Чтение онлайн

Нет, эта затея обречена на провал, не хочу ещё выслушивать обвинения в разорении фирмы, которая и так, со слов владельца, переживает не лучшие времена.

Разумеется, лучше отказаться. И перестать видеться с приёмным сыном того, кто так и не признал меня. Ведь именно из-за отца все наши ссоры с Дмитриевым-младшим!

Он ревнует покойного ко мне, потому что знает, что я единственная наследница по крови, не считая маленького Платона. И думает, что кто-кто, а я не заслужила оказанных отцом милостей.

И пусть думает! Пусть все они катятся к чёрту! И оставят меня в покое!

Я присела в постели и посмотрела в открытое окно. Из головы не шла эта Вика. Она умудрялась раздражать даже больше её жёниха. И думать о Снежной королеве было неприятно, несмотря на все лицемерные приветствия девушки и попытки стать моей приятельницей.

Заснула я уже под утро, так и не придя к разумному решению, которое могло бы удовлетворить всех.

Без пятнадцати пять, одевшись и умывшись, я спустилась вниз, чтобы сварить кофе. Вчера Вика показала мне, где стоит кофеварка, и где хранятся зёрна.

Вот и решила: раз дом мой, то почему бы не начать день с того, что я люблю по утрам больше прочего.

— Ты читаешь мои мысли, — неожиданно произнёс голос за спиной. Бац — и пакет с кофейными зёрнами выскользнул из рук, разметав их по кухонному кафелю.

Я молча взяла веник и совок, чтобы убрать рассыпавшиеся зёрна, а Ярослав присел на корточки и поднял полупустой пакет.

— Я не хотел тебя напугать, прости, — вздохнул он и протянул мне его. — Ещё могу рассчитывать на кофе?

— Конечно, — кивнула я и неуклюже закончила уборку.

Почему в присутствии этого типа я была сама не своя и превращалась в неумеху с дрожащими руками? Нет, я знала почему.

Ярослав и тот образ отца, который я нафантазировала себе в детстве, сейчас слились во что-то третье, и я всем существом отторгала этот сборный образ из-за обиды и горечи.

Меня так и подмывало высказать в лицо пасынку отца всё то, что я хотела сказать покойному, если бы он явился передо мной и вдруг вздумал общаться. Но отец так этого и не сделал, и от этого было ещё больней.

Наследство — вещь хорошая, но оно не могло ответить на вопрос: почему за все годы покойный не захотел узнать меня, впустить в свою жизнь?

— Не выспалась? — Ярослав наблюдал за моими приготовлениями, присев на высокий барный стул и прислонившись к стене, скрестив руки на груди.

— Да, всё думала над твоим предложением.

— И?

Мне показалось, что Ярослав ждёт от меня отказа и будет рад воспользоваться им, как предлогом для того, чтобы дальше гнуть свою линию: настаивать на продаже моей доли в фирме. Я не доставлю ему такого удовольствия и сделаю ход конём

— Я не буду секретаршей, — ответила я и повернулась к Дмитриеву лицом. Он ухмыльнулся и устало покачал головой. — Ты прав: я готова продать свою долю в фирме. Ничего не понимаю в строительстве, да и не хочу даже разбираться! У меня своя жизнь, пусть так и останется.

Выпалив всё на едином дыхании, я воспользовалась кофе-машиной, как предлогом, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Пусть Ярослав принимает перемену в моём настроении, как подарок судьбы, и катится со своей благоверной на все четыре стороны. А мне живые деньги не помешают!

— Отлично, обсудим, когда вернёмся. Я посчитаю стоимость активов и озвучу сумму, которую могу заплатить за твою долю, — оживился Ярослав и даже посмотрел на меня как-то по-доброму, когда я поставила перед ним чашку дымящегося кофе.

Я кивнула и уже собиралась спросить, где Вика, как она сама появилась на пороге кухни. Причесанная, с лёгким макияжем, девица выглядела так, будто всю ночь спала, как младенец.

— Доброе утро! — сказала она бодро и улыбнулась с искренностью давней подруги. — А мне можно кофе? Запах просто обалденный, я даже из душа выскочила.

И снова улыбка, и даже ледяные глаза потеплели, но у меня в душе снова проснулись сомнения по поводу искренности девушки.

Ну не могла она учуять запах кофе в душе, находящемся на втором этаже, быстро одеться, накраситься, уложить волосы и спуститься вниз, чтобы поспеть к нашему разговору!

Тогда зачём врёт? Всё просто: хочет казаться лучше, чем есть. И вот это лицемерие я терпеть не могла!

Кофе хватило аккурат на три чашки, при чём последняя была полупустой.

— Возьми мой, я ещё не пила, — сказала я, пододвигая девушке свою.

— Нет-нет, что ты! — махнула рукой Вика и притворно засмеялась. — Я не очень жалую варёный кофе, по мне так лучше растворимого »Нескафе Голд» ничего нет! Я так, пару глотков сделаю, чтобы проснуться!

«Но ты же была в душе, да и запах тебе понравился!» — так и подмывало сказать, но я лишь пожала плечами и с нескрываемой радостью вернула себе полную чашку. И чтобы ни у кого больше не возникло желания посягать на неё, отпила большой глоток.

— Я за машиной, — бросил Ярослав и поставил недопитый кофе в раковину, — через пятнадцать минут выезжаем.

Вика потянулась к жениху и чмокнула его в щёчку. Понятно, хочет обозначить, что Дмитриев — её собственность. Да на здоровье!

И всё же настроение она мне испортила уже с утра. Ничего, скоро я о ней и вспоминать не буду. Как и о её самодовольном женихе!

Глава 8. Откровения

Всё-таки я успела на работу вовремя. Более того, приехала на неё одной из первой, чем немало удивила сторожа бабу Глашу.

Вообще-то сторожем числился её внук, двадцатитрёхлетний стовосьмидесятисантиметровый сотрудник охранного агентства, но он предпочитал коротать ночи за компьютерными играми.

Руководительница государственного реабилитационного центра, где я работала по вторникам, закрывала на это глаза, да и остальным было неимоверно жаль тётю Глашу (на самом деле она была Глафира Андреевна): сын погиб в Чеченскую кампанию, внук осиротел и долго числился УО, а потом его будто бы отпустило.

— Жених твой? — кивнула активная старушка, усмехнувшись себе под нос.