Чтение онлайн

– Рейки будут держать форму полотнища, а кольца наденем на мачту. Тогда парусом будет легко управлять. Мы сможем его поворачивать.

Провозились с парусом до обеда, но остались довольны.

– Получилось почти как ладья викингов, – сказал Паскаль, гордо глядя на окрылённый плот.

– Короткая мачта, – критически отнёсся к их творению Андрон. – Парус будет мешать. Как вы будете под ним проходить? Только ползком.

Подошёл Адам, посмотрел, прищурившись, усмехнулся и прочитал строчку из стиха:

– «Три мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу»…

Покачал головой и посоветовал:

– Не заплывайте далеко. Иначе ваше путешествие в будущее окажется очень коротким.

Пообедав, решили всё-таки плот опробовать.

– Зря что ли старались? – сказал Паскаль.

Оттолкнувшись от берега веслом, стали ловить парусом ветер. Андрон наблюдал за друзьями с берега. Промучившись полчаса, так и не отплыли от берега даже на сто метров. Уселись на плот, свесив ноги в воду, и пригорюнились.

– Ветер слабый, – сказал Паскаль. – Не работает наш парус.

Артур вздохнул, поднялся и взял в руки весло.

Ньютон не вышел и на обед. Только вечером он выполз из комнаты. Медленно прошёл в центр двора и сел за стол.

– Как ваша голова, полегче? – наклонившись к Ньютону, поинтересовался Андрон.

– Полегче, – открыл опухшие веки Ньютон. – Но весь разбитый, ничего не хочется.

– Понимаю… – сочувственно покивал Андрон. – Как говорил мой приятель, состояние нестояния.

– О-о! – бросил взгляд на Андрона Адам. – Какие интересные у вас приятели.

– Так я из простой, рабочей семьи, и приятели мои не графы с князьями.

– Это заметно, – усмехнулся Адам.

Паскаль протянул Ньютону кружку. Ньютон выпил горячего чая с вишнёвым вареньем, и взгляд его слегка прояснился.

– После долгих часов непрерывной боли начинаешь иначе воспринимать мир. Хочется только одного, чтобы боль наконец закончилась.

– Как я вас понимаю, – кивнул Паскаль. – В известной философской дилемме – что первично, бытие или сознание? – нет решения для человека. Там отсутствует важный человеческий элемент. Для человека первично страдание. Именно оно определяет и его бытие, и его сознание.

– Раньше я бы поспорил, но сейчас не буду, – ответил Ньютон. – Человек, у которого никогда долго не болела голова, этого не поймёт. Слова не ведут к познанию. Всё через личный опыт.

– Субъективный опыт не может быть достоверным, – возразил Адам. – Страдание всё же вторично. Ну смотрите, некто страдает – значит, бытие уже есть. Некто осознаёт своё страдание – значит, сознание тоже есть.

– Адам, – с болью в голосе обратился к нему Ньютон, – верните мне Луну! Я не могу без неё. Пока её нет, моя головная боль не закончится.

– Да будет вам Луна, – с досадой произнёс Адам. – Когда прибудет хелпер, я запрошу Верховный Совет – что там с нашим проектом?

– А кто такой этот хелпер, это робот? – спросил Паскаль.

– Очень продвинутый. Они считают себя сэйнами первого уровня. И в этом есть доля правды, хотя сами сэйны другого мнения. Они очень способные и полезные помощники. Во многом они превосходят нас.

– Но роботы ведь не чувствуют мир, как мы, – сказал Паскаль.

– Ты по старинке представляешь роботов какими-то металлическими ящиками на колёсиках. Это давно не так. Уверяю тебя, они чувствуют мир лучше нас. Это мы для них – бесчувственные механизмы… Что значит «чувствовать»? Отличать тёплое от холодного, красное от зелёного? Пищать «ой!», когда укололи булавкой? Всё это может и хелпер. Но он может и то, чего ты не можешь.

Внезапно Адам посмотрел вверх. Артур посмотрел вслед за ним. В небе над Замком, прямо над ними, висел странный серебристый объект, похожий на большую юлу.

– «Летающая тарелка», – изумлённо проговорил Артур.

– Скорее «летающее блюдце». – задумчиво произнёс Адам. – Это малый патрульный корабль. На Марсе у них база.

Все встали из-за стола и отошли в сторону. «Летающее блюдце» приземлилось в центре двора, прямо на голову «Мыслителя». «Мыслитель», как ни странно, не пострадал – как будто корабль не весил ничего.

Открылась дверца, из неё выплыл, именно выплыл, хоть и в вертикальном положении, пришелец. Фигурой он был похож на человека в серебристом обтягивающем трико, но у него была круглая голова, вся покрытая коричневыми пупырышками глаз (так показалось Артуру), без положенных человеку рта, носа, ушей и волос. Он неспешно по воздуху подплыл прямо к Адаму и встал на траву. Очертания его плавно мерцали, словно он был окружён тонким облаком серебристой ауры.

– Вы Адам, трумэн номер 26041962?

– Да, это я, – ответил Адам.

– Вы обвиняетесь в незаконном перемещении в пространстве-времени. Я прибыл за вами, чтобы доставить вас в Верховный Суд Галактики.

Адам поджал губы и развёл руками.

– Ну что ж, – суд, так суд, – я подчиняюсь, – сказал он спокойно, но грустно. – Разрешите мне попрощаться с друзьями. Я буду готов через пять минут.

Пришелец повернулся и также медленно заплыл обратно в корабль.

– Это у него голова или скафандр? – поинтересовался Артур.

– Голова… Сэйны не носят никакой одежды и скафандров. Можно сказать, что их кожа и есть их скафандр, надёжно защищающий от космического излучения и физического воздействия.

– Я слышал, как он говорит, но у них нет рта.

– А зачем им рот? Еда им не нужна, у них мощные аккумуляторы. Говорить им не нужно, на ближнем расстоянии они общаются телепатией, на дальнем – по космонету. Кстати, странно, что ты его слышал, он обращался только ко мне.

– Ну да ладно, – Адам тряхнул головой, – вопросы потом. Артур, Паскаль – остаётесь за хозяев Замка. Правьте, как два консула, и не волнуйтесь за меня – я скоро вернусь. Если же через десять дней не вернусь… Достанете под моей подушкой письмо для вас, там написано – что надо делать.

Они обнялись. Адам подошёл к кораблю, и невидимая сила приподняла его на воздух и затянула на борт «летающего блюдца». Дверца закрылась и через мгновение корабль растаял в воздухе с лёгким хлопком.

– Адам улетел! – Ева с открытым ртом и широко раскрытыми глазами смотрела в небо – туда, где растаяло «летающее блюдце».

– Он улетел, но обещал вернуться, – успокоил девочку Артур.

– Что это значит? – спросил Судья. – Адам нарушил закон и его будут судить?

– За незаконное использование машины времени, – подтвердил Ньютон.