Чтение онлайн

— Ты учился в колледже? — спросила я, когда мы подошли к маминому кроссоверу «Мерседес», припаркованному у тротуара. Я разблокировала замки и открыла заднюю дверь.

— Нет, мэм. Армия. Силы особого назначения.

— Марко, спасибо за твою службу, — поблагодарила я. — Но все равно прости, что теперь ты застрял в колледже. Постараюсь, чтобы ты не особо заскучал.

— В скуке нет ничего плохо, — заверил он и подошел к задней дверце машины. — Она подразумевает безопасность.

Я промолчала, а Марко достал несколько контейнеров. Я схватила одежду на вешалках, перекинула ее через плечо, и мы пошли обратно.

Потребовалось несколько часов, чтобы забрать из машины все вещи, а потом разобрать их. Когда пришло время прощаться с мамой, она обняла меня так крепко, будто больше мы с ней никогда не увидимся. Я ощущала ее тревогу от того, что она оставляет меня одну. На протяжении полугода я была рядом с ней и иногда встречалась с психотерапевтом. Последний раз мы прощались во время моего отъезда во Францию, где меня почти изнасиловали и похитили, а моего телохранителя ранили. Я не отталкивала ее все это время, потому что она нуждалась во мне. Да и на самом деле, я в ней тоже.

Марко стоял за дверью, пока я украшала стены плакатами с пейзажами бело-песчаных пляжей и частных островов. На стол поставила фотографии в рамках. Парочку с родителями и мной на пляжах в Греции, парочку с нами на яхте в Средиземном море. Фотографии напоминали мне о счастливых временах, отчего я надеялась, что они принесут мне утешение и позволят окунуться в другой мир, если этот станет невыносим.

Чтобы заглушить все еще слышимый рэп, я включила песни в стиле кантри Люка Брайана [1] , затем встала на стул и развесила по периметру комнаты белую гирлянду. Полная темнота ночью не для меня. Я могла заснуть только со светом. В самом уголке, где стена встречалась с потолком, я нажала пальцем на гвоздик. Приблизившись, прищурилась, глядя на тонкий провод, тянущийся из потолка, и дернула за него.

Дверь распахнулась, и внутрь влетел Марко.

— Что такое?!

Душа в пятки ушла от такого неожиданного вторжения.

— Боже, Марко! Можно и постучать!

— Извините, мэм, просто…

— Это камера?

Он переступил с ноги на ногу.

— Да.

— Вы наблюдаете за мной?

— Нет.

Я спустилась со стула на пол и запрокинула голову назад, чтобы посмотреть в его глаза. Я не была низкой, но он просто огромен.

— Тогда почему ты сюда вошел?

— Срабатывает сигнализация, если к камере прикасаются, — объяснил он.

— Откуда мне знать, что ты не будешь подсматривать, как я переодеваюсь?

— Не буду.

— А если я парня приведу?

Он отрицательно покачал головой.

— Сначала я обыщу его, но запись смотреть не буду.

Хоть я и понимала цель этих мер, все же в моей комнате никогда не было камеры. Я терпеть не могла того факта, что теряю остатки своей личной жизни.

— А где другие камеры?

— В коридоре. У центрального и черного входов. У центральной и черной лестниц. И в подвале. Если там кто-то появится, мы сразу же узнаем.

Непонятно успокоила ли меня эта информация или совершенно потрясла.

— В университете дали разрешение на их установку?

— Мэм, мне все равно, дают они разрешение или нет. Ваша безопасность превыше всего.

Меня слегка утешило то, что ради моей защиты он намеревался пойти против устава университета. Но в то же время это означало, что я должна быть осторожна. Готова ко всему. А также обеспокоена своей безопасностью — особенно пока не поймают тех французов.

— Когда я познакомлюсь с твоим напарником? Ты же со мной не целыми сутками будешь.

— Он здесь.

— Где вы оба будете, когда не находитесь со мной? — поинтересовалась я.

Его губы дернулись, будто он не хотел признаваться.

Я перевела взгляд на свою маленькую комнату.

— Со мной вы точно не останетесь.

— У нас свои комнаты, — признался он. — Я в соседней. А он — напротив.

— А как же твоя жена? Когда ты с ней встретишься?

— Она понимает, что такая у меня работа. И уверяю: пока я на службе, все мое внимание сосредоточено на вас.

— Думаешь, они меня здесь найдут?

— Мы не знаем, работали ли они в одиночку или с другими подельниками. Вы знаете, насколько часто каждый день случаются попытки похищения ребенка из богатой семьи?

— Да. Именно поэтому меня охраняли всю жизнь.

Он кивнул, удостоверившись в моей сознательности.

— Вы сегодня никуда не собираетесь?

— Кроме тебя я здесь никого не знаю. Так что никуда. Скорее всего, буду в комнате.

— Можно ваш телефон? — спросил он.

Я подошла к столу и взяла его.

— Вы же еще не отслеживаете его?

— Да, отслеживаем. Но необходимо, чтобы у вас были наши номера.

Я разблокировала телефон, передав его Марко, который быстро ввел цифры.

— Всегда, когда вам нужно будет уйти из комнаты, пишите или звоните мне или Стоуну — один из нас сопроводит вас.

— Туалет всего в паре шагов отсюда. Я способна самостоятельно перенести поход туда.

— Всегда, когда вам нужной выйти из комнаты, — приказал он.

— Вас замучает мой слабый мочевой пузырь.

— Справимся.

Раз уж заняться мне было нечем, я целый вечер раскладывала свою одежду по цветам. В восемь часов в дверь постучали. Мой взгляд метнулся к камере в углу комнаты. Я могла открыть дверь? Или я должна была дождаться Марко? Медленно ступая к двери, предположила, что Марко уже вышел и проверил, кто же стоял у порога. Но, не услышав никаких звуков, я спросила:

— Кто там?

— Элоди, — ответила девушка. — Куратор на этом этаже.

Я открыла дверь, и передо мной оказалась худощавая, но улыбающаяся девушка в очках, с бледной кожей и темными волосами.

— Ты, должно быть, Кресли.

— Привет.

Я взглянула за ее спину, ожидая увидеть там Марко, но вокруг разносился только рэп, а по комнатам шныряли студенты.

— Добро пожаловать в Ремингтон, — поприветствовала Элоди, привлекая к себе мое внимание. — Слышала, что ты перевелась. Где до этого училась?

— Я из Калифорнии, но училась в Париже.

Ее карие глаза распахнулись за линзами очков.

— Звучит как самая настоящая сказка, — проговорила она.

Больше как кошмар.