Чтение онлайн

— Не знаю, что и ответить. А почему вас не смущает наличие у меня мужа? — я улыбнулась, представив, чтобы сделал Яр, если бы узнал о том, как и с кем я провожу время. Всколыхнулось бы в его душе что-либо или нет?

— Потому что это не смущает вас, Герда. Вы сразу согласились встретиться, значит, муж где-то далеко. Житейский опыт, знаете ли, — И Юрий остановился. — Вы не обидитесь, если я приглашу вас куда-нибудь? В кафе или ресторан, выбирайте сами! Мне будет приятно.

— Только платим пополам, — сразу предупредила я. Предложение осесть в кафе показалось мне разумным, ходить по парку в жару — то ещё удовольствие.

Мы направились в ближайшее, находящееся тут же, в парке. Посетителей почти не было, и молоденькая официантка, завидев нас, схватила меню и бодро понеслась к столику.

— Вы очень хорошо говорите, — начала я мини-допрос, когда заказ был сделан. — Это большая редкость, даже женщины не всегда так складно разъясняют, а у вас выходит гладко, будто читаете заученный текст.

— Ну, вы меня раскусили, — усмехнулся Юрий и снова посмотрел в глаза. — Я готовил эту речь, поверьте. И говорил её не раз своему отражению. Как водится, нет шансов дважды произвести первое впечатление. А так, да, моя мама — филолог, так что я с детства рос, окружённый словами классиков. Плюс навык ведения переговоров. И вот имеем то, что имеем. Вы одёргивайте меня, если я заболтаюсь!

В сумке сердито зазвенел телефон. Ещё не посмотрев на экран, я поняла, кто это. Такая мелодия стояла только на Яра.

Пождав губы, я пару секунд раздумывала, а потом нажала отбой. Не до него сейчас!

А ведь как чувствовал, стервец, что я не одна! Конечно, всё это случайности, наверняка звонил что- то сказать об отпуске. Но я и перезванивать не буду, не хочу снова гадать и размышлять, что означает сказанное мужем. В словах Яра мне всё время чудился подтекст.

— Я, наверное, со своими излияниями не вовремя, — мягко напомнил о себе Юрий, и я встрепенулись, виновато комкая в руках салфетку.

— Простите меня, я задумалась. Ничего важного, перезвонят, — ответила я и сделала попытку перевести разговор. — А ваша жена? Почему вы расстались? Не хотите, можете не отвечать.

Я затаилась и наблюдала. Это было моим любимым занятием: смотреть за реакцией людей, когда задаёшь им эмоционально- важные вопросы. 

А Юрий был очень интересный экземпляр. Он смотрел прямо и имел на всё гладкий ответ. Доставал их, как фокусник, из шляпы. В красивой обёртке, логично выверенные, не придерёшься.

Поэтому я ему не верила. Не то чтобы совсем, скажем, наполовину.

Мы проговорили чуть больше часа. Новый знакомый рассказал о том, что чувства с женой у них давно остыли, да и не было их. Всегда они смотрели в разные стороны, имели разные цели. А детей так и не завели. Не хотели.

— Наверное, она думает, что я подлец, — лицо мужчины посуровело, он сделал большой глоток кофе и продолжил, вертя в руках пустую стеклянную пепельницу. — Она не может иметь детей, а я понял, что так не смогу. Зачем тогда вся эта суета с делом и бизнесом? Так, крысиные бега. Но она не будет ни в чём нуждаться.

— Вы очень откровенны со мной, — произнесла я спустя пару минут, но у Юрия и здесь нашёлся ответ:

— Мне почему-то хочется рассказать вам все, и вы слушаете. Значит, всё правильно. Я разведусь, Герда. Это вопрос ближайших месяцев.

И он снова попытался взять меня за руку, но я спрятала её под стол.

— Я не разведусь. Мне пора, — произнесла я, избегая смотреть на собеседника.

— Вы счастливы? Ответьте не мне, а самой себе? 

— Сложный вопрос. Скажем так, я добилась того, чего хотела, — ответила я и поняла, что должна немедленно закончить встречу. С Юрием мне было душно, вроде бы такой предупредительный, но возникло ощущение колец удава, стягивающихся вокруг меня, а сам змей смотрит и улыбается: мол, всё в порядке.

Мы вышли из кафе, и я настояла, что провожать меня не надо. И до того, как Юрий напомнил о букете роз, уже чуть ли не бегом направилась к выходу из парка.

К счастью, меня не окликнули.

***

В этот день меня больше никто не беспокоил, хотя, признаться, я ожидала звонков или сообщения от Юрия. Мне он не понравился, всё внутри восставало против того, чтобы встретиться с ним вновь. Тем более он женат.

И дело даже не в его жене, а в пространных излияниях первой встречной девушке. Наверное, он хотел быть честным с самого начала, но всё же это было подозрительно. И его настойчивое, даже навязчивое внимание.

У меня создалось впечатление, что ему надо ускорить наши отношения, быстрее привести к романтическому статусу, возможно, он и сам по себе такой: душный, не привыкший долго ходить вокруг да около. Мол, вот я такой красавец, богатый, почти разведенный и хочу замутить с тобой, давай уже решай, не тяни резину.

В таком случае он больше не позвонит. После моего бегства каждый должен понять, что он не желанен партнёру и, пожав плечами, искать другого. Я снова подумала о Ярославе. Он бы, наверное, не стал распинаться о своих достоинствах. Люби, как есть и принимай, как есть — вот его девиз, расхваливать себя, самопрезентовать, как модно теперь говорить, не умел совершенно.

Юрий же мне показался купцом на ярмарке, расхваливающим товар так красочно, что поневоле закрадывалась мысль: а не залежалый ли он. «Я не хочу хвалить любовь мою. Я никому её не продаю», — вспомнились слова романтического сонета Шекспира. Где-то у меня до сих пор лежит томик, надо бы полистать, настроение сейчас соответствующее.

Уже поздно вечером, когда маленькая стрелка на кухонных часах перевалила за девятку, явился мой незабвенный муж. И с порога, хмуро окинув взглядом студию, будто хотел убедиться, что я одна, сунул мне бумагу:

— Надо подписать кое-что. Сергей Сергеевич передал. Это насчёт наследства, тех самых денег, — произнёс он, обращаясь к гардеробному шкафу.

— А почему он сам не позвонил? Его офис находится в двух шагах, я могла бы зайти, — насторожилась я, но больше из-за вредности.

Сегодня днём я, возможно, упустила вполне искреннего мужчину. И только потому, что голова занята этим хмурым и неприветливым типом, который считает нормальным вламываться ко мне в любое время дня и ночи.

— И почему так поздно? Я хотела ложиться спать.

— В полдесятого? — Яр иронично поднял бровь и улыбнулся, чем разозлил ещё больше.

— А тебя что не устраивает? — спросила я, дав ему знак, чтобы заходил.

— Что ты сбрасываешь и не перезваниваешь, — холодно крикнул Яр из прихожей, так и не решившись пройти внутрь. — И что набрасываешься на меня так, будто я не делаю всё в твоих интересах.

— Пройдёшь ты или нет? Или так и будем перекрикиваться? — раздражение во мне росло. Делает он в моих интересах, как же! Ещё один добрый самаритянин! Это ещё проверить надо.