Чтение онлайн

Я врала на ходу, надеясь, что кавалер не обнаружил на улице выброшенные цветы. К счастью, видимо, нет, по крайней мере, вида не подал.

— Я подарю тебе много других, — с жаром произнёс Юрий и отхлебнул чай, не сводя с меня глаз.

Давно я не чувствовала себя такой желанной, и одновременно страсть мужчины пугала своей скороспелостью. Я не была из тех наивных девочек, веривших в подобную вспышку, к сожалению, больше не была.

Вот в ипотеку, развод, ссоры на пустом месте верилось легко, весь мой опыт консультирования жертв видимой любви восставал против подобной сказки, но ведь её не зря придумали. Значит, хоть редко, но такое бывает?

— Юрий, я пока не могу сказать о себе, что влюблена без памяти. Вы мне нравитесь, правда, — говорила я, опустив глаза, будто искала поддержки в кружке с чаем. Мне было стыдно, я врала.

Но правда временами груба, жестока и бесцеремонна. Всё в душе кричало о том, что верить заезжим добрым молодцам — прямой путь к повторению судьбы матери.

Конечно, если бы я испытывала страсть, о которой пишут стихи и слагают басни, наверное, это бы того стоило. А верить красивым словам и спать с человеком, не зеркаля его чувств, нет уж, увольте! Тем более у меня есть деньги и относительная свобода выбора.

— Давайте пока не будем о чувствах, пусть всё идёт своим чередом, — выдохнула я и с облегчением увидела, что кавалер согласен. — Лучше расскажите о сегодняшней аварии, всё обошлось или?..

— Или, — вздохнул мужчина, но тут же улыбнулся. — Похоже, я попал на крупную сумму, но не беда. Деньги у меня есть, правда, пока нет возможности их изъять из оборота, но я не хотел бы говорить с тобой о таких скучных и прозаичных вещах, как презренный металл.

— От чего же? Я очень люблю тему денег, — произнесла я, подсознательно желая проверить ухажёра. — Ты, наверное, понял, что ими я не обделена. Надеюсь, ты не собираешься простить у меня в долг? Я, знаешь ли, крайне прижимиста.

И на моём лице расцвела улыбка. Теперь требовалось одно: наблюдать за реакцией собеседника. Растеряется или начнёт убеждать, что деньги не причём? Так говорят, когда думают только о них.

К несчастью для кавалера, он выбрал второй вариант, и в моей голове зажглась лампочка. Не могу сказать, что не обрадовалась, но и не позволила себе делать скороспелые выводу. Поглядим…

— Я не беру со своих женщин деньги, Герда, — Юрий, до этого сидевший на диване, вдруг поставил кружку на стол и подсел ближе, взяв меня за руку. — Хочешь, я сам сделаю тебе подарок?

— Не боишься, что я соглашусь?

— Не боюсь, — в глазах Юрия зажёгся огонёк. — Ведь тогда ты станешь моей.

«С чего бы-то? — неприязненно подумала я и хотела было отдёрнуть руку, но Юрий крепко держал мою ладонь в своей.

— Тише, я пошутил, — и мужчина поцеловал мои пальцы.

— Тебе пора, — произнесла я, когда освободилась. — Помнишь, мы не будем торопиться?

— Хорошо, но я всё равно тебя добьюсь, моя Герда. — сказал он на прощанье, и когда я закрыла за ним дверь, почувствовала, как гора спала с плеч.

***

Ярослав.

Я развернул такую бурную деятельность, что аж дым из ушей валил. И всё для того, чтобы, во-первых, выяснить, кто и что крутился возле снежной, во-вторых, найти доказательства порочности сего факта. Слово «порок» употреблялось мной в переносном значении. Одно то, что вокруг Герды вертится какой-то хлыщ, дарящий удушливые цветы, уже вызывало во мне ненависть к нему.

Нет, я понимал, что она имеет право на личную жизнь, понимал, что может тащить к себе в постель хоть бомжей с Павелецкого вокзала, но надеялся, что этого не случится. Бог знает, почему.

Чем дольше я всматривался в снежную девочку, тем больше подмечал в ней хрупкость. Ту самую, когда хочется обнять и защитить Герду, пытающуюся делать вид, что она в этой защите совсем не нуждается. Это не так, я же видел!

И потом, у меня чуйка на прощелыг, дарящих букеты, от которых только голова болит!

Я хотел защитить её. И всё. Безо всякой обратки и благодарности, не нужно ни то, ни другое.

— Почему ты хмуришься? — Вика подошла сзади и обвила мою шею тонкими руками.

— Ты поменяла духи? — спросил я, уловив хищный запах пряных трав и эфирных африканских смол. В памяти всплыл букет тигровых лилий.

 — Да, решила попробовать что-то другое. Была хорошая скидкеа. Тебе нравится? — Она ворковала, как голубица, но нежность в голосе никак не вязалась с этим ароматом. Если закрыть глаза, я бы не узнал ту Вику, к которой привык.

— Мне больше нравился прежний. Диор, кажется, — произнёс я, мягко высвобождаясь из захвата дикой кошки. — Ты нервничаешь из-за Герды? У тебя нет повода, я обещал, что между нами ничего нет и не будет. Знаешь же, что я всегда держу слово. Держишь ли ты своё?

Я перехватил тонкое запястье и заставил девушку сесть ко мне на колени. Она улыбнулась, так беззащитно, как я всегда любил, и кивнула:

— Я тебе верна.

— Очень на это надеюсть. Второго шанса я тебе не дам.

Я встал, чувствуя, как в груди закипает злость и холодная ярость. Конечно, несправедливо вываливать на Вику подозрение в измене, основываясь на такой малости, как новая туалетная вода. Но она нервничала, я тоже, и это походило на замкнутый круг. Мы оба перестали друг другу доверять, и это первый шаг в пропасть.

— Ты меня в чём-то обвиняешь? — в её голосе зазвучала обида. И страх?

Это всё уже было однажды, но мы преодолели сложности и признали ошибки. Вика тогда тоже изменилась, чтобы изменить. Наверное, я её не винил, понимая, что давно должен был сделать предложение, но всё тянул.

То отец просил погодить, то мать придумывала себе болезни и умоляла отвести её на обследование в частную клинику с таким видом, будто собиралась прямиком на погост. То я сам был неуверен, что Вика та самая женщина, с которой готов прожить жизнь. И она молчала, кивала, понимала, а потом устала.

Я её не винил. Мы оба поступили неправильно, но смогли пережить всё и стать ближе. До недавнего времени я верил, что я и она — две части целого. Но это не так, так не бывает.

— Скажи, тебя всё устраивает в наших отношениях? — спросил я и обнял свою женщину за тонкую талию. Вика склонила голову набок и улыбнулась, как улыбалась прежде:

— Не всё. Ты же женат не на мне, но я подожду. Всё в наших руках. Я выкину эти духи, если они тебе так не нравятся.

— Я так не сказал, но они тебе не идут. Ты же роза, а не…