Чтение онлайн

Артур согласился, кивнув головой.

– Истинная правда… Но всё же в мире много… несовершенного.

Он с лёгкой грустью улыбнулся.

– Наблюдая сей мир, приходит на ум поговорка: «ложка дёгтя в бочке мёда». В этом мире иного мёда не бывает. И дело не в чьём-то злом умысле. Видимо, в этом мире дёготь изначально входит в состав мёда.

Шут в недоумении развёл руками.

– Вот не пойму я тебя… То ты романтик, то старый брюзга. Как это в тебе совмещается?

– Сам удивляюсь, – рассмеялся Артур.

Ночная тишина окутала маленький городок. Лишь изредка слышен был лай собак, и отдалённо доносился стройный лягушачий хор от запруды.

– Я знал одного проповедника, – почему-то вспомнил Артур, – который упрекал людей за то, что не нужна им истина, а нужно счастье.

– Ну, в этом ничего удивительного…

– Желание счастья есть главная человеческая слабость, – пояснил Артур, – ахиллесова пята, ухватив за которую, с ним можно делать всё, что угодно… Старинный способ заставить осла идти вперёд – протянутая над его головой палочка, с привязанной к ней охапкой соломы. Осёл идёт за пучком соломы, тянется к своему ослиному счастью, и невдомёк ему, что этот кусочек счастья перед его носом – всего лишь хитрая уловка хозяина, подчиняющего желания осла своей воле.

Шут хитро посмотрел на Артура.

– Может быть Господь именно тот хозяин, сидящий у нас на спине?

– А мы, значит, ослы? – засмеялся Артур.

Продрогнув на улице, зашли в дом и стали готовиться ко сну. Шут достал что-то из дорожного мешка и протянул Артуру.

– Одень это… Ночью ещё прохладно.

– Не надо! Вам самому пригодится.

– Одевай, одевай. У меня другой есть. Я не святой Мартин, и не отдам нищему свой последний плащ, – проворчал Шут.

Артур укутался в подаренный плащ и лёг на сено. Сквозь дырявую крышу подглядывали звёзды. Усталость закрыла его глаза, и он уснул.

Проснулся он ранним утром от первых петухов. Шут продолжал спать, когда Артур встал и вышел во двор. Поёживаясь от утренней свежести, он напился воды и умылся у колодца на дороге.

Солнце ещё не выглянуло из-за крыш невысоких домов, но уже было светло. Артур прошёлся по улочке и заметил сидящую на траве девочку. Она играла с маленьким, пёстрым котёнком. Артур подошёл и присел рядом.

– Привет! Как тебя зовут?

– Мария. А тебя?

– Артур.

– Ты приехал с острова?

– С острова?.. А! – ты имеешь в виду Англию. Нет, я приехал из ещё более дальних стран.

– А что ты делаешь здесь?

– Хотел бы я сам это знать, – задумчиво сказал Артур.

Девочка посмотрела на него с удивлением.

– Такой большой, а не знаешь, чего хочешь?

– Я знаю, чего хочу, но не знаю, где это найти. Поэтому скитаюсь по свету, смотрю на людей, на мир, ищу…

– И чего же ты ищешь?

– Да… того же, чего и все – счастья.

– Моя мама говорит: счастье не валяется на дороге, счастье внутри нас. Надо его увидеть.

– Какая мудрая у тебя мама! Хорошо, я попробую.

В полдень на ярмарочной площади было многолюдно. В самом центре её два бродячих акробата ловко жонглировали яблоками, развлекая публику, в то время пока их собака с соломенной шляпой в зубах обходила народ, и кое-кто, посмеиваясь, бросал туда мелкую монету. Рядом какой-то нарядно разодетый и слегка запылённый испанец с аккуратной бородкой, сидя на высокой табуреточке, закинув ногу на ногу, играл на диковинной в этих краях мавританской гитаре, собирая в долгополую шляпу, лежащую перед ним, своё вознаграждение. Каждый раз, когда в шляпу бросали монету, он с достоинством кивал головой.

Артур и Шут бродили в толпе неспешно, наблюдая все доступные простому люду развлечения. Надоедали бесконечные попрошайки с протянутой рукой, от которых все отмахивались, как от назойливых мух. Где-то рядом заголосила баба, закричали «держи воришку» и босоногий пацан, нырнув в толпу, удирал от погони.

– Спрячь кольцо подальше, – озабоченно говорил Артуру Шут, – а лучше отдай мне. У меня потайной карман такой, что ни один вор не залезет.

Артур отдал ему кольцо с лёгким сердцем. Он доверился Шуту, потому что всегда нужен человек, которому можешь довериться.

Людской волной прибило их к лавкам торговцев чудесными средствами. Благовидный мужичок с залысиной протянул им что-то завёрнутое в грязную тряпочку и доверительно убедительно заявил:

– Только для вас! Мощи святого Григория Турского. Излечивают от подагры, ревматизма и грудной жабы. Всего пять денье, не упустите случай. Другие вам продадут подделку, а у меня честный товар – прямо из монастыря.

– Продаёшь святых в розницу и оптом? – прищурился на него Шут. – Что у тебя там? Вот ты ж нехристь! Хоть бы тряпочку почище нашёл. А то и прикасаться-то страшно.

– Тряпочку мы поменяем, – засуетился мужичок, – тряпочку мы найдём. Товар, главное, товар хороший. Куда же вы! – но людская волна уже потащила Шута с Артуром в сторону.

– Моча архангела Гавриила используется как приворотное средство, – сунула Шуту под нос соседняя торговка стеклянную банку с жёлтой жидкостью.

– Тьфу ты! – рассердился Шут – Что ты мне её под нос суёшь. Я уважаю архангела, но не его мочу… Надо выбираться отсюда, – повернулся он к Артуру. – Что-то нас не туда занесло.

Вынырнув из людского потока, они пошли по рядам, где продавалась разная хозяйственная утварь. Шут повертел в руках котелок, но забраковал его за вмятину на боку. Взял в руки решето и посмотрел на Артура.

– Как наполнить решето водой? – Шут хитро прищурился.

– Чтобы наполнить решето водой, надо бросить его в воду, – радостно вспомнил Артур.

– Соображаешь! – удивился Шут и положил решето обратно.

Они прошли дальше и остановились на рядах, где продавалась лошадиная сбруя. Шут долго и придирчиво рассматривал потник под седло, но тоже забраковал.

– Слишком жёсткий. Лошади хребет натрёт.

Наконец вышли на продовольственные ряды. Тут Шут купил десяток яиц и кусок сала. Опасаясь, что яйца в толпе разобьются, он бережно завернул их в дорожный плащ и положил в наплечную сумку.

– Что-то я притомился в толпе, пойдём на воздух, посидим, отдохнём, – потянул он Артура за собой.

Они вышли к домам на краю площади и уселись на перевёрнутые пустые бочки, наблюдая базарную суматоху.

– Хорошо бы купить запасные сапоги, – сказал Шут, – я там видел недорогие, но как вспомню, что таскать их с собой, так охота пропадает. Я люблю жить налегке. Подумал ещё – ведь дёшево продают, купи! Но терпеть не могу лишнее барахло. «Лишнее всегда дорого» – говорил Катон. Вот человек, на которого я бы хотел быть похожим.