Чтение онлайн

В прямом смысле. С целой… точнее, слегка треснутой дверью.

Ну, это было через пару секунд. За которые произошло то, что отвлекло от моей персоны не только ректора, но и озабоченную мамашу.

В приемной раздался жуткий грохот и локальный взрыв и часть супер-магически-защищенных стен начала оседать в образовавшуюся воронку.

Я прикрылась дверью как щитом. Розовым рюшам и светлым куделькам, которые я успела заметить, так не повезло — их смело в сторону. И так и оставило лежать. Филипп и ректор уже стояли рядом со мной, причем ректор весь из себя боевой и с горящим шаром в мужественных руках.

А из дыры…оттуда вырвалось пламя, а потом…

Вышла самая красивая брюнетка, которую я когда либо видела.

Алик замысловато выругался

— День матери сегодня, что ли?

— Чего? — я уронила таки дверь, из-за которой выглядывала, и всматривалась в красавицу, брезгливо переступившую на высоченных каблуках через нагромождение камней.

Ректор мне не ответил.

Только убрал шар из своих рук и поклонился:

— Приветствую вас, Катрин, в моем скромном… — он чуть запнулся, осматривая повреждения, — обиталище.

Чего?!

Красотка величественно кивнула:

— Малыш Алик…Уже не малыш…

Чего?!!!

Брюнетка поправила бретель откровенного платья и тоже осмотрелась. Заметила рюши и чуть поморщилась.

А потом щелкнула пальцами и рюши… растворились.

— Мамочки… — прошептала я в ужасе. Конечно, я хотела чтобы этот вопрос решился — но не так же радикально!

— У целителей уже мамочка, — не правильно поняла, но идеально поддержала легенду женщина.

Я ошалело кивнула. И беспомощно посмотрела на ректора — может он хоть пояснит кто это?

Но пояснил бледный Филипп.

— Это мама…Камилла нашего. И она пришла…

— Из ада…

— Или этот ад устроить тут, — прошептал несчастный Фил почти неслышно.

И пока я вспоминала, что там говорили про всяких демонов и насколько это затруднит жизнь в королевстве, мама, которая мамой вовсе не выглядела, расхохоталась.

— Нах мне ваше королевство. Я к своему мальчику — давно его не видела.

Я уставилась на нее и попыталась понять, повезет ли кому-то со свекровью или все совсем плохо?

Повезет, подумала я, когда услышала, что «давно не видела» означает десять лет. Не идеальная ли свекровь?

Совсем плохо, когда услышала в ответ на осторожные расспросы ректора о причинах такого эффектного появления, что она почувствовала, что ее мальчику очень плохо — и пришла разбираться.

Нет, всё совсем-совсем плохо, — поняла я, когда она притиснула к шикарной груди зашедшего инквизитора и заявила, что мамочка разберется со всеми его проблемами и пришибет тех, кто эти проблемы вызвал.

Я уже и так отступила почти до противоположной стенки, а тут и вовсе вжалась в угол. И даже то, что брюнет заявил, что сам решает такие вопросы, не помогло.

Тут, похоже, ничего уже не поможет.

Тем более, что королевский палач выдержал с мамочкой минут пять и сбежал, отговорившись работой. У оставшихся, судя по взгляду Катрин, таких шансов не было.

— Поговорим, мальчики? — она обвела взглядом нашу троицу. — Выпьем чаю… Расскажите мне… как вы тут живете…

Как выяснилось, у этих, из ада, довольно сильная эмоциональная связь со своими детьми. Даже через много слоев земли. И эта самая связь ей подсказала, что у всегда равнодушного и спокойного сыночка начался какой-то совершенно дурной период. И то что она из-за этого сама раскачивается на эмоциональных качелях, ей не понравилось. Особенно с учетом того, что несчастный Камильчик как раз подступился к тому возрасту, когда ему пора встретить истинную пару. А несчастный он потому, что, поскольку наполовину человек, распознать эту самую пару с первого взгляда и достоверно он не сможет — это нужно неоднократно с ней… пообтереться.

Ложечка в моей руке звякнула.

Да ладно…Ведь это значит…

— Так что, есть какая шл… девушка рядом с моим сыном, что может претендовать на гроб… руку моего мальчика?

Я сделала вид, что не услышала вопрос.

Ректор сделал вид, что чай очень вкусный.

И только Фил, глядя на Катрин, как кролик на удава, прошептала завороженно:

— Говорят, что есть… Блондинка одна. Он за ней гоняется.

Черт.

Мамочка нахмурилась:

— Эта тва…девочка еще и убегает?

Черт, черт.

— Ну как бы… у нее просто может планы разные… — заюлил секретарь.

— Планы… разные, — задумчиво протянула брюнетка. — Тогда у меня тоже планы будут…Алик, дорогуша, говорят у тебя отбор тут? Вот и славненько, поживу, посмотрю, заодно Камиллу помогу…

Черт. Черт. Черт.

Ой, нет, надо не так думать. А то уже одну призвала.

Катрин встала с кресла, а мой блондинчик, приказав Филиппу привести в порядок кабинет и приемную, пошел заселять гостью нашего королевства.

А я пошла…

В вольер. К пруду.

Топиться.

— Так, значит рюшевая мамочка у целителей, без сознания от удара по голове, и пробудет там в таком виде еще три дня — а даже если меньше, мы поможем дотянуть, — бормотал Еди, копытом пристраивая грубо сделанную куклу, обмотанную розовыми лентами, на постель из травы. — Мамочка из ада при этом рядышком и зорко следит, не появится ли в поле её адски хорошего зрения одна никому не известная блондинка — известных, она, думаю, проверит заранее. Причем пока не понятно с какой целью эту блондинку она хочет видеть — убить, чтоб сыночка перестал страдать, или женить — с тем же смыслом, — он переместил тщательно вырезанную и покрашенную сисястую статуэтку ближе в центр поля.

Недохеллингер чертов.

— Тут у нас спит настоящий Анж, — неподалеку от лежащей розовой куклы Тигра положил игрушечного солдатика, — Вот тут — блондинки-невесты. Готовятся к последним конкурсам под руководством Армана, — плюшевый котик и еще несколько солдатиков, завернутых в розовые «юбочки». — Вот наш Камилл, бегает по королевству в поисках своей истинной пары, — на этих словах все звери гнусно захихикали, а я заскрежетала зубами. — Вот ректор, который еще совсем-совсем не знает, кто превратил отбор всей его жизни в фарс всего королевства. А вот наша Анжеликочка….

Феникс торжественно поставил посреди расстановочного месива наспех склеенное из двух половинок двух разных кукол чудовище и Чва-Чва, явно узрев там что-то схожее с ним, восхищенно присвистнул.

— Итак, предположим, Анж и его мамочка приходят в себя, все понимают и идут возмущаться. А поскольку возмущаются они громко, то с ними стройными рядами пойдут и невесты. И… — под воздействием Ааа-ционных пассов взбесившиеся розовые куклы наваливаются на мою, уже почти родную, и чуть ли не раздавливают ее в лепешку. — Конечно, есть шанс что мальчики наши как и прежде бросятся тебя спасать — да только от обид своих, что так долго их водила за нос, могут и не сразу.