Чтение онлайн

— Но почему? — недоумевал он. — Неужели ты думаешь, что я не способен содержать семью? — В голосе Клиффа звучало раздражение, как он ни старался скрывать его.

В глазах Линн мелькнуло настороженное выражение, но в следующий момент она, как всегда, нашла ему оправдание или, возможно, притворилась, что ничего не заметила.

Она улыбнулась и прижалась к нему, насколько это позволял ее живот.

— Я знаю, что ты способен содержать нас. Уверена в этом. Но я все же не хочу останавливаться на полпути. Не хочу повторять ошибок своей матери, Клифф. У нее не было никакой специальности, и при этом она должна была заботиться о себе и о детях.

— Тебе не придется этого делать. За день до нашей свадьбы я оформил этот дом на твое имя. Кроме того, у тебя будет гарантированный доход. Я позаботился об этом. Линн, я не самый бедный человек. Я умею зарабатывать деньги.

— Клифф! Ты записал дом на мое имя?

— Да, и все полностью оплачено. Никаких закладных. У тебя всегда будет крыша над головой и еда на столе.

— Спасибо. Прошу тебя, не думай, что я хоть на мгновение усомнилась в тебе, но я обещала матери закончить учебу. Я хочу это сделать не только ради ее памяти, но и ради себя. Иначе я не смогу... уважать себя.

— Я тебя понимаю, — сказал Клифф, пальцами перебирая ее волосы. — Ладно, можешь работать, пока тебя это устраивает, а по вечерам я буду заниматься с тобой.

— Ни в коем случае. Вечера будут принадлежать только нам. Никаких занятий. Тем более тебе приходится каждый день ездить в Ванкувер только потому, чтобы я смогла работать здесь, в Виктории. Я сдам экзамены и без дополнительных занятий.

— Будь по-твоему, — согласился Клифф. — Но, после того как ты станешь дипломированным бухгалтером-экспертом, я бы хотел, чтобы ты оставила работу и была просто матерью.

Линн улыбнулась.

— Ну уж нет. Только в том случае, если я буду не просто матерью, но и женой.

— Ну разумеется, — порывисто воскликнул Клифф. — Ты не хочешь заняться своими обязанностями жены прямо сейчас?

— Конечно, хочу, — ответила она с невинной улыбкой на устах, увидев которую Клифф не мог сдержать смеха. — Хочешь, чтобы я сделала тебе сандвич или что-нибудь еще?

— Я бы предпочел «что-нибудь еще». Тем более что через пару недель я рискую остаться ни с чем.

— Ерунда! — возразила Линн. — Мой врач говорит, что, пока нам самим это не доставляет неудобств, мы можем заниматься любовью сколько душе угодно.

— Мне на тебе так же удобно, как на перине, — сказал Клифф.

Наконец настал решающий день. По дороге в больницу Клифф, чтобы скрыть собственный страх, беспрестанно шутил, говорил, что она все делает неправильно, что обычно схватки начинаются глубокой ночью, а не в семь утра, когда пора собираться на работу.

— Пожалуй, я еще успею на следующий паром, — говорил он ей, с нетерпением поглядывая на красный сигнал светофора. — Заеду в офис и вернусь как раз вовремя.

Линн испуганно посмотрела на него.

— Неужели ты оставишь меня одну?

— Никогда, — торжественно, словно давая клятву самому себе, произнес он. — Никогда, любовь моя. Что бы ни случилось, мы будем вместе.

Только вот сможет ли он когда-нибудь забыть, что к происходящему с ней в данный момент он не имеет ни малейшего отношения?

Пять часов спустя Линн встретила его измученная, но сияющая, прижимая к груди сына.

— О, Клифф, он такой прелестный! Спасибо тебе, милый!

На какое-то мгновение Клифф лишился дара речи и лишь молча поцеловал ее в щеку.

— Как зовут ребенка? — требовательным тоном спросил врач.

И снова Клифф промолчал. Он вспомнил, как уязвлена была Линн, когда он отказался обсуждать с ней имя, заявив, что предоставляет ей право выбора.

— Майкл? — сказала она, вопросительно глядя на мужа, словно ожидая его одобрения или, может быть, неодобрения.

Но напрасно. Он не мог выразить ни того, ни другого. Ребенок принадлежит Линн, и она имеет право сама выбрать ему имя.

— Привет, Майкл, — сказал врач, забирая малыша.

— Он вырастет таким же сильным и красивым, как его отец, — с умилением во взгляде промолвила Линн, удобнее устраиваясь на подушках и провожая малютку-сына взглядом, словно боясь потерять его из виду хоть на секунду. — Мне кажется, он даже похож на тебя, Клифф.

Стиснув зубы, Клифф отошел на шаг в сторону, уступая место медсестре.

В душе он недоумевал: какое сходство Линн смогла разглядеть в этом сморщенном, красном личике? Одно он знает наверняка: если там и имеется какое-то сходство, то только не с ним.

— Клифф, любимый, что с тобой?

Клифф стоял в своем кабинете, облокотившись о подоконник, вперив задумчивый взгляд в простиравшуюся за окном ночную мглу.

Обернувшись, он обнял ее одной рукой и привлек к себе. Линн прижалась лицом к его груди, вдыхая исходивший от него, такой родной, запах.

— Все в порядке, — сказал он, щекой касаясь ее макушки.

— Не надо обманывать меня. После рождения Майкла прошло уже три недели, и ты все более и более отдаляешься от меня. Ты работаешь допоздна, мало спишь. Я же вижу, тебя что-то беспокоит.

— Линн, честное слово, у меня все в порядке. Ну да, я много работаю. Извини, если у тебя сложилось впечатление, будто я стал уделять тебе меньше внимания. Но ведь ты все время возишься с ребенком.

— Ах да. — Линн вспомнила, о чем ее предупреждала Энн. — Может быть, это тебе не хватает внимания, Клифф?

Клифф раздраженно фыркнул.

— Не говори глупостей.

— Это не глупости. — Линн провела ладонью по его небритому подбородку. — Неужели ты не знаешь, как я люблю тебя? И мои чувства к Майклу всего лишь продолжение моей любви к тебе. Это же одно и то же. Любовь это не пирог, который можно разрезать на части и раздать каждому по кусочку. Она становится все больше и больше, по мере того как появляются новые души, которые в ней нуждаются. Прошу тебя, милый, пойдем в постель, обними меня.

Клифф не стал возражать, однако Линн чувствовала, что он лежит рядом с ней, не смыкая глаз, по-прежнему предаваясь своим тайным мыслям, которыми он никогда не делился с ней. Она твердила себе, что должна доказать ему: он так же дорог ей, так же любим и обожаем, как и раньше. От нее требуется только терпение и понимание.

Однако неделю спустя Клифф едва не взорвал ее маленький, уютный мир, и Линн с ужасом обнаружила, что, хотя любовь ее осталась прежней, она больше не понимает его.

— Линн, — обратился он к ней, стоя посреди комнаты с каменным, бесстрастным выражением лица, — так больше не может продолжаться. Я должен сказать тебе, что мне известна вся правда. Это убивает меня, это причиняет боль и страдания тебе. Мы должны что-то решить. Возможно, нам и удастся найти выход, но для этого мы должны поговорить начистоту.