Чтение онлайн

Обогнув парк, Эйлин бросила взгляд на сиявший обычно багрово-золотой витраж бального зала: один из слуг-игнарусов, ухватившись рукой за стремянку, второй пытался оттереть огромное пятно непонятного происхождения. Да, погуляли вчера на славу.

Эйлин взбежала на крыльцо главного лектория и заглянула внутрь: кто-то из преподавателей недовольным голосом просил сидеть ровно, не спать во время лекции – в общем, притворяться заинтересованными. Зал оказался забит студентами, морально не готовыми к истязанию скучной речью пускай даже и герцога – после бала, в выходной их не расшевелил бы даже сам регент.

Ди Наполи уже испортил ей вечер, но еще и новый день – это чересчур. Эйлин обошла ряды сидений справа, незаметно юркнула через боковую дверь в галерею и быстрым уверенным шагом направилась в пустовавшую столовую, затем, по другой соединявшей галерее, – в лазарет.

Уж лучше жалобы Лири, чем бесполезная лекция. Но дежурная медсестра, явно из телепатов-гениев, сидевшая на пропускном пункте, остановила ее недовольным кряхтением.

– Если у вас нет пропуска, то лучше сразу разворачивайтесь, – не поднимая глаз от книги, монотонно проговорила она.

Черт! Пропуск забыла.

– Мне только…

– Нет!

Эйлин раздраженно вздохнула и вышла. Стоило хлопнуть дверью, но на пустом месте спектакль устраивать не хотелось. Раздосадованная, решила было переждать лекцию в розарии рядом с лазаретом, но тут неожиданно нос к носу столкнулась с Малышом. Вырванная из своих мыслей, Эйлин даже испугалась, отчего стало неловко: совсем забыла, что у них скоро занятия.

– Что-то ты рано, – заметил Винсент, оценивающе глядя на нее. – Хорошо повеселилась?

– Лучше некуда, – ответила Эйлин и обрадовалась: – Ты ведь на свои процедуры идешь? Узнай, как там Лири Вертиго.

Винсент скорчил гримасу, словно она просила погладить лягушку.

– И зачем ты с ней вообще связалась? Не пойму.

– Хороший вопрос, обязательно подумаю об этом, – натянуто улыбнулась Эйлин. – Но ты узнай, пожалуйста.

– Хорошо. Жди меня на нашем месте, если хочешь, но раньше чем через полчаса не вернусь.

– Подожду, все равно деваться некуда.

Эйлин спустилась во двор и вдруг вспомнила таинственную незнакомку, которую видела вчера. Интересно, кто она такая? Не мать большого семейства точно. И не безвольная женушка какого-нибудь старого герцога: слишком независимо держалась. В ее движениях, позе угадывались властность и чувство превосходства, причем не без оснований. Незнакомка воплощала будущее, к которому Эйлин стремилась, но мечта грозила остаться несбывшейся.

Подавив приступ жалости к себе, она свернула в розарий, обнесенный каменным забором. Это, несомненно, самое красивое место в академии и единственное, помимо библиотеки, где можно уединиться. Студенты, если не считать парочек, редко заглядывали в цветущий уголок, несмотря на притягательное буйство красок. Большое окно лазарета выходило именно сюда – пугать симулянтов и прогульщиков. А еще поговаривали, что в розарии когда-то давно, еще при старых хозяевах, покончила с собой девушка, и теперь ее призрак наблюдает за отдыхающими, сводя их с ума.

Кто бы ни выдумал такую чушь, Эйлин испытывала к нему несказанную благодарность. Она плюхнулась на скамейку и, не зная, чем себя занять, стала напевать. Вообще-то музыка ей всегда нравилась, особенно рок-оперы, но родители не хотели, чтобы дочка стала музыкантом – по их мнению, это еще хуже колдовства.

Вдруг из парка донеслись голоса. Один резкий, грубый, второй расслышать не удавалось. Кто-то кого-то догнал и, кажется, чем-то угрожал. Странно. Эйлин тихо поднялась и выглянула из-за невысокого каменного ограждения. Кажется, следить за другими входит у нее в привычку.

Со стороны одинокого фонтана приближались Реннен и Ноэль. Реннен казался злым, пытался хватать блондина за локоть, но тот лишь рассеянно мотал головой и просил пойти куда подальше. С Делагарди творилось нечто, явно ему не присущее: он не реагировал на оскорбления.

Скоро парни почти поравнялись с Эйлин – и ей пришлось присесть, чтобы спрятаться.

– Я сказал тебе: держись подальше! – выкрикнул Реннен.

Ноэль опять проигнорировал. Он уверенно шел к галерее, даже не пытаясь пригладить волосы, беспорядочно падавшие на глаза. Страшно захотелось выскочить и заступиться за Делагарди, в конце концов, он выглядел таким печальным…

В лазарете громко хлопнули двери, и спустя пару мгновений раздался неуверенный голос Винсента:

– Сейчас, иду!

Ну вот, теперь выходи не выходи, а все равно подумают, что она специально подслушивала. Но шаги Винсента почему-то стали затихать, он что – ушел по галерее в столовую? Эйлин наплевала на секретность и, встав в полный рост, окликнула приятеля. Тот не услышал и скрылся за еще не убранными декорациями, древними доспехами и плющом, обвивавшим мраморный коридор с колоннами, как зеленое покрывало.

А потом все исчезло. Если бы можно было описать произошедшее одним словом, то Эйлин сказала бы, что она ослепла. Боль от яркой вспышки в галерее заставила застонать; тонкий писк магии продолжил рассекать пространство, и Эйлин упала на колени, закрыв уши ладонями.

До нее донеслись короткие звуки борьбы, скрежет и лязганье. Там же Малыш! От этой мысли стало плохо, паника сдавила грудь и волной хлынула к горлу. Она слишком далеко, но может успеть! Эйлин наконец пришла в себя и бросилась к ступеням, но ее окликнул Реннен:

– Ненормальная, куда ты? – Он в мгновение догнал ее и обхватил руками сзади, вокруг талии, отрывая от земли, чтобы не могла убежать.

– Пусти! Там же Винсент! – орала Эйлин, но Реннен не слушал, сдержанно принимая ее неуклюжие удары локтями.

Ноэль, к удивлению обоих, не раздумывая, кинулся вперед и так целеустремленно побежал, словно от этого зависела его жизнь.

– Трус, – зло шепнула Эйлин, и Реннен промямлил какое-то ругательство.

– Глупая, там произошла вспышка магической энергии. В такие моменты нужно держаться подальше, если дорожишь жизнью.

Нравоучения только распалили, но пришлось сдаться. Наверное, решив, что она вняла логике, Реннен ослабил хватку, и Эйлин, выкрикнув проклятия в его адрес, вырвалась из сильных рук. Нужно помочь Винсенту! Бежать туда, за Ноэлем, быстрей!

По галерее полз густой туман, но впереди все равно были различимы едва уловимое движение, странные тени… И запах дыма – нет, скорее, горелого мяса, смешанный с сыростью. Первой мыслью заверещало: кто-то умер. Думать, кто именно, совсем не хотелось. У Эйлин подогнулись колени, вспомнилось, как стояла на похоронах отца и все таращились на открытый гроб. Она оперлась на колонну и медленно пошла вперед. Реннен следовал за ней, близко, будто готовился подхватить в любой момент.