Чтение онлайн

— А как только это произойдет, вы станете богатым и сможете выкупить у Келли его долю.

А может быть, ему вообще не понадобятся деньги леди Беллингем?

Да что это она?.. Ведь Маркус законный наследник. Он и от навязанной невесты сможет откупиться, тихо и мирно, и никто не пострадает. Кроме нее.

— Все может быть, — согласился Маркус. — Но сейчас у нас более важные дела, если только вы не хотите, чтобы я простудился.

Вместе они поднялись в комнату Эми. Она не знала, а в сущности, ей было все равно, прилично ли впускать его в свою спальню. Обрученным разрешаются кое-какие вольности, да и кто их видит, чтобы осудить?

Ею овладело какое-то непонятное безрассудство, и она не возразила, когда Маркус закрыл дверь, которую она оставила приоткрытой. Он сел на стул у окна, за которым шумел дождь. В комнате пахло лавандой и сухими духами.

Эми принесла из ванной полотенце и, встав за спиной Маркуса, начала вытирать его мокрые волосы. Действие это, вполне обыденное, оказалось настолько чувственным, что Эми с трудом сдерживалась, чтобы не поцеловать Маркуса в шею.

— Вы нас видите? — вдруг спросил он.

Эми вздрогнула от неожиданности и, проследив за его взглядом, наткнулась на отражение в зеркале туалетного столика. Только глупец не понял бы, насколько интимны были движения, которыми она ласкала взлохмаченную голову Маркуса. Смутившись, девушка выронила полотенце и хотела было отнять руки от его головы, но Маркус успел их схватить.

— Пожалуйста, отпустите меня, Маркус, — взмолилась Эми. Ее губы были в предательской близости от его щеки, и, борясь с искушением, она их крепко стиснула.

— Если бы мы встретились до того, как тетушка выдвинула свое нелепое условие, я никогда бы вас не отпустил. Но поскольку ей удалось так ловко окрутить нас, мне ничего не остается, как придерживаться нашего соглашения. Во всяком случае, навязываться вам я не стану.

Это был весьма сомнительный комплимент, если это вообще был комплимент. Или Маркус таким манером хотел сказать, что она ему небезразлична? Эми не решилась спросить, что именно он имел в виду, дабы не подвергать себя возможному унижению. Леди не полагается первой признаваться мужчине в любви.

Наконец ей удалось вырвать руки.

— Думаю, вам пора уходить, — твердо заявила Эми. — Мне не хочется, чтобы слуги заподозрили нас в чем-то неподобающем и начали сплетничать.

Она понимала, что это звучит чопорно, но не знала, как выпутаться из создавшегося положения. Маркус долго смотрел на нее своим обычным обезоруживающим взглядом, прежде чем ответить.

— Вы не слышали ни слова из того, что я вам говорил, верно? Ладно, моя дорогая, сейчас я оставляю вас наедине с вашими целомудренными мыслями, однако надеюсь, что на приеме вы проявите ко мне больше нежности, хотя бы ради наших гостей.

— Постараюсь, — сухо сказала Эми.

Томас Варли должен был прибыть в пятницу, за день до свадьбы. Он сообщил Маркусу, что приедет вечером к ужину. С утра в субботу они запрутся в кабинете для обсуждения дел, а днем Маркус покажет ему свой золотой прииск. Представив себе чистюлю Варли по колено в грязи, Эми улыбнулась.

— Вас забавляет мысль выступать в качестве моей возлюбленной?

— Вовсе нет. Просто я представила себе вашего мистера Варли в этом Богом забытом местечке — с промокшими ногами и с кислой миной на лице…

Эми думала, что Маркус рассердится, но увидела, что он еле сдерживает улыбку, а в глазах появились чертики. Да, в чувстве юмора ему не откажешь, недаром он писал такие остроумные письма.

— Я такое зрелище не пропущу ни за что. От негодования у него наверняка начнут топорщиться моржовые усы. Жаль, что вас при этом не будет.

— А почему мне нельзя?

— Потому, любовь моя, что вечером вы должны выглядеть свежей и беззаботной, а не усталой и забрызганной грязью. Я хочу похвастаться вами перед всем миром. Но можете быть уверены, что, как только представится возможность, я в деталях опишу вам реакцию сего джентльмена.

Эми пришлось удовольствоваться этим обещанием. На самом деле она и не рассчитывала на то, что он возьмет ее с собой на прииск. А Маркусу было необходимо убедить адвоката в том, что золото действительно найдено.

В последующие дни погода резко изменилась, и жаркое солнце принялось высушивать насквозь промокшую землю. Все вокруг буйно зазеленело и зацвело. Отношения с Маркусом стали более ровными, к ее облегчению: она не любила враждовать с людьми, а уж с Маркусом — особенно.

* * *

Эми немного волновалась, ожидая приезда Томаса Варли, но, как оказалось, напрасно. Адвокат был рад, что наконец добрался до Кэлланби, тем более что ему было страшно жарко в теплом не по сезону пальто. Его настроение поднялось еще выше, когда он увидел Маркуса и Эми, встретивших его рука об руку на пороге гостиной, куда его проводила миссис Монаген.

— Мои дорогие! — приветствовал он молодую парочку. — Я рад счастливому случаю повидать вас и возрадоваться вашему счастью. Надеюсь, вы оправились после потрясения, связанного со смертью леди Беллингем.

— Мы это преодолели, — серьезно ответил Маркус. — Присутствие Эми служит мне большим утешением.

Проницательный взгляд Варли остановился сначала на Маркусе, а затем на Эми.

— А как вы, мисс Финч, чувствуете себя в новой обстановке? Не побоитесь жить в такой глуши после замужества?

Эми почувствовала, как Маркус сжал ей локоть. Но она глянула на него и тепло улыбнулась, прежде чем ответить.

— Я уверена, это будет не трудно. Мне нравится здешний народ, и я со многими уже познакомилась.

— Рад это слышать. Говорят, здесь стояла ужасная погода, которая вас, наверно, страшно утомила. Но ведь влюбленные смотрят на жизнь через розовые очки и не замечают ненастья, не так ли?

Столь неожиданное замечание заставило Эми смутиться. Она не смела поднять на Маркуса глаза, но он ответил, смеясь:

— Так оно, пожалуй, и есть. Ведь правда, любовь моя?

Эми кивнула и залилась краской.

Ей и дальше пришлось притворяться влюбленной, и, судя по всему, вполне убедительно. А Томас Варли, не в последнюю очередь благодаря хорошему вину и бренди, показался Эми совсем не таким уж чопорным, а вполне человечным. На прощанье, перед тем как удалиться в комнату для гостей, он даже позволил себе игривый смешок, чего никак нельзя было ожидать от этого обычно мрачноватого джентльмена.