Чтение онлайн

– Я тебе подкачу! – в одно мгновение капитан превратилась в разъярённую фурию, чувствительно ухватившую мужчину за причинное место.

Тот только расхохотался.

– Ты такая предсказуемая! За это я тебя и люблю.

***

Когда Джегг переступил порог пищеблока, она облизала вымазанные в карамели пальцы и бросила удивлённый взгляд на часы:

– Ты очень рано. Остальные через час-полтора только подтянутся. Плохо спал?

– Нет, – ответил он, мысленно поблагодарив свой пустой желудок за раннее пробуждение. Провести с Астер целый час, а то и полтора наедине – чем не прекрасное начало дня? – Напротив, спал я отлично. Без сновидений. Выспался, видимо. И есть хочется. А ты как спала?

– Тоже хорошо, – она улыбнулась. – Просто у меня жутко много дел, и ещё я сегодня дежурю по кухне. А мне на готовку требуется больше времени, чем остальным.

– Почему? – Джегг развернул один из стульев задом наперёд и уселся, сложив руки на спинке. Он наслаждался блаженной пустотой в голове и звуком её голоса. Пусть говорит, не важно даже, что.

– Потому что тут установлен синтезатор пищи не самой удачной модели. А комплексные обеды, один из которых ты вчера так нахваливал, приедаются очень быстро. Нормальная еда получается только если синтезировать её поэтапно, по отдельности – если заказывать сразу несколько ингредиентов, эта развалюха их между собой случайным образом смешивает.

– Высокая погрешность химеризации, – прокомментировал Джегг, устраивая подбородок на сложенных поверх стула руках. И блаженно зажмурился. Он грелся в лучах её удивлённого внимания, как в лучах солнца.

– Для буквоеда ты очень хорошо технически подкован.

– Я предпочитаю всё же термин «священник». И с чего ты взяла, что я не должен быть технически подкован? У меня, помимо прочего, мультиклассовая лицензия связиста есть. А при множественных ретрансляциях эффект химеризации тоже наблюдается.

– Серьёзно? – Астер тоже взяла стул и уселась напротив собеседника, устроившись аналогичным образом. – Ты ещё и связист?

Она рассматривала его с таким живым интересом, что Джеггу стало неловко.

– А что в этом особенного? Я был высокопоставленным членом конклава своей колонии. Да и до того… почти все сообщения, которые мне поступали – под грифом «секретно», и самому мне передатчики из чего только не приходилось собирать иногда.

– Это просто потрясающе! – с энтузиазмом возразила Астер. – Потому что вот Хэла, например, у нас формально тоже и связист, и навигатор. Но когда им в академии эти дисциплины преподавали, у неё была очередная великая любовь, и не до лекций с семинарами. Так что курс прокладываю и сообщения дешифрую тоже я. Навигация ладно, это я как раз случайно умею, а со связью пришлось на месте разбираться – слаботочные системы вообще не моя специальность.

– В таком случае, я должен поблагодарить Хэлу за такое распределение обязанностей. Я так понял, что своим досрочным вылуплением обязан как раз твоему знакомству с закрытой информацией на мой счёт.

– Да, это мы с Амоком удачно связиста разморозили, – рассмеялась Астер. – На этом корабле передатчики на такой древней элементной базе, что я её прежде только в музее видела. Я ею пользуюсь, пока функционирует… О том, что делать, когда она поломается (а до Ориона обязательно поломается, здесь ничего нормально не работает), я думала с ужасом. Даже жаль отпускать тебя теперь.

– Не отпускай, – на контрасте с оскорбившей его вчера жалостью, её сегодняшнее восхищение вдвойне ласкало самолюбие. О, разумеется, им восхищались и прежде. Его редким даром. Его мастерством. Энна много говорила о его героизме. И славе. А его мутило от одного воспоминания о своих славных подвигах. Астер его умение выворачивать людей наизнанку безразлично. Так странно вдруг осознать, что Джегг – это не только чёрный священник. Быстрей бы, что ли, система связи корабля начала уже барахлить… – Не отпускай меня, – повторил он, – если я тебе нужен.

