Чтение онлайн

– Извините, – обратился он к старшему по званию и по должности, так как уже знал, что будет работать в паре с майором. – Виноват. Я сегодня первый день в «розыске» (так промеж себя полицейские называют УГРО) и не знал, как следует одеваться. Дайте мне полчаса времени, и я исправлю эту оплошность.

– Как? – удивился Киров, небрежно сморщив лицо, – Домой что ли сбегаешь, чтобы переодеться?

– Нет, – совершенно не обижаясь на ерничество старшего офицера, отвечал бывший патрульный, – я пришел сюда в гражданской одежде и переоделся внизу – в гардеробе.

– Действительно? – не без восхищения проговорил «старый» оперативник, – Ты на поверку не так уж и плох… сообразителен. Ладно иди. Через тридцать минут жду тебя на служебной парковке. Машина «четырнадцатая» черного цвета, номер шесть-пять-четыре.

Парень, услышав эти закономерные распоряжения своего нового руководителя и в то же время наставника, поспешил их выполнять, несколько неуклюжей походкой засеменив в нижние помещения МУРа. Когда он уже удалился метров на двадцать, Роман окриком остановил новобранца:

– Эй, стой!

Когда же тот, замедлившись, обернулся, продолжая кричать, произнес:

– Как тебя звать-то!? А то общаемся, как-то вроде не совсем по-людски!

– Бирюков Никита! – так же громко крикнул молодой офицер.

– А отчество!?

– Андреевич!

На этом знакомство закончилось. Майор пошел заводить служебную автомашину, а младший лейтенант побежал в гардероб, где в течении пяти минут полностью преобразился, поменяв форменное обмундирование на обыкновенное гражданское одеяние. Когда он, выполнив первую поставленную задачу, нашел ранее озвученный ему автотранспорт, то предстал перед опытным офицером в одежде, содержащей уже совсем другие предметы: сверху была надета матерчатая куртка коричневого цвета, имевшая в себе вшитыми в нее вставками из искусственной кожи; под ней четко проглядывалась черная водолазка; на ногах были одеты удобные натуральные американские джинсы светло-синего цвета, не теряющие своей эластичности даже после того, если случалось их намочить; на ступнях появились легкие – по своему оттенку в тон брюкам – кроссовки.

Осмотрев вновь прибывшего, Киров оценивающе проверил его одежду и, сделав довольное лицо, дал свое профессиональное заключение:

– О, вот это уже совсем другое, нормальное дело. Если еще и небольшую щетину отпустишь, то вообще легко сможешь затеряться в толпе.

– Я бы с радостью, – ответил Никита, немного притом смутившись, – но у меня плохо растет – только какими-то жиденькими «ляпками». Получается очень гадко и некрасиво.

В ходе этого краткого диалога Роман обратил свое внимание, что глаза его напарника приобрели совершенно другой, вполне обычный, оттенок. Теперь зрачки, как им и полагается, были черными, а радужки возле них отличались серо-зеленым цветом. «Наверное показалось?» – подумал про себя оперативник, вспомнив необычную разницу, чуть ранее привлекшую его пристальное внимание. Как только новобранец устроился на пассажирское место, майор ввел его в курс необходимых для немедленного выполнения мероприятий:

– Нам поступил очень ответственный вызов. Совершено – то ли убийство, то ли изнасилование, то ли все сразу вместе – все это пока неизвестно, и нам необходимо проследовать к месту и там уже это выяснить, включившись в основную работу.

– Я готов, – послушно отвечал «молодой» полицейский.

Как только автомобиль тронулся, Киров снова заговорил, но уже на более отвлеченную тему:

– Послушай, лейтенант (акцентировать свое внимание, уточняя младший, между сослуживцами в «органах» было не принято) хотелось бы получше с тобой познакомиться, а для этого я задал бы тебе несколько личных вопросов. Ты не против?

– Да нет, – бесхитростно отвечал Бирюков, – отчего ж… задавайте. На какие смогу – отвечу.

– Хорошо, – промолвил опытный полицейский, нисколько не сомневавшийся, что получит только такой ответ, – тогда скажи: ты давно в органах служишь?

– Пять лет… подходит шестой. В 2009-м, сразу после службы в российской армии, я был принят в полк патрульно-постовой службы, где прошел первоначальную подготовку и закончил четырехлетнее высшее юридическое образование. Почти два месяца назад получил диплом и по истечении совсем непродолжительного времени был переведен к вам – сюда. Я слышал, что попасть в МУР очень трудно. Наверное, мне попросту повезло?

– Можно сказать что и так, – согласился оперативник с вполне логичным мнением новичка уголовного розыска, – чтобы пробиться к нам в Управление надо либо пахать словно проклятый, либо иметь очень цепкий «прихват», либо уметь так «подлизывать задницу», чтобы тебя непременно тащили везде за собой.

– Не один из этих случаев мне не подходит, – не без какой-то печали улыбнулся младший сотрудник, – просто, еще находясь в ППС-е, я смог раскрыть несколько довольно загадочных преступлений, и начальство посчитало возможным перевести меня служить в Московское управленческое отделение розыска.

«Что-то он не договаривает. И улыбка у него не совсем естественная – как бы не очень радостная от того, что смог получить такое знаковое, престижное место, а наоборот, даже какая-то недовольная. Ну, да ладно, по ходу дела все прояснится», – обнадежил себя старший сотрудник, все еще считая, что этого юнца к нему подослали, чтобы в ближайшее время «слить» его самого. Однако Роман был «воробей стрелянный» и на таких мелочах не зацикливался, предпочитая либо вывести провокатора на чистую воду, либо сделать своим вынужденным «подельником», поставив в каком-нибудь совместном деле в зависимое от себя положение. Эти мысли, словно молния, промелькнули в голове майора полиции, и он тут же от них избавился, продолжая допытывать новоиспеченного «друга» о его личной жизни:

– Ты, Никита, женат?

– Да нет, пока что не довелось, – искренне отвечал собеседник, невольно и чуть заметно сморщив лицо.

– Что? – поинтересовался «опер», придав своей физиономии «сострадальческий» вид, – Неразделенная когда-то посетила любовь?

– Да, – нехотя отвечал Бирюков, делая это чуть более жестко, чем разговаривал до этого ранее, давая таким образом достаточно оснований предполагать, что душа его от страданий еще до конца не избавилась, и эта злободневная тема для него в настоящее время закрыта.

– Ладно, понял, – уловил интонацию напарника Киров и тут же сменил направление их дальнейшего разговора, – больше эта часть твоей жизни подниматься лично мною не будет. Тогда вот такой вполне обычный вопрос: где ты, Никита, живешь? Далеко от работы? Вдруг срочно понадобишься… чтобы можно было, зная адрес, вот так – запросто – за тобою заехать.

– Живу я за городом, – придав своему лицу беспристрастное выражение, спокойно разъяснил новобранец, – совершенно один. Снимаю небольшом каменный домик. Нахожусь всегда на мобильной связи, и чем за мною мотаться, звоните в любое время, я же со своей стороны обещаю приехать куда только скажете и сделаю это по первому вызову.