Чтение онлайн

Тот изменился в лице то ли от возмущения, то ли от наглости упёртых людей. Он, наконец, высвободил руку, гневно посмотрел на обоих и тяжело вздохнул. Все ждали какое же решение примет врач. Наконец, быстро обдумав ситуацию, он произнёс:

— Пойдёт только она. Это вам реанимационное отделение, а не проходной двор. У вас будет две минуты, не больше. И постарайтесь её не беспокоить. Вашей сестре и так не слабо досталось.

***

Бледное лицо Веры искажало страдание, когда над ней нависла фигура сестры. Нелли попыталась её погладить, но та от прикосновений беспокойно заёрзала. Глаза оставались закрытыми, а веки постоянно дрожали. Как ни тяжело было видеть её в таком немощном состоянии, но поделать ничего не могла. Она лишь молча смотрела на сестру, мысленно жалея о том, что упустила её в то время, когда этого ни в коем случае нельзя было допускать. А теперь могла и вовсе её потерять. И кто в этом будет виноват? Она, Вадим, или, может, отец?

Размышлять о прошлом было пустой затеей. Ничего уже не попишешь. Никак не изменить прошлое, при том, что прошлое по пятам продолжало преследовать их семью. Помимо того, что ей было жаль, она изо всех сил пыталась понять, как можно исправить будущее, имея на руках деньги и кучу неразрешённых проблем. Хоть список составляй. Развод с мужем, переезд на новую квартиру, хорошая школа для детей, излечение Веры от наркозависимости, налаживание связей с Вадимом. Да, два последних пункта были самыми трудновыполнимыми, хотя и не невозможными. Особенно её волновала Вера, поскольку могла умереть по причине своего собственного безрассудства.

Некогда милое личико теперь было покрыто мятой кожей, а пересохшие губы местами потрескались. Нелли не узнавала в ней ту маленькую девочку, игравшую в песочнице вместе с другими детьми. Тогда она думала, что из неё вырастет будущая модель, или певица, или же вовсе успешная бизнес-леди. Она могла стать кем угодно, но только не нищей наркоманкой со старушечьим лицом и сотней голодных котов в виде придатка к своей незавидной доле. Нет, не такое будущее она видела для своей сестры.

Из её тела торчала куча непонятных проводов, передавая на монитор информацию о её состоянии. Ритм сердца, похоже, был ровным. Нелли с горечью смотрела на всё это медицинское оборудование, коим была обвешана сестра, и плакала, вытирая слёзы платком. К чёрту макияж и тушь на ресницах! Она не могла равнодушно смотреть на её страдания зная, что в любой момент может лишиться родного человека.

В какой-то момент ей показалось, что она слегка приоткрыла глаза. Нелли наклонилась вперёд. Нет, показалось. Похоже, она действительно ничем не могла ей помочь. Простояв ещё минуту, она направилась к выходу из палаты. Уже у самой двери обернулась. Спит.

— Вера-Вера. Что же ты так? — покачала головой Нелли.

Как только она дёрнула за дверную ручку, то услышала слабый голос сестры:

— Нелли, не уходи.

Она тут же обернулась. Глаза действительно были открыты и смотрели прямо на неё. Осознав, что Вера и впрямь очнулась, она бросилась к ней.

— Господи, как же ты меня напугала, — всхлипывая, произнесла Нелли. — Не смей больше так со мной поступать, слышишь? Только не сейчас. У нас теперь всё будет хорошо. Я тебя больше ни за что не отпущу. Мы справимся с этим. Обязательно справимся.

— Теперь ты всё про меня знаешь. Знаешь, что я наркоманка, — всё так же слабо говорила Вера. — Я не хотела, чтобы кто-то из вас узнал. Мне плохо от того, что я с собой сотворила. Но я не могу это преодолеть.

— Перестань. Есть врачи, хорошие клиники. Мы всё устроим.

— И что потом? Снова эта чёртова жизнь без цели, без семьи, без детей. Знаешь, мне ведь вовсе не нужны те деньги, которые он нам оставил. Думала, что нужны, но ошибалась. Они уже ничего не исправят. Меня не переделать. Мне конец.

