Чтение онлайн

Сам он в свою очередь опустился в своё вычурное кресло и, положив руку на подлокотник, оперся на него подбородком, задуманное им должно было сработать безотказно.

— Во-первых, — начал командир «Ареса», подходя ближе и занимая указанное ему место, предварительно проверив его на предмет возможных неприятных сюрпризов, они там, конечно, нашлись, поэтому сразу же были деактивированы, — наверное, мне нужно представиться. Меня зовут Бор Винд, я человек и, как видите, псион, и в данной ситуации действительно представляю интересы баронессы Агаты Лориналь, а во-вторых, скрытые инъекторы я повредил, так что можете не пытаться воспользоваться ими, это будет очень некрасиво с вашей стороны, непродуктивно и может сильно повлиять на наши договорённости. Я сама доброта, но у всего есть свой предел.

— Насколько я понимаю, вас наняли для осуществления этой акции, и мне бы очень хотелось узнать, кто это сделал? — поинтересовался Артондаль. — Не откажете в любезности просветить меня по этому вопросу? Вряд ли бы у госпожи Лориналь хватило средств, чтобы оплатить ваши услуги.

— Вы безусловно вправе мне не верить, но это исключительно моя собственная инициатива. Видите ли, я испытываю к баронессе определённую, скажем так, личную симпатию, и был знаком с её погибшим отцом. Так что без головы Ноаля я не уйду, но и лишняя кровь мне ни к чему, Агата мне этого не простит, поэтому я и решил обратиться лично к вам с этой пустяковой просьбой. Честно говоря, не думал, что вы окажетесь пси-одаренным, но так даже лучше, сможете оценить моё предложение исходя из реалий.

В голове императора лихорадочно обрабатывались терабайты информации, этот странный нежданный посетитель на поверку оказался не просто силён, а ужасающе силён. Если уж сам правитель обладал рангом А-4 по стандартной классификации и мог считать себя одним из сильнейших псионов, что и позволяло ему без труда скрывать свой потенциал, то явившийся без приглашения хомо явно находился на несколько строчек выше в этой иерархии. Самому высокопоставленному аграфу нельзя было отказать в способностях к анализу и прогнозированию ситуации, и сейчас он прекрасно понимал, что в случае, если договориться им не удастся, этот гость без труда сможет добиться своего, причём остановить он его не сможет, так что придётся идти на компромисс. Тем более сам Артондаль прекрасно знал, как следует вести себя в подобной ситуации, не раз его пытались припереть к стенке, политика дело очень грязное, так что он без промедления начал вести нить разговора, стараясь полностью отстраниться от негативных побуждений.

— Ну и как вы себе представляете этот процесс? — поинтересовался он у хомо. — Вы предлагаете мне нарушить закон?

— Неужто вас волнует сделка с совестью, ваше величество? — усмехнулся Бор. — Разумные в вашем положении такой ерундой страдать не должны. Но в чём-то вы, конечно же, правы, поэтому я смиренно прошу организовать судебный процесс там, где он проходил над Дижаром, причём желательно, чтобы там присутствовали все ответственные за вынесение вердикта. Они должны будут пересмотреть дело в пользу баронессы. Я лично без особых проблем уничтожу графа, ваше совесть будет чиста как слеза младенца, к тому же вы наверняка найдёте способ как пристроить высвободившееся имущество с небольшим дисконтом в пользу пострадавшей стороны. А насколько я знаю, его там весьма немало, причем Ноаль контролирует значительную часть производства искинов, по-моему, очень лакомый кусок. Только очень вас прошу впоследствии забыть про баронство и не пытаться осуществить какие-нибудь шаги, которые могут повредить Агате, девочка и так пострадала, а я хочу видеть её счастливой.

— Странный вы хомо, господин Винд, — протянул император, внимательно рассматривая собеседника и пытаясь понять, правду ли ему говорит этот разумный.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли человеком, это самоназвание нашего вида, — попросил командир «Ареса».

— Хорошо, пусть будет человек, — пожал плечами аграф. — Я, конечно, допускаю, что таким образом вы развлекаетесь или преследуете какие-то свои скрытые цели, но вы должны понимать, что это будет сделать непросто.

