Тени прошлого
Шрифт:
— Да, может быть, ты и прав. А может быть, все это вдребезги разобьет мою жизнь, — задумчиво ответила Тейлор.
Что еще можно было добавить к этому? Поездка очень утомила ее, поэтому, пообещав Джейсону позвонить завтра, она повесила трубку.
Потом, лежа в постели и перебирая в памяти события последних дней, она попыталась взглянуть на происходящее с другой позиции: нет, мол, худа без добра. То, что Картер объявился, это даже неплохо. Пора ей наконец получить развод. Джон Кук заверяет ее, что в отношении Майкла ей не о чем беспокоиться. А от Картера ей не нужно ни денег, ни чего-нибудь другого.
Но адвокат, пожалуй, прав: переговоры удобнее всего начать с вопроса о деньгах. Успокоив себя тем, что она в надежных руках, Тейлор поуютнее закуталась в одеяло. Мысль о возможности потерять Майкла отступила на задний план, и ее снова переполнило чувство гордости оттого, что у нее растет такой умный, такой необычный ребенок. Он всегда занимал в ее жизни главное место. Тейлор никогда не допускала того, чтобы ее работа или личная жизнь хоть чем-то помешали ее отношениям с сыном.
Возможно, она жертвовала своими личными интересами даже чаще, чем требовалось. Другие матери-одиночки, несомненно, уделяли больше внимания своей личной жизни. Но Тейлор личная жизнь не волновала. Работа и Майкл — этого для нее было достаточно. Ей не требовался широкий круг общения, чтобы ощущать себя личностью. Они с Майклом почти всем занимались вместе — и серьезными взрослыми, и обычными ребячьими делами, такими как посещение зоопарка или поход на хоккейный матч. Причем она получала от этого искреннее удовольствие, как будто сама на какое-то время становилась ребенком. Ей приходилось смотреть на мир глазами своего сына, что позволяло увидеть такие проблемы, о которых она даже и не подозревала.
До выхода в эфир телевизионного интервью ее жизнь принадлежала ей самой. У нее не было никакой причины позволять кому бы то ни было знать о Тейлор Синклер больше, чем это необходимо. Теперь же ее жизнь превратилась в общественное достояние: ей пришлось рассказывать постороннему человеку о своем семейном положении; ей предстоял бракоразводный процесс, обещающий массу осложнений; кроме того, она оказалась в центре внимания общественности как помощница Гаррисона Стоуна. Закончился один период ее жизни и начался совсем другой…
Глава 10
Следующие два дня прошли у Тейлор гладко, хотя спала она плохо. Как ни парадоксально, но чем больше она уставала, тем лучше работала, хотя и понимала, что не сможет долго выдержать такие темпы, если будет мало спать.
К четвергу Тейлор уже начала ощущать усталость и почувствовала, что выглядит не самым лучшим образом. Ей хотелось одного: пойти домой и лечь в постель. Перспектива ужина с Энтони Франко отнюдь не поднимала ей настроения, хотя все-таки было любопытно: зачем это он захотел с ней встретиться?
Она умышленно подобрала для этого вечера наряды, не слишком бросающиеся в глаза: отличного покроя платье-пальто от Тагари, элегантное и скромное, с длинной ниткой жемчуга. Светлый серо-голубой цвет костюма удачно оттенял ее золотистые глаза, а нежный цвет ее кожи выгодно подчеркивался переливающимся на свету жемчугом.
«Как раз то, что надо для ужина с этим кинодеятелем», — думалось ей. Интересно, куда он поведет ее ужинать? Она хорошо помнила этого высокого брюнета. При первой встрече он показался ей весьма привлекательным, хотя и слишком самоуверенным, даже, пожалуй, самовлюбленным. Ну да привлекательность и самоуверенность еще не основание для того, чтобы допоздна находиться в его компании.
Однако когда Энтони Франко появился в ее офисе, Тейлор оказалась совершенно не готовой к встрече. Она совсем забыла, какой властью обладают обаятельная улыбка и грациозные движения человека, переступившего порог ее кабинета. Но больше всего ее ошеломили его глаза — влажные, темные, искрящиеся. Взгляд их был и нежным, и твердым одновременно. Тейлор показалось, что он проникает в самые сокровенные уголки ее сознания. Она почувствовала вдруг себя открытой книгой. Однако через секунду это ощущение прошло и ее «я» снова спряталось в спасительную защитную оболочку деловой женщины. Тейлор улыбнулась своей любезной, хорошо отработанной улыбкой.