— Вера, прекрати, прошу тебя! Это всего лишь ступень, которую мы перешагнём. Посмотри на меня. Посмотри внимательно. Разве ты меня узнаёшь? Я ведь теперь совсем другая, видишь?

Она искренне надеялась, что сестра, увидев её новый облик, одумается. Но та лишь слабо покачала головой.

— Никакая ты не другая, Нелли. Ты всё так же прекрасна, какой была всегда. Я тебя другой не помню.

— Хорош заливать, врунишка. Всё ты видишь. Теперь мы все станем другими. И ты тоже.

— Нет. Эту дрянь из меня так просто не выкачать.

— Оставь это мне. Я обо всём позабочусь.

Вера попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки, но получилось не очень. Нелли поспешила взять её за руку.

— Правда в том, что если бы я умерла, то никто не пришёл бы ко мне на похороны. Мы загубили сами себя, сами того не сознавая. Ни друзей, ни подруг. Только блеклые воспоминания о детстве, которое у нас отняли. Мы уже давно стали чужими. Единственное, что нас объединяет, так это фамилия нашего отца, человека, которого мы больше всего ненавидим. И мы вынуждены жить с этим на протяжении всей жизни, которая ровным счётом ничего не стоит. Так зачем такая жизнь, Нелли?

Она не знала, что сказать. Слова младшей сестры повергли её в шок. Создавалось впечатление, будто она мечтала о смерти как о единственном способе избавления от душевных страданий. Дерьмо! Она на глазах теряла веру в будущее, которое ещё можно было подстроить под себя. Неужели она этого не осознавала?

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы рассуждать на такие темы, — попыталась увернуться Нелли, стараясь придать голосу бодрый оттенок. — Я, конечно, тебя услышала. Обещаю, мы ещё вернёмся к этому разговору, но только тогда, когда для этого настанет подходящий момент. А пока обещай мне быть паинькой. Обещаешь?

В этот момент в дверь просунулась голова врача.

— Ваше время вышло.

— Ещё минуту, — попросила Нелли тоном, не требующем возражения.

Врач спорить не стал.

— Хорошо, ещё минута и всё. Ей нужен покой.

Дверь тихо закрылась.

— Знаешь, Вера, а ведь я ушла от Миши. Решила начать всё заново. Жизнь так коротка. Вот сегодня впервые обедала вместе с детьми в ресторане. Представляешь, ресторан находится на 59-ом этаже? Невероятное зрелище. — Её лицо посетила еле заметная улыбка. — А потом мы поехали в парк. Катались на аттракционах. Дети так довольны. Я давно не видела их такими счастливыми.

— Я так рада за тебя, — тихо прошептала Вера. — Я сразу заметила, как ты похорошела.

— Ну вот, а говорила, что я всё та же.

Она попыталась обнять сестру, но боялась нарушить проводки на её теле. У обеих на глазах выступили слёзы.

— Мне от тебя нужно только одно, чтобы ты не смела опускать руки. Больше я ни за что тебя не брошу. Мы вместе выберемся из этого болота, обещаю. Только держись. Пасть духом проще всего, но этого я тебе не позволю.

— Лучшей сестры я и пожелать не могла. Всё нормально, Нелли. Всё нормально.

— Я приду завтра. Жди меня, ладно?

— Боюсь, выбор у меня не велик.

Нелли склонилась над ней и бережно поцеловала в лоб.

— Ну всё, меня уже выгоняют. Завтра я хочу увидеть другую сестру, не такую подавленную, как сейчас. Я люблю тебя, дорогая.

— И я тебя.

Уже выходя из палаты она услышала, как сестра её окликнула. Слабый больной голос вполне отчётливо произнёс фразу, от которой у неё всё внутри похолодело. Вера с трудом произнесла:

— Единственный человек, который сможет поднять меня с постели не ты, а Маша. Нелли, разыщи Машу. Она единственная кого я люблю больше жизни.