— Не смешите меня, драгоценный вы мой. Я почему-то уверен, что вы сможете это организовать буквально по мановению ладони, как-никак целый император старшей расы. В свою очередь я пообещаю остаться вам если не другом, то по крайней мере хорошим знакомым и союзником, и буду вам лично обязан. Надеюсь, вы понимаете, что мои возможности достаточно велики?

— Этого у вас не отнять, псионов такой силы можно пересчитать по пальцам одной руки, но всё же вы не уникальны, и вам не стоит об этом забывать. На любое действие можно найти противодействие. Кстати, о каких негативных последствиях вы заикнулись? Возможно мне следует что-то знать?

— Может и так, но сначала я бы хотел прийти с вами к консенсусу по поводу моего обращения. Вам как правителю должно быть больно от осознания того, что одного из ваших верных вассалов несправедливо обвинили, оболгали и лишили жизни, выставив против него заведомо более сильного противника.

— Мне надо подумать, — наконец-то выдавил из себя император и задумчиво откинулся на спинку кресла, после чего начал перестукивать по столешнице пальцами правой руки.

Несколько минут он молчал, и Винд ему не мешал, землянин действительно хотел решить дело самым простым и действенным способом — посредством закона, потому как заливать кровью ни в чём не повинных разумных всё вокруг себя не дело, Агата после такого точно может от него отвернуться.

— Хорошо, — закончив размышлять, проговорил император, — дело будет вновь открыто, но вы же понимаете, что эта процедура занимает достаточно длительный период времени.

— А вот его-то как раз у меня и нет, поэтому я очень прошу вас ускорить этот процесс. Примените административный ресурс, надавите на кого следует, не мне вас учить как делаются подобные дела. Максимум через десять суток Ноаль должен быть на месте.

— Вы куда-то спешите, господин Винд?

— А вот тут мне, похоже, придётся кое о чём вам сообщить. Надеюсь, вы знакомы с таким государственным образованием как гегемония Ануа?

— Безусловно, — подтвердил император.

— А значит вы наверняка знаете, кем является их правитель?

— К чему вы клоните? Да, я знаю, что он псион достаточно высокого ранга и почти бессмертен. Формально они входят в Содружество, но контакты с внешним миром стараются поддерживать в минимальном объёме. На мой взгляд, дикое и очень неприятное лично мне общество. Примитивы.

— Это ещё мягко сказано. Для того чтобы продлевать жизнь своему гегемону, они уничтожали население целых планет, используя ментальную энергию погибших. Откуда взялась эта скотская технология я не знаю, наверняка что-то с древнейших времён, но по большому счёту к делу это и не относится. Так вот, я очень сильно подозреваю, что в самое ближайшее время гегемон проявит себя в глобальном масштабе, он стал обладателем чрезвычайно опасных технологий и, честно говоря, я не знаю как с ними бороться. Ни я, ни тем более ваше величество, да даже наверняка и десяток таких разумных как мы вряд ли сможем хоть как-то ему навредить, у него просто запредельный уровень силы, и у меня есть серьёзные опасения, что он проявит её, и тогда нам всем места в этой галактике станет мало. Сразу уточню, что посылать туда боевые корабли не имеет смысла, только зря подчиненных погубите.

— Что за чушь?! Уничтожить можно любого, было бы желание и необходимые ресурсы. Даже в этом кабинете есть артефакты способные полностью нивелировать любые пси-возможности. Применять я их не стал, потому как и сам бы пострадал. Вон та штука, — он указал пальцем на один из размещённых под стеклянными колпаками предметов, — вполне в состоянии выжечь ваше пси-ядро дотла, правда действует не избирательно и однозначно зацепит меня.

— Даже так? Забавно, — протянул Винд, поднимаясь с места. — Вы не против, если я взгляну? Обещаю руками не трогать и ничего не ломать, мы ведь с вами вроде как нашли общий язык.

— Пожалуйста, — махнул рукой император, и землянин двинулся по направлению к артефакту.

Приблизившись, он с удивлением уставился на странную пирамиду, нижним концом установленную в ажурный держатель, она выглядела разобщённой, обе половины артефакта были немного смещены относительно центральной оси, что придавало ему какой-то незавершённый вид. Однако самое интересная деталь крылась на его боковых гранях, взгляд бывшего диэтарха буквально прикипел к ним, ведь он без труда опознал те же самые символы, которые находились на том бруске, который он нашёл в кулоне, отобранном у Девики.