Чтение онлайн

— А если… зоо уголок оформим? — я не хотела сдаваться. Блин, живой воздушный шарик с большими ушками — это же мечта всей моей жизни! Ну и пусть я ее только что осознала — мне просто никто не говорил, что об этом можно мечтать!

Ректор отрицательно покачал головой.

Я насупилась. Может, самой купить?

И тут же себя остановила.

Во-первых, женщина не должна сама себе покупать слонов. Во-вторых, ценник с кучей нулей не оставлял сомнений в нечистоплотности торговца.

Вздохнула истерически и пошла дальше, вслед за Аликом и его потенциальными самоубийцами.

Но мое настроение, упавшее до уровня местной, довольно неглубокой, канализации, снова сделалось приподнятым, как только я увидела продуктовые ряды. Яркие и спелые фрукты, влажная зелень, живая рыба и ракушки, поблескивающие в поднимающемся солнце. Куски мяса, которые трепетно держали мясники в окровавленных фартуках — это было прекрасно! В нашем городе, который я осчастливливала своим проживанием до попадания, тоже был рынок, но он и рядом не стоял с этим великолепием. Я даже забыла про свидание и необходимость сведения с ума невест: принялась все пробовать, трогать, спорить, торговаться — просто ради общения — и мысленно примерять местные продукты в знакомые блюда. Да так, что едва не угодила в радостные объятия воодушевленных моей активностью мясников.

Что ж, с них и начнем мой эксперимент над невестами.

Правда на них же пришлось и закончить.

Потому что когда я всучила бледным девицам по плетеной корзинке, в которые потребовала накладывать требуху — а что, жаркое будет очень даже — одна грохнулась в обморок, а вторая быстро юркнула за угол, откуда раздались не самые приятные звуки.

И возвращаться, похоже, не планировала. Ни к нам, ни в отбор.

Мы с сомнением посмотрели на лежащую на земле в обмороке "хозяйку" — никто ее не подхватил — чьи волосы уже начали окрашиваться розовым. К нашим сомнениям присоединился самый крупный из мясников.

— Может хоть на мясо пойдет?

— Какое мясо — кости одни, — махнула рукой. — Альдорелло, похоже, нам самим придется все делать. Прости уж за такое…

Ректор, почему-то, глядел на меня задумчиво и с какой-то… Симпатией, что ли? Кивнул в знак согласия и вдарился в процесс покупок, да так умело, что я только восторженно цокала языком — мой блондинчик не подкачал. Хозяйственным оказался, и в переноске продуктов полезным — я ведь планировала нагрузить кандидаток, так что помощников не брала. Мы закупили все, что необходимо, и уже к завтраку вернулись, поручив семнадцати невестам под предводительством Армана оставшиеся приготовления.

В приемную, после непродолжительного отдыха, я выбралась только ко времени чая. Мы с Филиппом за этим чаем и устроились, еще и ректора заманили пирожками; тот так раздобрел, что второй раз за день потрепал меня по голове. В этой самой голове мелькнула мысль, что еще не известно, может и стоит обидеться на этот жест, как дверь без стука отворилась и зашел Камилл, очаровательно надутый и чем-то осуровленный.

Увидев нашу славную компанию, он запнулся, нахмурился и будто против воли сделал шаг в мою сторону, зло зыркая глазами.

Я сглотнула.

— Ч-чаю? — предложил добрый мальчик Филипп, желая, видимо, помочь вернуть главному палачу утраченное равновесие.

— Нет!! — рявкнул инквизитор и надул губы еще сильнее.

— Поцеловать? — ляпнула я не подумав, глядя на эти губы. И тут же подумала, что ляпнула.

— Что?!! — взревел инквизитор

Мамочки!

Он сделал еще шаг, скрючивая пальцы.

Алик забормотал что-то успокаивающее, правда, странно похрюкивая.

Филипп ойкнул и спрятался за спинку дивана.

А я… А я что? Я виновата, понятно. И меня сейчас нака-ажут…

Тут дверь снова распахнулась.

И в проеме появился всклокоченный и чуть дымящийся Арман. Дымящийся в прямом смысле слова.

Понятное дело, выяснить, что с Арманом, было интереснее чем выяснять отношения. А с Арманом все было совсем плохо. Точнее, с хозяйками, о чем нам было рассказано во всех подробностях. Они даже на стол накрыть не смогли — а уж от кухни, по словам фон Бурана, мало что осталось.

— Это провал!! — орал распорядитель.

Филипп пожал плечами и кивнул — он вообще был не слишком высокого мнения о местных девушках, теперь понятно, что справедливо.

— Анж, что делать? — обратился ко мне мужчина. Но я тоже пожала плечами — это же отбор, соревнование — будем выбирать из лучших.

— Там ни одно-ой… — простонал Арман и пошел ва-банк. — Раз они все провалятся, придется начинать отбор заново.

Тут уж дрогнули все присутствующие, с ужасом вообразив, как это будет. Я вздохнула — аргумент подействовал на меня самым действенным образом.

— Пошли уж, мы поможем.

И двинулась к двери. А потом обернулась и сурово посмотрела на оставшихся стоять мужчин.

— Все поможем, — сказала жестко, как я умею.

— М-может слуги? — предложил несчастный Филипп.

— Чтобы они донесли королю? Ну нет, — я отрицательно помотала головой.

— Я же жених! — попытался увильнуть ректор.

— Вот именно — для тебя и стараемся, — со значением сказала я.

— Тебе не кажется, что твой второй помощник ведет себя слишком вольно? — перевел тему Камилл, надеясь избежать позорной участи быть замешанным в кухонных разборках.

— Ты вообще с ним целовался, — не остался в долгу мой находчивый блондинчик.

— Я не умею готовить, — почти с ненавистью заявил брюнет, — Я королевский палач и инквизитор и…

— Значит, умеешь обращаться с ножами и огнем, — припечатала я, переходя на «ты». — И вообще — ответственен за отбор — с тебя же первого спросят.

И возразить-то нечего.

В общем, единым фронтом мы выступили в сторону поля боя.

А там… обнять и плакать кровавыми слезами.

Неброские сочетания цветов всех родов в гостиной: договориться кандидатки, конечно, не смогли, не приняв во внимание, что смесь цвета неожиданности, ярко-голубого и далее по радуге не будет способствовать аппетиту. Расколотый бесценный фарфор и хрусталь — донести-то его было не так-то просто. Наполовину выжженная кухня с испорченными продуктами, которые мы с такой любовью выбирали — вот и правда наполовину выжженных красавиц к ним не стоило подпускать. Что-то резать и готовить могли, похоже, лишь несколько самых блеклых девиц, из разряда «учись варить борщ, а то никто замуж не возьмет».

Мы вздохнули и засучили рукава.

Большая часть заплаканных кандидаток вооружились тряпочками, мылом и вениками; Арман с Филиппом отправились в столовую — срывать тряпки и сервировать стол; ну а счастливчики-братья под моим чутким руководством резали, кромсали — и даже не невест — складывали, пока я жарила, парила и варила. И жаркое там было из самых аппетитных кусочков, и рыба на гриле, и салаты трех видов — в том числе оливье с домашним майонезом, на который ректор смотрели сначала как на какую-то дичь, а инквизитор и вовсе пробормотал что-то про «рыгню кита», но когда я дала попробовать, округлили глаза до размеров, как у котика из Шрека, и разве что ластами не били, чтобы угостила еще.