Чтение онлайн

– Я позаботился об этом, - ответил настоящий Виктор, доставая небольшие серебряные медальоны.
– Эти амулеты зачарованы. Они нагреваются в присутствии перевёртышей и двойников. Каждый из вас получит такой.

Он начал раздавать медальоны охотникам и даже некоторым вампирам, включая Себастьяна.

– Не беспокойтесь, -сказал он, заметив сомнение Валериана, - Серебра слишком мало, чтобы навредить. Но достаточно для защиты.

Когда все инструкции были даны и подготовка завершена, охотники разошлись отдыхать перед предстоящей битвой. Вампиры один за другим покидали бункер, спеша укрыться от приближающегося рассвета.

Себастьян задержался последним.

– Твоё убежище далеко отсюда? Т спросил Виктор.

– Достаточно близко, чтобы успеть,- ответил Валериан.
– У меня как и у ордена есть несколько тайных убежищ по всему городу. Предосторожность, выработанная веками.

Он повернулся к Элеоноре:

– Мисс Харт, могу я поговорить с вами наедине перед уходом?

Виктор бросил проницательный взгляд на дочь, но не стал возражать, лишь кивнул и отошёл к другим охотникам.

Себастьян и Элеонора вышли в небольшую боковую комнату, служившую когда-то ризницей.

: Я хотел дать тебе кое-что, : сказал вампир, доставая из внутреннего кармана небольшой флакон с тёмно-красной жидкостью.
– Моя кровь. Если случится непредвиденное, если кто-то из ваших близких будет тяжело ранен - это может спасти жизнь.

Элеонора с сомнением посмотрела на флакон.

– Почему ты даёшь его мне, а не отцу?

– Потому что ты примешь его, а он - нет, - просто ответил Себастьян.
– Виктор слишком горд, чтобы принять такой дар от вампира. Я уверен, что и прежнюю мою кровь он вылил или пустил на свои очередные бессмысленные эксперименты, а не употреблял так, как было нужно. Я ведь прав?

Элеонора не ответила, но ответ был и не нужен. Раны отца затягивались медленнее, чем должно было быть, если бы он послушался дочь и принял кровь Себастьяна несколько раз.

– Спасибо. Надеюсь, он не понадобится.

– Я тоже, - кивнул Валериан. О Есть ещё кое-что...
– он замялся, что было совершенно нетипично для его обычно уверенного поведения.
– Если я не вернусь из этой битвы, я хочу, чтобы ты знала правду. Всю правду.

– О чём?

– О Элизабет, о вашем предке Джонатане... и о том, что произошло после.

Он отвернулся, глядя на витраж с изображением святого Михаила, побеждающего дракона.

– Элизабет действительно любила нас обоих. И мы любили её. Но когда она пожертвовала собой, чтобы спасти нас от Ульриха... что-то в Джонатане сломалось. Он обвинил меня в её смерти.

– Но ты же пытался спасти её, - мягко сказала Элеонора.

– Да, но недостаточно быстро, - горько ответил Себастьян.
– Ульрих был моим создателем, и часть меня... боялась его. Я колебался, и Элизабет заплатила за это своей жизнью. Их сын был спрятан в надёжном месте, с верными людьми, поэтому ваш род не прервался. Но смысл жизни Джонатана был потерян.

Он повернулся к Элеоноре, его глаза были полны древней боли.

– Он основал "Серебряный крест" не просто для защиты людей от вампиров. Изначально это был орден мести - мести Ульриху, мне и всем нам. Джонатан не желал знать, что вампиры могут быть иными, могут не приносить зла в мир. Он истреблял всех подряд, ослеплённый жаждой мести. И первыми попадались те, кто был слаб от того, что не пил человеческой крови вовсе, новообращённые, что не умели прятаться. Он не щадил и своих людей, заведомо отправляя их на смерть.

– Но ты сказал, что Джонатан взял с вас обещание защищать его потомков...Я не понимаю, как тогда...

– Это произошло позже, - кивнул Себастьян.
– Через двадцать лет после смерти Элизабет. Джонатан охотился на меня, пытался убить много раз. Но однажды ночью он сам попал в ловушку Ульриха. Я спас его, и... мы наконец поговорили по-настоящему. О ней, о нашей вине, о том, что она бы не хотела, чтобы мы уничтожали друг друга.

Себастьян замолчал, погружённый в воспоминания.

– В ту ночь мы поклялись продолжить её дело - защиту невинных. Джонатан переориентировал "Серебряный крест" на борьбу с действительно опасными существами тьмы, а не со всеми вампирами подряд. А я поклялся защищать его сына и весь ваш род, пока существую. И, конечно, никому не говорить о том,

– И ты хранил эту клятву пять столетий.
– тихо произнесла Элеонора.

– Да, -он встретился с ней взглядом.
– Но дело не только в клятве, Элеонора. Каждое поколение Хартов напоминало мне о ней, о Джонатане, о том, что могло бы быть, если бы мы все были людьми. А потом появилась ты...

Он сделал шаг ближе, и Элеонора почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

– Ты не просто похожа на неё внешне. В тебе тот же дух, та же сила. Когда я увидел тебя впервые , то подумал, что время повернуло вспять.

– Поэтому ты стал профессором в университете? Чтобы быть ближе ко мне?

– Отчасти, -признал Себастьян.
– Я чувствовал, что грядут перемены. Конечно, не думал, что Ульрих может вернуться, но опасность витала в воздухе. Я хотел быть рядом, чтобы защитить вас.

Его рука осторожно коснулась её плеча.

– Но я не ожидал, что снова почувствую это. Спустя столько веков...

– Что именно?
– едва слышно спросила она, хотя уже знала ответ.

– Жизнь, - просто ответил он.
– Рядом с тобой я снова чувствую себя живым. Не просто существующим, а по-настоящему живым. И умеющим любить.

Наступила тишина, нарушаемая лишь быстрым биением сердца Элеоноры, которое Себастьян, несомненно, слышал своим обострённым слухом.

– Я должен идти, - наконец сказал он, отступая.
– Рассвет близко.

– Себастьян, - окликнула его Элеонора , - обещай, что не пожертвуешь собой без крайней необходимости.

Он долго смотрел на неё, затем кивнул.

– Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вернуться.

С этими словами он исчез, оставив Элеонору в пустой ризнице с бьющимся сердцем и головой, полной противоречивых мыслей.

***

25. Ульрих

Глубоко в катакомбах под Мрачным лесом Ульрих готовился к предстоящему ритуалу. "Сердце Тьмы" пульсировало всё сильнее, словно чувствуя приближение полнолуния.

– Они готовят атаку, - доложила Моргана, вернувшись из города.
– Вампиры и охотники объединились.

Ульрих рассмеялся, запрокинув голову.

– Прекрасно! Именно этого я и хотел. Они соберутся все вместе, и мои дети встретят их. А затем мы истребим их всех, ведь, чтобы создать что-то новое, нужно разрушить старое.