Чтение онлайн

Актовый зал клуба был битком набит, здесь были и комсомольцы и просто молодежь города, которым никогда не запрещали посещать комсомольские мероприятия. В фойе играл баянист веселые плясовые, девушки пели и подтанцовывали несмело, продавались булочки, баранки и чай.

Первый секретарь горкома комсомола рассказал о работе комитета и о планах на будущее. А будущее, как заявил он: «Это улучшение всей деятельности комсомола. Раньше в работе было много показного, формального. Мы даем решительный бой формализму и объявляем соревнование за коммунистический труд. Мы ведь интересовались только производственными показателями и не вникали глубоко в общественную жизнь, учебу, поведение. Комсомольская организация должна более детально, более обстоятельно подходить к оценке того или иного товарища».

Много говорили о «Комсомольском прожекторе», как о надежной опоре партийно-государственного контроля. Отметили работу «Комсомольского прожектора» на фабрике «Красная лента».

Вечером Владимира пригласили на танцы. Танцы устраивались в клубе Прядильно-ниточной фабрики. В городе такие мероприятия очень любили – это и место отдохнуть, и потанцевать, и познакомиться с противоположным полом, это было и место свиданий влюбленных, и место, где можно было увидеть объект воздыхания, даже если он не обращал на тебя внимания, здесь шумно провожают ребят в армию и играют веселые комсомольские свадьбы. Владимир принарядился и отправился знакомиться с «досуговой» жизнью города. Еще издали услышал наигрыш баянистов. Его сразу же окружили вниманием девушки, плясали возле него и пели. Местная молодежь любит танцевать русские плясовые – заметил Владимир. Такие танцы он не танцевал.

Заиграл в углу патефон старинный вальс «Осенний лес». Владимир пригласил на танец красивую высокую ногинчанку, выделяющуюся среди других девушек, он ее заметил, как только вошел в клуб. После танца, девушка предложила пойти в буфет. В буфете было тепло, уютно, пахло баранками, заказали чаю с мятой. Вера Николаева – так звали девушку, оказалась учителем математики. Она взялась рассказывать о самой красивой школе в стране, той, в которой работает. Владимир видел это здание вчера.

– Восхитительное здание, – перебил он ее, – внутри оно оформлено фресками с растительными мотивами, красивая парадная лестница с кованными ограждениями ведет в храм знаний, плавные линии переходов не утомляют глаз, майоликовый фриз украшает фасад школы с сюжетами на тему образования и ремесел.

– Так вы искусствовед! – воскликнула Вера, а где же тот секретарь из Москвы, которого мы все ждем? Я думала Вы это он, – расстроенно заключила она.

– А я чем вам плох? – иронично спросил Владимир.

– При чем тут Вы вообще, – раздражалась Вера, – он из Москвы, не женат и занимает престижный пост.

– А я Вам не подхожу? – прикинувшись обиженным спросил Владимир.

– А вы пойдите в другой клуб, здесь все ждут Черноглазова, понятно говорю? – отрезала Вера и пошла прочь.

– Красавица, – отметил подходивший Женя, смотря вслед уходившей Вере.

– Да, – ответил Владимир, – только я на кого бы не посмотрел вижу всегда одно лицо очень красивое и очень любимое. Вот и весь секрет.

Женя широко заулыбался, мол понял, о чем говорит его влюбленный коллега.

Чтобы не скучать и все время не думать о Владимире Лиза решила развеяться и пошла с однокурсницами на каток. В Центральном парке культуры и отдыха соорудили огромный каток, залив аллеи и дорожки. Территория была празднично освещена, постоянно звучала танцевальная музыка и здесь не только детям, но и взрослым все это напоминало зимнюю сказу. Одновременно на катке могли находиться тысячи посетителей. Было не больше трех градусов мороза, молодежь была одета в теплые толстые свитера, вязанные шапки и варежки, байковые брюки. Коньки у всех студентов были свои.

Катались больше трех часов, когда уже еле держались на ногах, уставшие, веселые, пошли по домам, разговаривая о разном, сначала шли пешком все гурьбой, потом каждый пошел на свой транспорт. Лиза подъехала к дому, когда уже вечерело. Шла молча, в мысли снова вернулся Владимир, сразу заскучала. Она подумала вдруг, что ее любовь к нему состоит из тоски, ожиданий, переживаний. «А где же это радостное чувство любви, о котором написано во всех романах?» – возмутилась она.

