Чтение онлайн

— Если ты имеешь в виду Холивелла…

— В каком-то смысле — да, хотя тут, я думаю, все будет в порядке. Он мне не нужен, как, собственно, и никто другой. Здесь Зоя абсолютно права. Может быть, это знак, что мне пора перестать гоняться за мужиками и подумать о том, как я выгляжу в глазах нормальных людей.

— Не надо, не говори так! — воскликнула Джессика, услышав в голосе матери боль и растерянность. — Не позволяй никому — никому, слышишь? — указывать тебе, как жить. Ты бежала от деда, а теперь сама сажаешь себе на шею другого надсмотрщика! Забудь про Зою, забудь про меня, забудь про все, что мешает тебе быть собой и чувствовать себя счастливой.

Арлетта и Джессика долго смотрели друг на друга, и взгляд одних зеленых глаз встретился со взглядом других, передавая от матери к дочери и обратно какое-то удивительно сильное и теплое чувство. Это была не признательность, даже не любовь, а что-то еще более древнее, примитивное, неразрывное — то, что с древнейших времен накрепко связывает всех, в чьих жилах течет одна кровь.

Неожиданно лицо Арлетты дрогнуло и перекосилось, как от боли. Глаза ее наполнились слезами, а накрашенные губы жалко запрыгали.

— О Боже! — выдохнула она. — Джессика, милая…

— Что?! Что случилось? Скажи же скорей!

Джессика инстинктивно потянулась к матери, и Арлетта крепко схватила ее за руку.

— Я… я не понимала. Я не хотела причинить тебе вред, я только… — Голос ее прервался, она всхлипнула и попыталась начать сначала:

— Я только хотела как лучше, для твоего же блага. О Боже!..

— Мама, ты меня пугаешь. Что с тобой?

Слезы потекли по лицу Арлетты.

— Я думала, что тебя используют, что твой дед хочет сделать из тебя холодную и жестокую дрянь. Ты так много работала и никогда не развлекалась… Глядя на тебя, можно было подумать, что ты так и родилась с карандашом и телефонной трубкой в руках. У тебя никогда не было мужчины, и я уже начала бояться, что ты никогда не встретишь человека, которого смогла бы полюбить. А потом… потом я увидела фотографии.

— Фотографии? — Сердце Джессики забилось отчаянно и быстро.

— Да. Те, где ты с Рафаэлем… Я была потрясена, шокирована, но на них ты выглядела совсем другой — живой, страстной, любящей.

Арлетта замолчала, и Джессика слегка тряхнула ее руку.

— Откуда они взялись? Кто прислал их тебе?

— Они пришли по почте, — откликнулась Арлетта, и в ее голосе прозвучали отзвуки давнего удивления. — Ни записки, ни обратного адреса, в обычном желтом конверте. Когда я его вскрыла, я не могла поверить собственным глазам.

— А что ты с ними сделала? — нетерпеливо спросила Джессика.

Арлетта прерывисто, глубоко вздохнула и, отпустив пальцы Джессики, обхватила себя за плечи. Раскачиваясь на стуле, она сказала:

— Прости меня, Джесс, если сможешь. Я так потом жалела о том, что я сделала, но исправить свою ошибку уже не могла. Я хорошо понимаю, как это может выглядеть со стороны, но я никогда не ревновала и не завидовала тому, что твой дед — и мой отец — сделал для тебя. Я просто надеялась, что если он увидит эти снимки, те цепи, которыми он тебя к себе приковал, ослабнут, и тебе будет легче вырваться на свободу. Тогда мне казалось, что это твой единственный шанс, но из моей затеи ничего не вышло. Старик убрал их в сейф и сделал вид, будто ничего не знает.

— Дедушка?! — в ужасе прошептала Джессика и побледнела. — Ты отослала их дедушке? Ты?..

Арлетта шумно сглотнула. Ее лицо все еще было искажено горем, и слова давались ей с большим трудом.

— Да, это была я, и теперь он мертв. Как ты думаешь, это я убила его?

— О, мама, мамочка! — воскликнула Джессика и потянулась к Арлетте, забыв о собственной боли. — Это не ты, ты здесь ни при чем! Ты не убивала деда. Я не знаю, кто это сделал, но это была не ты!

Когда Джессика вернулась в офис, Софи как раз прибирала на столе и закрывала прозрачным чехлом клавиатуру компьютера, собираясь идти домой. Заслышав шаги, она подняла голову, и на ее темно-шоколадном лице отразилось беспокойство. Лишь узнав Джессику, Софи широко улыбнулась.

— Как хорошо, что вы наконец пришли! — воскликнула она. — Ей-богу, этот телефон когда-нибудь меня доконает. Здесь для вас полдюжины сообщений… — она осеклась, заметив выражение лица Джессики, и спросила уже совсем другим голосом:

— Что-нибудь случилось, мэм?

— Ничего, — ответила Джессика, стараясь не встретиться глазами с любопытным взглядом секретарши. — Кейл не появлялся?

Софи было не так-то просто провести, но она послушно сменила тему.

— Нет, о нем по-прежнему ничего не известно, зато звонила кухарка из усадьбы, Крессида. Если я ее правильно поняла, то на старой гравийной дороге, которая проходит возле «Мимозы», происходит что-то непонятное и подозрительное. Крессида спрашивала, может быть, ей вызвать полицию? Потом звонил некий Пепе, который имеет какое-то отношение к Рафаэлю…

— Телохранитель, шофер и доверенное лицо… — обескураженно пробормотала Джессика.

— Да, он. Так вот, он хотел уточнить, отправляли ли вы факс его хозяину. Я сказала, что, насколько мне известно, вы ничего не отправляли, и он сказал — хорошо, нет проблемы или что-то в этом роде. Это было все, что мне удалось от него добиться. А еще звонил…

— Что за факс я должна была отправить в Рио?

— Он не сказал и даже не дал мне спросить. Вообще, доложу я вам, этот Пепе был не очень-то дружелюбно настроен. Да, еще звонили из порта и просили вам передать, что «Танцор» вышел в рейс без капитана, с одним старшим помощником, а буквально несколько минут назад позвонила эта пожилая леди — мать Кейла. Что ей надо, она не сказала, но оставила номер, по которому ее можно найти. По-моему, это все.

— Спасибо, — кивнула Джессика, машинально беря в руки листок бумаги, который протянула ей Софи. Бросив на него взгляд, она ненадолго замерла на месте, словно не зная, что ей делать дальше.

— Вызвать для вас миссис Зою?

Джессика с усилием улыбнулась.

— Нет, не надо, я сама.

Софи достала из нижнего ящика стола свою сумочку и повесила ее через плечо. Озабоченно нахмурившись, она спросила:

— Так вы уверены, что с вами все в порядке? Я могу и задержаться, если это вам чем-то поможет.

Никто и ничто уже не могло помочь Джессике, но это, безусловно, были ее проблемы, которые Софи никак не касались. Повернувшись, чтобы идти в свой кабинет, Джессика отрицательно покачала головой.

— Нет, все в порядке. Честно.

— Вы точно знаете? Может, заварить вам чашечку кофе? Или принести аспирин?

— Нет, нет, иди домой к своему мужу.

Софи неуверенно поглядела на нее, но повиновалась.

— Хорошо. Тогда, до завтра, мэм?

— До завтра, Софи.

Даже после этого Софи еще колебалась, но, увидев, что Джессика уже не смотрит на нее, она беззвучно вышла из приемной.