Астер погладила сидящего напротив мужчину по щеке. Она понимала – с ним что-то происходит, но не могла определить, что именно. Джегг смотрел ей в глаза, но Астер казалось, что вместо её лица он видит вереницу чужих теней. Его улыбка всё время меняла оттенок: из горькой становилась нежной, то вдруг делалась саркастической, а то счастливой.

– Не отпускай меня, – произнёс он так, как будто висел над пропастью, вцепившись в её руку. Как будто всё ещё лежал в криокапсуле, окружённый темнотой.

– Джегг, – позвала она. И его взгляд, наконец, приобрёл осмысленность. Теперь он смотрел на неё и видел её, а не отражение собственных болезненных фантазий.

– Да?

Прикосновение Астер и то, как она произнесла его имя, что-то изменили. Чёрный священник никуда не делся – он занимал слишком большую часть его жизни, но теперь Джегг ощущал себя человеком, а не баком, полных нечистот. В нём снова жил мальчик, не только зачитывавшийся древними сагами, но и увлечённо пытавшийся смешать из подручных ингредиентов взрывчатку помощней. И юноша, всё свободное время пропадавший в симуляторе полётов. И молодой человек, с жадным любопытством исследовавший мир. Джегг снова обрёл давно утраченную цельность.

– Что на завтрак приготовить тебе? Чего бы ты хотел, Джегг? – Астер хотелось привязать его внимание к реальности, пока он снова не разлетелся на отдельные куски, скрепить воедино и вернуть сюда, к ней. В самом деле не стоит сейчас его никуда отпускать.

– Я бы хотел, чтоб ты показала мне, как пользоваться вашим синтезатором пищи, – он подошёл к аппарату. – А то скоро и мне готовить на всех придётся, верно?

– Верно, у нас на борту нет привилегированных сословий, – Астер ужасно обрадовал его бодрый тон. Она открыла терминал синтезатора и открыла анимированную базовую панель. – Здесь его внутренний каталог. Комплексные обеды и завтраки, отдельный блок напитков, вот тут ещё каши и фруктовые пюре. Видишь, они все активны – значит, в нашем утилизаторе достаточно базовых элементов. Указываешь количество порций, подтверждаешь синтез, и всё.

Он кивнул.

– Но карамели тут я не вижу.

– Карамель я синтезировала из внешней базы данных интерсети. Но, – добавила она смущённо, – подключение к ней базовым функционалом не было предусмотрено, так что прикрутила я её, как сумела. Интерфейс не самый дружественный к пользователю.

Она показала ему комбинацию смены режима. Терминал окрасился чёрным, запестрев лаконичными символами голого кода, как звёздами.

Джегг снова кивнул.

– Я понял.

В дальнейших пояснениях он не нуждался. Наблюдая за непринуждёнными движениями его пальцев, Астер убедилась, что мультиклассовая лицензия связиста не была пустым бахвальством Джегга. Она умела плавать в интерсети. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде. На столике синтезатора стали появляться первые результаты: листья разнообразных растений. Некоторые прямо с ветками. Некоторые с цветками. Астер с лёгким недоумением убирала их в сторону, освобождая синтезатор для следующего объекта очереди.

– А как… – Джегг обернулся к ней, – быть с жидкостями? Ёмкость синтезируется или подставляется готовая?

– Возможны оба варианта, – она показала, как их осуществить.

Джегг снова погрузился в хитросплетения интерсети. Теперь ему приходилось сложнее – то, что он искал, уже не попадалось в стандартных базах для синтезаторов. Он начал создавать собственную, вытягивая из информационного поля лишь формулу и конфигурацию химических соединений. Астер потрясённо молчала. Когда на столе синтезатора появился стеклянный пузырёк с маслянисто поблёскивающей жидкостью внутри, она стала догадываться, какой именно рецепт собирается воплотить Джегг. И с внутренним трепетом наблюдала, удастся это ему, или нет.