Лиза заметила Владимира, стоявшего у подъезда ее дома, еще издали. Шла не спела, улыбаясь. Он ее тоже увидел издали, стоял на месте, ждал, когда подойдет.

– На катке была?

– Да, с друзьями. А ты на каток ходишь?

– Нет, я больше лыжи люблю.

– Тогда в следующий выходной на лыжах катаемся, – предложила устало Лиза.

– С удовольствием. Как дела? – спросил он.

– Нормально, все по-прежнему. Как твои дела?

Разговор почему-то не клеился. Лиза всматривалась в его лицо: «Что с ним?».

– У тебя все в порядке? – спросила она.

– Нет, не в порядке. У тебя появился еще один ухажер? Посвятил тебе целую поэму говорят, – с иронией спросил Владимир.

Лиза поняла, о чем он говорит. Откуда только узнал? Она позавчера ходила на день рождение к своей соседке и приятельнице Софье. Та пригласила всех к себе домой, мать ее приготовила большой торт. Там был ее двоюродный брат Иван, который много шутил, почему-то сказав, что он написал поэму прекрасной девушке по имени Лиза, которая ему очень нравится, стал читать поэму «Люблю» Маяковского. Читал долго, без выражения и смысла. Эта шутка никому не понравилась.

– Да, у меня есть несколько поклонников, – сказала Лиза. Она еле держалась на ногах от усталости, и не хотела разговаривать об этом Иване.

– Я пойду, замерзла, – сказала она и пошла в подъезд. Владимир растеряно остался стоять у подъезда.

Лиза зашла к себе, легла на диван, думала о его словах: «А ты оказывается ревнивец», – и ей стало весело. Она лежала, улыбаясь, и заснула прямо так.

Владимир же бежал к дому, не разбирая дороги. Он был зол на себя: «Пришел, устроил сцену ревности». Потом, когда злость поутихла, решил, что впредь он будет поумнее: «Никто тебя у меня не отнимет, пусть даже не мечтают».

Глава 6

Не виделись целую неделю. Владимир не звонил, не знал, как начать разговор, было стыдно за свою выходку и страшно – Лиза ушла молча. Он извелся весь, плохо спал, мало ел, у него холодело внутри, стоило подумать, что она не захочет с ним больше общаться.

А Лиза ждала его звонка, у нее даже были слуховые галлюцинации – она бежала к телефону, хватала трубку, потом понимала, что никто не звонил. Мачеха недоумевала и надеялась про себя, что ни рассорились.

Наступил выходной – воскресенье. Лиза помнила, что предлагала Владимиру покататься на лыжах. Встала рано, потихоньку, чтобы не раздражать мачеху собрала теплые вещи для прогулки, лыжи стояли в парадной. Она почему-то чувствовала, что Владимир придет за ней. Каждые полчаса поглядывала в окно не стоит ли. Выглянув в очередной раз увидела, что стоит, смотрит на окна. Она весело помахала ему рукой, переоделась и быстро вышла на улицу. Поздоровались приветливо. Она его бы не узнала на улице. Владимир был одет по-спортивному: в теплом вязаном свитере красного цвета, шерстяных брюках, на ногах носки грубой вязки, кожаные лыжные ботинки и кожаные перчатки.

Владимира ждала машина.

– Куда едем? – игриво, как ни в чем небывало, спросила Лиза.

– На Ленинские горы. Кататься, так кататься.

Ленинские горы располагаются на правом берегу Москвы реки на юго-западе – один из семи холмов столицы. Здесь уже несколько лет практиковались горные лыжи, а Владимиру очень полюбился такой вид спорта.

Вышли у подножия холма, здесь уже полно было народу, погода зимняя – морозец, свежий ветерок, небо ясное, солнечное, снег блестел и слепил глаза, атмосфера праздничная, какая-то. Где-то играла музыка, ото всюду слышался веселый смех и громкие разговоры молодежи. Лыжи у Владимира отличались от Лизиных, они были короче и шире – горнолыжные – уточнил он.