Чтение онлайн

– И расскажите правду, – посоветовал Вульф, – я все равно её узнаю, если отправлю телеграмму в Европу.

Нийя сказала:

– Когда Бровников арестовали, меня отправили в интернат. Год спустя меня забрала оттуда женщина по имени миссис Кэмпбелл.

– Кто это?

– Англичанка, секретарь князя Петера Доневича.

– Что ей от вас было нужно?

– Она посетила наш интернат, и я ей как будто понравилась. Тогда я уже не была скелетиком. Она хотела удочерить меня, но не могла этого сделать, из-за вас.

– Почему она не связалась со мной?

– Из-за… князя Доневича. Они были друзьями, почти как вы и Бровники. Они знали, что из-за вас у них могут быть неприятности, и потому связываться с американцем им не очень-то улыбалось.

– Разумеется. Вряд ли бы удалось вызвать американца и потом расстрелять его. Значит, она просто украла деньги, которые я посылал в течение трех лет.

– Об этом я ничего не знаю.

– А сейчас она где?

– Она умерла четыре года назад.

– Где вы были после этого?

– Я продолжала жить там же, где и раньше.

– У Доневичей?

– В их доме.

– Молодой князь Стефан тоже там жил?

– Да, и он, и его сестры.

– А жена?

– Потом – да, конечно. Когда они поженились два года назад.

– С вами обращались как с членом семьи?

– Нет.

Она поколебалась, но снова настойчиво повторила:

– Нет, не как с членом семьи.

Вульф повернулся к Карле и резко спросил:

– Вы жена Стефана – княгиня Владанка?

Девушка, хлопнув ресницами, широко раскрыла глаза:

– Я? Boga ti! Нет!

– Но ведь та бумага, что вы сунули в мою книгу, была у вас.

– Я же говорю, я украла ту бумагу, – прервала Нийя. – Я не всегда лгу.

– Где вы её украли – в Загребе или в Нью-Йорке?

Она покачала головой:

– Об этой бумаге я ничего не могу вам рассказывать. Ни за что, чем бы вы мне не грозили.

Вульф хрюкнул.

– Секретная политическая миссия. Знаю, как же. Скорее умру, но не скажу. Я сам играл в эти глупые грязные игры. Но, коль скоро вы жили в одном доме с княгиней Владанкой, вы должны очень хорошо её знать. Вы с ней подруги?

– Подруги? – На лбу Нийи собрались складки. – Нет.

– Какая она из себя?

– Умная, красивая, эгоистичная и вероломная.

– Вот как. Но я спрашиваю про внешность.

– Ну… она высокая. Руки у неё гибкие, словно две змеи. Лицо вот такое. – Нийя изобразила овал. – Глаза такие черные, как у меня – даже, пожалуй, чернее.

– Она сейчас в Загребе?

– Когда я уезжала, она была там. Говорили, что она должна поехать в Париж повидаться со старым князем Петером, а потом в Америку.

– Вы лжете.

Она посмотрела прямо на него.

– Иногда лгать необходимо. Есть такое, о чем я не могу вам рассказать. Не имею права.

– Ха! Только через мой труп, верно? Ваши губы запечатаны накрепко каким-то тайным обетом, но вам-то что с того? Когда вы думаете завершить свою политическую миссию?

Нийя Тормик посмотрела на него, затем на Карлу, снова на него и ничего не ответила.

– Да будет вам, решайтесь, – нетерпеливо поторопил Вульф. – Я спросил о сущем пустяке – когда? В обозримом будущем?

– Да, наверное, – наконец призналась она. – Возможно, даже… завтра.

– Сейчас уже далеко за полночь. Вы имеете в виду – сегодня?

– Да. Но необходимо, чтобы та бумага была у меня. Вы не имеете никакого права держать её у себя. Когда этот слабоумный Дрисколл поднял шум из-за своих идиотских бриллиантов, которые якобы украли, я подумала, что полиция приедет и запросто может всех обыскать, и комнату, где я живу, тоже. Я и подумала о вас, о том американце, который удочерил меня, когда я была ребенком. Когда я уезжала из Загреба, свидетельство об удочерении я взяла с собой; его мне отдала перед смертью миссис Кэмпбелл. Вот мы с Карлой и решили, что у вас бумага будет в большей безопасности, чем в любом другом месте, и мы обсудили, как оставить её у вас, чтобы потом можно было её легко забрать снова. Потом вы отказались помочь мне, и ей пришлось вернуться к вам и сообщить, кто я на самом деле.

Она замолчала и улыбнулась ему, но была так встревожена, что улыбка получилась озабоченной.

– Я должна получить назад ту бумагу! Должна!

– Посмотрим. Вы сами признались, что украли её. Итак, вы рассчитываете сегодня завершить свою миссию.

– Да.

– Вы, конечно, понимаете, что, пока дело об убийстве не будет раскрыто, полиция не выпустит вас из Нью-Йорка.

– Но я… Вы же сами сказали, что мое алиби…

– Ваше алиби дела не решает. Не делайте глупостей. Если поручение ваше завершится, не вздумайте ускользнуть на каком-нибудь корабле, переодевшись русалкой. Кто такая мадам Зорка?

Обе девушки изумленно уставились на него.

– Ну? – резко потребовал Вульф. – Вы ведь её знаете, верно?

Карла рассмеялась – на первый взгляд, совершенно естественно, словно её просто что-то позабавило.

Нийя проговорила:

– Да почему… Она вообще никто. Просто модельерша.

– Я так и понял. А почему она стала называть себя таким именем, именем дочери короля Черногории Никиты?

– Но королева Зорка умерла…

– Я знаю. Откуда у простой модельерши такое имя?

Карла снова засмеялась:

– Может, вычитала в какой-нибудь книге.

– Но кто она?

Нийя пожала плечами и повернула ладони вниз:

– Мы ничего о ней не знаем.

С минуту Вульф разглядывал их, затем вздохнул.

– Ну хорошо. Уже поздно, вам давно пора спать, тем более что завтра вам придется вставать рано, чтобы отправиться к мистеру Роуклиффу. Можете с ним пококетничать – он на женщин падок. Когда освободитесь, приходите сюда часам к одиннадцати, и я отдам вам вашу бумагу.

– Но мне она нужна сейчас!

– Сейчас вы её не получите. Ее здесь нет. Я буду…

Нийя подскочила.

– Что вы с ней… Где она?

– Прекратите визжать. Она в безопасности. Завтра в одиннадцать я вам её отдам. Сядьте – впрочем, нет, не трудитесь; вы все равно уходите. И запомните, не делайте глупостей. А вам, мисс Лофхен, я бы посоветовал не замышлять ничего более серьезного, чем еда и сон. Я говорю так из-за бездарного представления, которое вы здесь разыграли, чтобы спрятать бумагу в моей книге – расспрашивая при этом мистера Гудвина, читал ли я ту книгу и не штудирую ли её, и не читаю ли сейчас. Невероятно!