— Рада вас видеть снова, мистер Франко.
— Зовите меня просто Тони. Я тоже рад увидеться с вами.
Энтони Франко также не был готов к тому впечатлению, которое произвела на него Тейлор Синклер. С такого близкого расстояния и во плоти она оказалась еще более потрясающей, чем на телеэкране. И вдруг он вспомнил, чем эта женщина поразила его тогда, на вечеринке.
«Боже мой! — думал он, наблюдая, как она приближается к нему. — Она похожа на Снежную королеву — вся в светлом…» Его взгляд профессионала вбирал каждую деталь изумительной женской фигуры. «Какой материал пропадает, — подумал он. — Она невероятно эффектно смотрелась бы на киноэкране». Энтони почти физически ощутил, как напряглись мускулы ее ножек, когда она остановилась перед ним.
Он мысленно возблагодарил небо и моду за то, что в этом сезоне юбки стали чуть короче. Форма ее ног была настолько безупречной, что он подумал, уж не была ли она когда-нибудь танцовщицей. Но танцовщицы обычно имеют небольшой рост, тогда как Тейлор Синклер была высока и стройна и двигалась с непостижимой грацией. На ее аристократическом лице сияла любезная улыбка, но не та потрясающая улыбка, которую он запомнил еще со времен вечеринки, а улыбка сдержанной деловой женщины. «Даже слишком сдержанной, — подумал он. — Интересно, сбрасывает ли она когда-нибудь эту маску?» Если бы она сбросила ее и обнажила ту беззащитность, которую он в ней учуял, когда увидел впервые, она, несомненно, стала бы еще прекраснее. Энтони вдруг поймал себя на странной мысли: «Интересно, как она выглядит в момент оргазма?»
Но какова! Холодная, прекрасная, умная. И, наверное, волевая…
«Осторожнее, приятель, — сказал он себе, стараясь поскорее взять себя в руки. — Не расслабляйся!»
— Одевайтесь. Сегодня мы с вами пустимся в загул. Последние три дня я провел на совещаниях и теперь готов поразвлечься.
Улыбнувшись, Тейлор сняла свое пальто со спинки кресла, и Энтони стремительно увлек ее на улицу. «В энергии этому человеку не откажешь!» — подумала она. Энтони заставил ее почувствовать себя неопытной и чуточку беззащитной. Ей никак не удавалось привести в действие свой обычный самоконтроль, но почему-то сейчас это не имело значения. Интересно, почему? «Наверное, во всем виновата моя усталость, — пыталась успокоить она себя, усаживаясь вместе с ним в такси. — Ему даже удается поймать такси в Нью-Йорке! Потрясающе!»
— Послушайте, я хотел было пригласить вас поужинать в «Маленькую Италию», но потом решил: а не попробовать ли нам попасть в другое место? Думаю, там вам больше понравится, — сказал Энтони и с одобрением взглянул на ее гладко причесанные белокурые волосы, — говорят, там отлично кормят, но, может быть…
Тейлор улыбнулась. Похоже, невозмутимый мистер Франко немного растерялся.
— Полагаюсь на ваш выбор. Мне подойдет любое место. Ведь я здесь живу. А вы бываете в Нью-Йорке только наездами.
— Я зарезервировал столик в «Примавере», потому что слышал об этом ресторане только хорошие отзывы. К тому же там итальянская кухня…
— Что до меня, то я предпочла бы «Маленькую Италию», — сказала Тейлор, сама не зная почему.
— Неожиданно ей захотелось оказаться с этим мужчиной за пределами своей обычной среды обитания, в свободной и не слишком роскошной обстановке.
— Прекрасно, — согласился Энтони, и лицо его неожиданно озарилось улыбкой.
Он дал таксисту новые указания, и тот, пробормотав что-то нечленораздельное, круто повернул за угол и устремился к югу вдоль Лексингтон-авеню.