал в «Лютеции». Здесь, кстати, многие не бывали. Об этом ресторане все слышали, читали, но никогда сюда не ходили — разве что только в том случае, если кто-нибудь другой оплачивал счет.

— Вы, наверное, с трудом поймали такси? — спросила Тейлор, сочувственно покачав головой. — Мне, например, это не удалось, и я пришла пешком.

— Этот город просто возмутителен, — пожаловался Питер, усаживаясь за стол. — Мне необходимо что-нибудь выпить.

Возле его локтя тотчас же материализовался официант. Когда они сделали заказ, Тейлор стала расспрашивать Питера о бизнесе, которым он занимается, о рекламном бизнесе и о бизнесе вообще. Корпорации делали бешеные деньги в условиях «рейганомики» и в последнее время не жалели средств на рекламу. Они жаждали идти в ногу со временем, преобразовывать внешний вид товаров и применять новаторские методы сбыта продукции.

После десятилетия застоя категория «честолюбивых» делала и впрямь немалые деньги и желала их тратить, причем на такие вещи, которые позволили бы им почувствовать себя современными аристократами, стать которыми они и стремились. Эти люди хотели быть молодыми, богатыми, красивыми и изысканными. Индустрия рекламы, приспособившись к запросам потребителей, шла проторенным путем, но Тейлор искала новые пути и справлялась с этим весьма успешно. Она полагалась на свое знание психологии и надеялась с помощью Питера создать в рекламных роликах именно ту атмосферу, которая была ей нужна.

Они ели и болтали о том о сем. Тейлор и на этот раз применила свои испытанные методы, с помощью которых обычно завоевывала симпатии нужных ей людей. Она заставила Питера почувствовать, что его понимают, ценят и восхищаются им. К тому моменту, когда им подали счет, Питер Бентон больше всего в жизни желал работать вместе с этой женщиной, которая так тонко понимает и ценит его талант. Его коммерческая реклама была произведением искусства, и если он впредь будет работать с агентствами, которые это понимают, то дальнейший его творческий путь будет безоблачным, обеспеченным и вымощенным престижными премиями «Клио».

Обед закончился в четвертом часу. Тейлор проводила Питера до такси, потом пошла пешком к себе в офис, имея в распоряжении два часа, чтобы обдумать свои проблемы перед встречей с адвокатом. Она понимала, что борьба с таким богачом, как Картер, будет нелегкой.

Около четверти шестого она встретилась с Джорджем Куком, к которому сразу же прониклась доверием. Высокий, худощавый, в костюме безупречного покроя, он был похож на аристократа с Восточного побережья, наследника большого состояния, женатого на женщине своего круга. На его письменном столе была фотография: две высокие, стройные женщины, очень похожие друг на друга — очевидно, жена и дочь, — стояли рядом с прекрасной лошадью. Судя по изящной линии головы, это был породистый арабский жеребец.