Чтение онлайн

— А, это… Да, есть немного.

Неожиданно для себя Корней почувствовал, что гость поставил его в неудобное положение перед публикой, взиравшей на него со всех сторон. И какое ему дело до наушника? И ещё перед всеми! Кажется, он почувствовал некое возмущение к этому человеку, вольготно восседавшему перед ним. Неожиданно для себя он ощутил прилив крови к своим ушам, ушам, на которые глядели несколько сотен глаз, не считая телекамер. Чёрт! Великого и ужасного любимца публики Корнея Пилатова стало заливать краской. Немыслимо! Стараясь скрыть замешательство, Корней уткнулся носом в бланк, который держал обеими руками.

Заметил это не только Иван, находившийся в непосредственной близости от ведущего. И Вера, и Вадим тоже хорошо видели, как на их глазах раскраснелся Корней Пилатов. Одна из камер в студии передала картинку с крупным планом его лица прямо в комнату ожидания Нелли, которая в этот момент была пуста. Женщина покинула её пару минут назад, намереваясь безо всякого приглашения явиться на встречу с братом-самозванцем, для того чтобы взглянуть ему в глаза и перед всеми разоблачить его, раз уж этого не мог сделать никто другой. Но охрана её не пускала, а женщина редактор, делавшая о них сюжет, беспокойно вертелась рядом, пытаясь увести её обратно в комнату. Приложив немало усилий ей, наконец, удалось уговорить женщину вернуться обратно. Как только она снова оказалась внутри той комнаты, камера, державшая крупный план красной физиономии Пилатова, уже успела сменить ракурс.

— Признаюсь, Иван, вы первый человек за много лет, сумевший поставить меня в ступор, — всё ещё смущаясь после непредвиденного инцидента, произнёс Пилатов. — Извините.

— Вам не за что извиняться, Корней. Это всё моя тупая прямолинейность. Американский менталитет.

— Да, конечно. Кстати, вы правда американец?

— Правда.

— Родились там?

— Да, — согласно кивнул мужчина, поправляя галстук.

— Расскажете, как так получилось, что мальчик, родившийся на другом конце света, оказался сыном Виктора Пилатова? Что-то в этой истории не сходится.

— Согласен с вами. Только для того, чтобы поставить все точки над i надо сначала дослушать всю историю до конца. И не позволяйте больше всяким выскочкам прерывать меня, иначе я могу напомнить о некоторых фактах из биографии Вадима Долматова, за которые он так и не ответил ни перед судом, ни перед богом. — Он по-деловому скрестил руки на груди. — Корней, не напомните с какого возраста в России наступает уголовная ответственность?

Этот вопрос заставил ведущего задуматься.

— С четырнадцати! — крикнул кто-то из зала.

— Да, с четырнадцати, полагаю, — растерянно согласился ведущий.

В этот момент он подумал о том, что слабый выкрик из зала он непременно попросит удалить, дабы по телевизору никто не смог обратить внимания на некоторые замешательства, связанные странными вопросами американского гостя.

— И вопрос к Вадиму, — невозмутимо продолжил Иван. — Сколько тебе было лет, когда отец привёл к вам домой мальчика?

От неожиданности тот чуть не рухнул с дивана. Заметив устремлённые в его сторону взгляды людей, Вадим лишь скорчил недовольную гримасу и с большим трудом выдавил из себя писк, похожий на человеческий голос:

— Я откуда знаю? Не помню, — грубо кинул тот.

— Я помогу тебе, непомнящий мальчик. Тебе было четырнадцать лет.

Зал в который раз зашептался. Никто толком не понимал к чему такие вопросы, но было очевидно, что задавал их мужчина не с проста. Раз он намекнул на возраст уголовной ответственности, значит тот мог чего-то такое учудить, за что его могли привлечь к суду. Кажется, в студии назревала новая интрига.

История о маленьком мальчике, ребёнке алкоголички и пропащей женщины, действительно взбудоражила массовку. И это были не поддельные эмоции, заранее прописанные авторами передачи на листе бумаги, а настоящие, живые страдальческие чувства. Многим пришлось задуматься о том далёком времени, особенно людям в возрасте. А ведь действительно было такое время, когда стало нормой наблюдать за толпами беспризорников за своим окном. Время голода и человеческого страдания. После развала Советского Союза всё перевернулось с ног на голову. Богатый стал нищим, нищий богатым. Безработица и полная безнадёга. Тысячи детей по всей стране остались никому не нужными, даже собственным родителям.

Но американец Иван Долматов всего этого не помнил, поскольку ни дня не прожил в России. Все рассказы о трудном времени девяностых годов он слышал от своего приёмного отца Виктора. Да, он выглядел статно, опрятно, говорил без акцента и чётко формулировал свою речь, но он никогда полностью не понимал тех людей, что в настоящий момент находились перед ним. Их серьёзные глаза он встречал с ухмылкой, а напыщенные речи парировал почти сразу, не давая опомниться оппонентам. Например, кто-то из зала напрямую спросил его о том, что он тут делает. Вопрос был задан как вызов чужаку, посягнувшему на что-то принадлежавшее им. Он ответил моментально:

— Я выполняю волю отца. Какую? Терпение. Скоро вы всё узнаете.

Толстая женщина с первого ряда чуть не потеряла равновесие, пытаясь дотянуться до микрофона, протянутого ей ведущим. Наконец, овладев заветным прибором, она во всю прыть защебетала, рассмешив своим простецким говором половину зала:

— Если вы не самозванец, а действительно тот, за кого себя выдаёте, то предъявите, пожалуйста, доказательства. Нам всем очень интересно, с какой целью был устроен тут этот спектакль.

Были ли все эти вопросы спонтанными, или же всё шло по задумке создателей проекта, сказать было трудно. В любом случае нужно было продолжать разыгрывать свою партию, иначе они никогда не перейдут к кульминации сегодняшнего шоу.

— Доказательства? — задумчиво произнёс он, снова перекидывая ногу на ногу. — У меня есть лучше, чем какие-то там доказательства. А именно восемнадцать миллионов долларов, которые несколько минут назад были переведены из американского банка сюда в Россию.

Внезапно в студии воцарилась мёртвая тишина. Весть о деньгах заставила всех насторожиться, а Вадима и Веру навострить уши. Пилатов с интересом оглядел гостей. Ему понравился эффект, произведённый Иваном. Все снова устремили свои взгляды на последнего гостя.

— Вы говорите о наследстве, которое оставил отец своим детям? — первым нарушил тишину ведущий.

— Ну конечно, о том самом наследстве. Перед смертью отец предусмотрительно конвертировал часть своих активов в валюту. Он предполагал, или даже знал, что российские дети не смогут вести его бизнес за рубежом, поэтому подготовил для них именно такой вариант.

— Но ведь это только половина его состояния. Что будет с остальными активами Виктора Долматова?

— Бизнес, недвижимость, автомобили — всё это остаётся за мной. На данный момент я являюсь посредником между усопшим и его детьми, но поскольку сам являюсь его сыном, пусть и приёмным, то вместе со всеми вступаю в право наследования. Такова была воля отца, которой я безукоризненно следую. — Его голос звучал железно, будто говорил вовсе не он, а робот в автоответчике.