Чтение онлайн

Он применил ко мне грубую силу. Но почему я не расстроилась? Мое тело возбудилось еще сильнее. Кажется, я больна. Его глаза засверкали. И это была не злость. Страсть.

— Наконец-то ты показала свою сущность. Дикая, бешенная и горячая. — Последнее он так сексуально прошептал, что если бы он меня не держал, я бы упала.

— Дэш, пожалуйста. Ты мне нужен.

Мне нужно было освободиться. Я хотела этого больше, чем дышать. Мое возбуждение перевалило на запредельный уровень. Я чувствовала, как мои соки текут по бедрам, и даже ткань трусиков не была преграда для моего желания. Я умоляла, и мне было не стыдно. Возможно, когда смогу здраво мыслить, я обдумаю свой поступок. Его тело придвинулось ко мне вплотную, и я почувствовала его твердость. Он тоже меня хотел, но он хотел намного больше, чем я была готова дать.

— Не понимаю, о чем ты.

Разочарование освежило меня, как ведро холодной воды. Его рука отпустила меня, и он ушел, захлопнув дверь. Мое тело рухнуло, быстро скатившись по стене вниз. Опустив свою руку между ног. Мне потребовалось всего пару коротких круговых движений по клитору, и я кончила. Я не спустилась с обрыва с ошеломляющими эмоциями. Я плюхнулась пластом на асфальт и разбилась вдребезги. Это было больно, неприятно и смертельно.

Сердце адски заболело и, заплакав, я обняла себя за колени и позволила себе самую большую слабину за все это время. Не сдерживаясь, всхлипывая, я отпускала все, что держала в себе все это время. Счастливой быть невозможно, если не живешь. С уходом восемь лет назад я перестала жить и не позволяла себе быть счастливой.

Но я хочу сейчас. Мне нужно быть счастливой. Я хочу жить.

А чтобы жить, мне нужен он. Мой Дэш. Но, кажется, сегодня я его потеряла. Навсегда. Снова.

****

Я пряталась в офисе до вечера, оплакивая себя и свою жизнь. На самом деле я боялась ехать домой. Было страшно узнать, что его там не будет. В друг он собрал вещи и уехал. Я больше его не увижу, не услышу и никогда не смогу прикоснуться. Последняя капля жалости к себе высохла на щеке и, схватив сумку, я поехала домой.

По дороге я записала голосовое Сандре, что сегодня она за старшую и меня не будет. Такими темпами не долго у меня продержится клуб, если второй рабочий день, а я уже отсутствую. Не хотелось превращаться в Блейза, который даже не знал, как выглядит собственный клуб. Мне жизненно необходимо исправить все с Дэшем, и я вновь стану собранной и ответственной к работе. Только с ним я уверенно держусь на плаву. Он мне нужен.

— Дэш!

Ворвавшись в дом, входная дверь ляпнула об стену и чуть не треснула. Я стала обхаживать весь первый этаж, но была тишина. Его нигде не было, но вещи все на месте. Легкое спокойствие поселилось у меня в душе. Осталось не растерять свою смелость до его прихода. На трясущихся ногах я дошла до дивана в гостиную и села ожидать его прихода. Коленки тряслись, руки на коленках тряслись, я вся тряслась, как листок на морозе. Где подевалась вся моя подростковая безумная самоуверенность.

Сердце отбивало болезненный ритм, мозг гудел от придуманной речи, во рту пересохло, а в горле что-то застряло. Как все смешно обернулось. Сначала мы бегали друг от друга, затем он бегал за мной, а теперь я бегаю за ним. Желудок разбушевался, и я почувствовала, как желчь подбирается вверх. Побежав в ванную комнату, я только и успела прыгнуть на колени возле унитаза, как меня вырвало. В горле запекло, желудок сжался резкой болью, и стало еще паршивее, чем было пять минут назад.

Умывшись, я немного привела себя в порядок и заварила кофе. Может немного кофеина в организме поможет держать меня в тонусе. Для этого разговора.

****

Неизвестно, сколько прошло времени, я не успела засечь его, когда я вернулась. Но последний час я постоянно проверяю телефон. Дэша все еще нет. Звонить ему у меня нет сил, я еле держусь и так.

Замок, наконец, щелкнул, и дверь вскоре хлопнула. Шаги ботинок были до ужаса громкие. Они вместе со звоном в ушах нагоняли мурашки по моей коже.

Он прошел мимо меня, лишь мельком взглянув. Широкая спина — единственный вид, которым меня одарили после сегодняшнего разговора. В любой другой ситуации я бы разозлилась и начала орать, но сейчас я держалась за последние ниточки своего самообладания. Смелость почти испарилась при появлении его в одной комнате со мной.

— Ты меня теперь будешь игнорировать?

— Мне нужно собираться. Кое-что нужно решить. — Он работал с ножом. Стук лезвия ловко отбивали по разделочной доске. Я поняла, что он готовит.

— У тебя проблемы?

— Ничего серьезного.

— Мы поговорим? — Нерешительно спросила я, нервно растирая руки друг об друга.

Господи, куда запропастилась вся моя сила и смелость? Самое время появиться. Я еле держусь на ногах, в глазах темнеет, и, кажется, скоро я отключусь от волнения. Вся моя подготовленная речь смылась безвозвратно. Лишь круг загрузки тупит во лбу.

— Я сейчас не в том настроении. — Сухо ответил он, и до сих пор даже не повернувшись.

— За то я да! — Раздражение единственная эмоция, которая просочилась через меня.

— Не думаю, что у тебя есть что-нибудь новое для меня. Все твои возможные варианты меня отшить ты уже использовала. Не трать время.

Наконец он повернулся. Лицо было без эмоциональное, холодное. Будто мы совершенно незнакомые люди. Он откусил большой кусок от сэндвича и стал активно жевать, рассматривая меня. Сделать вдох и выдох было самое тяжелое, но я все же справилась с этим. Подойдя ближе, нас разделял только кухонный островок.

— Все это меня пугает, — начала я с правды. — Я столько лет была одна. Мне страшно что-либо менять. Я действительно наслаждаюсь нашим сексом. Единственное, с чем мы оба справляемся.

— Мне недостаточно. — Перебил он меня.

— Один раз мы уже пытались.

— И ты сбежала, когда я пытался тебя защитить! — В его голосе было обвинение. От этого мои плечи еще больше опустились.

— Я не просила тебя об этом. Я просила тебя не делать этого. Ты просто не представляешь, какого мне было. Мать прогнала меня из дома из-за того, что ты вернулся к прошлому образу жизни. Она возненавидела меня, будто я чужой человек. Будто я никто. Я осталась одна, брошенная. — Глаза жгли от слез, но я не позволяла им скатиться.

— У тебя был я! — Он продолжал есть свой сэндвич, и меня это так раздражало, что хотелось запихать его глубоко в глотку, чтобы он поперхнулся и перестал жевать.

Я сдержалась.

— Ты не понимаешь. С самого начала наших отношений я только и делала, что выслушивала свою мать и о твоей старой жизни. Она так красочно описывала это. Я… Я даже не знаю, что произошло. В чем меня обвиняли?

— Гонки перешли в мое правления после того, как отец выгнал из дома Блейза за то, что он запятнал нашу фамилию. Я был ребенком. Моя неспособность контролировать свою злость прилетело бумерангом. — Он замолчал и, кажется, задумался.