Чтение онлайн

— Не скажу. — Эми вообразила, какова будет реакция Маркуса.

Морин схватила руку Эми.

— Вы просто святая, мисс, как есть святая. Я буду предана вам по гроб жизни!

Морин выбежала из комнаты звать портниху, а Эми вытерла руку о платье. Ей было все равно, хорошо она поступила или плохо, но она не смогла бы пережить еще одну размолвку с Маркусом. В жизни бывают случаи, когда лучше промолчать.

Эми не была бы женщиной, если бы у нее не закружилась голова от комплиментов портнихи и от вороха великолепных тканей для подвенечных платьев. Миссис Броуди без устали драпировала в них фигуру Эми до тех пор, пока они не выбрали парчу белого цвета.

Платье решено было сшить с высокой талией и большим декольте. Миссис Броуди не сомневалась, что сошьет платье в самый короткий срок.

Она готова работать и день и ночь, чтобы угодить такому важному джентльмену, как мистер Беллингем, которому к тому же покровительствует сам сэр Эдмунд Чэпмен, не умолкая трещала миссис Броуди. Расчетливая портниха смекнула, что в доме Чэпменов намечаются еще три клиентки.

— У вас должен быть букет из красных роз, которые символизируют любовь, мисс Финч. Если хотите, я их для вас закажу. Обещаю, вы будете самой красивой невестой, какую только помнят в округе.

— Спасибо, — ответила девушка, не в силах противостоять напору миссис Броуди.

Эми сама себя не узнавала. Куда девался ее характер? Ее независимость?

— Я вернусь через три дня для первой примерки.

— Спасибо, — повторила Эми.

Когда портниха наконец ушла, Эми вздохнула свободнее. Обмеры — утомительное занятие, особенно для дыхания. Теперь ей нужен воздух. Воздух и солнечный свет.

Ходьба всегда помогала ей восстановить силы. Быстрым шагом Эми пошла прочь от дома, все дальше и дальше за пределы поместья, пока не очутилась на берегу реки. Кристально чистая вода перекатывалась через камешки, отражая яркие лучи солнца. На дне что-то поблескивало. Как в незапамятные времена, когда люди искали золото, подумала Эми. Некоторым везло, и они его находили и богатели, а другим оставалось лишь «дурацкое золото».

Полюбовавшись водой, Эми повернулась, чтобы уйти, и тут заметила Маркуса, стоявшего неподалеку и наблюдавшего за ней.

— Вы меня напугали. Я думала, здесь никого нет.

— А я думал, вдруг вы броситесь в воду, чтобы таким образом разделаться со всей этой историей.

Эми понимала, что Маркус шутит, но его слова ранили ее.

— Ошибаетесь. Даже не надейтесь решить свои проблемы за мой счет.

— Этого я желаю меньше всего. К тому же здесь река слишком мелка, чтобы утопиться.

Эми отошла от края.

— Предпочитаю не говорить на эту тему, если вы не возражаете. У меня с ней связаны тяжелые воспоминания.

— Боже мой, Эми, как я мог забыть! Простите, что навел вас на грустные мысли.

— Ничего. Мы же не можем все время пребывать в трауре. Жизнь продолжается.

Это было избитое выражение, но тем не менее верное. Они были так близко друг от друга — физически — и вместе с тем так далеко. Постороннему наблюдателю могло показаться, что это молодые влюбленные, которым трудно расстаться даже на мгновение, но…

— Именно об этом я хотел с вами поговорить. Я кое-что задумал, Эми…

— Сомневаюсь, что ваши планы могут повлиять на мое будущее.

— Тем не менее мне хотелось бы обсудить их с вами, как мы это делали последние несколько лет с помощью писем тетушки. Ваши суждения всегда так разумны и так нужны мне.

Как пара стоптанных башмаков, с горечью подумала Эми. Однако он хотя бы не унизил ее притворством: в его планах она явно не фигурировала, и он этого не скрывал. Она молча ждала, что же он скажет дальше.

— Я хочу вам кое-что показать.

Маркус повел ее вдоль берега реки до того места, где начинался огромный луг. На его дальнем краю была видна освещенная солнцем крыша дома, за которым шли городские строения. Кэлланби на самом деле был всего лишь большой деревней, расположенной в низине между горами, и выглядел вполне идиллически. При других обстоятельствах Эми и не думала бы покидать эти райские места.

— Что вы на это скажете? — Широким жестом Маркус обвел расстилавшееся перед ним море зеленой травы.

— Не знаю. А что я должна сказать?

— Я уже договорился с Чэпменом, и как только Варли переведет на мое имя наследство тети Мод, я куплю дом и землю. Она идеально подходит для того, что я задумал.

Эми вдруг почудилось, что у нее за спиной стоит леди Беллингем, сокрушаясь о том, что ее беспутный племянничек опять одержим фантастическим проектом, как всегда обреченным на провал. Но того юного сорванца, которого так любила бранить покойница, Эми не знала, она знала взрослого мужчину, тщательно взвешивающего свои решения.

— Продолжайте, — тихо сказала она, а он наклонился и слегка поцеловал ее в губы.

— Благодарю вас, а то мне неожиданно показалось, что у вас за спиной маячит тень моей тетушки. Вы все же более терпимы и выслушаете меня до конца. Это может выглядеть странно, — продолжал Маркус, — но на эту идею меня натолкнул Ронан Келли, а точнее, его пристрастие к игре на скачках.

— Ах, Маркус…

— Нет, моя дорогая, я не собираюсь стать профессиональным игроком, чтобы оправдать опасения тетушки. Я решил заняться разведением чистопородных скаковых лошадей, а здешняя земля идеально для этого подходит.

Даже если бы Маркус сообщил ей, что собирается лететь на Луну, Эми удивилась бы меньше. Но план Маркуса показался ей настолько реалистичным, что она поверила: на этот раз его ждет успех.

Только ее уже здесь не будет. Ей придется уехать, как только Маркус получит наследство. Ее не будет рядом, чтобы разделить его успех. «Неудачное» замужество станет предметом всеобщего обсуждения и жалости, а она не перенесет такого унижения.

— Вы поражены? Вы решили, что я сошел с ума?

— Нет, напротив, это, возможно, самый разумный план в вашей жизни, и я желаю вам удачи. И если это будет не слишком большой дерзостью с моей стороны, позвольте мне сказать, что ваша тетушка была бы довольна тем, как вы собираетесь распорядиться ее деньгами.

— Мне необходимо было ваше одобрение, Эми.

— Почему? Хотите быть уверенным, что я не передумаю даже сейчас, когда мы зашли так далеко?

Это были глупые, бессмысленные слова, и Эми тут же о них пожалела. Их свадьба планировалась как радостное событие, хотя на деле она окажется днем обмана всех тех, кто на нее придет. А она будет соучастницей обмана. Впрочем, ее чувства были в таком растрепанном состоянии, что она и сама не знала, где правда, а где ложь.

— Я ни минуты не сомневался в вас. И если вы до сих пор не поняли, насколько я вас ценю, значит, вы были слепы и глухи все это время.