Чтение онлайн

Эта метаморфоза выглядит удивительно органичной и естественной, если мы попытаемся разобраться в причинах популярности подобных произведений. А популярность их — как среди читателей, так и среди авторов — огромна. О путешествиях во времени писали Айзек Азимов, Рэй Брэдбери, Роберт Сильверберг, Пол Андерсон, Фред Саберхаген, Марк Твен, Роберт Хайнлайн, Джеймс Баллард, Брайан Олдисс… И это только самые известные имена мировой НФ, а сколько трудилось над этой темой фантастов менее знаменитых! Да и о вкладе отечественных авторов забывать не стоит. Пусть он был более скромным, но Илья Варшавский, Север Гансовский, Александр и Сергей Абрамовы, Дмитрий Биленкин, Геннадий Гор, Кир Булычев, Ариадна Громова нашли свои, оригинальные повороты знакомого сюжета.

Но почему же так полюбились фантастам путешествия во времени? Вероятнее всего, потому, что овладеть секретом таких путешествий — значит победить судьбу, вырваться за пределы отведенного тебе исторического отрезка, в конечном счете — обмануть саму смерть. А это великий соблазн и источник сильнейших эмоций. Неудивительно, что задолго до Уэллса о перемещениях во времени писали такие классики литературы, как Теофиль Готье, Чарльз Диккенс и Вашингтон Ирвинг.

Собственно говоря, литературным изобретением Уэллса стала сама машина, которая позволила ему заглянуть в такие дали, какие раньше были доступны только автору библейского Апокалипсиса. Увиденное «за горизонтом» оказалось столь мрачным, что Уэллс никогда больше не возвращался к предсказаниям подобного рода (более того, в рассказе «Новейший ускоритель» он придумал, как замедлять течение времени). Однако у английского писателя мгновенно отыскались английские же эпигоны, чьи произведения заполонили книжные прилавки. При этом большинство из них предпочитало не механический, а ментальный способ путешествия, когда перед героем, погруженным в гипноз или принявшим наркотик, сами собой разворачиваются картины грядущего. Возможно, единственным исключением оказался роман Э. В. Одла «Заводной человек» (The Clockwork Man, 1923), а спустя десятилетие эстафету подхватили американские фантасты: в Соединенных Штатах как раз начинался «золотой век» НФ.

Впрочем, еще до этого Марк Твен в романе «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (A Connecticut Yankee in King Arthur's Court, 1889) и Дж Коултон в романе «Фонарь монаха» (Friar's Lantern, 1906) использовали перемещения во времени, чтобы высмеять ностальгию по средневековому образу жизни, которая была в моде в определенных кругах. Совсем иное волновало Ральфа Милна Фарли, автора «Путешественника во времени» (1931), и Джона Тэйна, который написал «Поток времени» (1931): эти сочинители строили гипотезы насчет природы времени. Вскоре выяснилось, что в истории человечества есть периоды, особенно любопытные для фантастов, — скажем, эпоха динозавров. Первым отправил нашего современника в гости к ужасным ящерам тот же самый Тэйн — в рассказе «Перед рассветом» (1934).

Возможность встретиться со знаменитыми людьми прошлого также оказалась веским доводом в пользу путешествий. Первопроходцем стал Мэнли Уэллман, сочинивший рассказ «Дважды во времени» (1940). Несколько раньше Мюррею Лейнстеру пришла в голову идея, что во времени могут перемещаться не только отдельные люди, но и целые участки Земли. Он попытался представить, что произойдет, если разные участки будут перемещаться с разной скоростью, и написал рассказ «Бочком во времени» (1934). Та же идея впоследствии вдохновила Фреда Хойла на создание романа «Первого октября слишком поздно» (October the First is Too Late, 1964). Еще одну категорию произведений о путешествиях во времени составили истории о посещении наших дней пришельцами из будущего. Здесь пальму первенства следует отдать Генри Каттнеру, который вместе со своей женой Кэтрин Мур сочинил два замечательных образчика историй такого рода — «Твонки» (1942) и «Все тенали бороговы» (1943).

Удивительно, но языковой барьер, который наверняка встал бы перед путешественником во времени, до 1937 г. попросту игнорировался фантастами. Впервые эту проблему сформулировал Спрэг де Камп в своем дебютном рассказе «Полиглоты». А Энтони Бучер пошел куда дальше, использовав тот же прием при создании мрачной антиутопии о будущем, в котором Земля оказалась во власти фашистов, ведущих летосчисление с Рождества Гитлерова (повесть «Барьер», 1942). По степени мрачности с Бучером вполне мог бы посостязаться Т. Л. Шерред: в его рассказе «Попытка» (1947) изобретение приборов, умеющих прозревать время, привело к крушению всего миропорядка.

Следующий этап развития темы связан с творчеством фантастов «новой волны». Ничего принципиально нового о путешествиях во времени они уже не открыли, однако создали немало запоминающихся и художественно убедительных произведений, относящихся к этому направлению фантастики. Рассказы и романы Джеймса Балларда («Хронополис», I960; «Сад Времени», 1962), Брайана Олдисса («Человек в своем времени», 1965; «Эпоха», 1967; «Освобожденный Франкенштейн», 1973), Филипа Фармера («Летающие киты Измаила», 1971), Роберта Сильверберга («Что мы узнали из завтрашней газеты», 1972), Джеймса Типтри-младшего («Человек, который пошел домой», 1972), Гэри Килворта («Идем на Голгофу!», 1975) и Иена Уотсона («Очень медленная машина времени», 1978) ныне можно считать классическими.

Стали вновь появляться и произведения о ментальных путешествиях во времени, столь модные в начале XX в. В рассказе «Пристрастие к Достоевскому» (1966) того же Олдисса герой отправляется в прошлое на встречу с любимым писателем, завладевая телами людей разных эпох. Нечто подобное можно обнаружить и в рассказе Колина Уилсона «Сдвиг времени» (1979). А вот о динозаврах стали писать значительно меньше, поскольку на передний план вышли ключевые моменты человеческой истории. Особым вниманием пользовались последние дни земной жизни Иисуса Христа — о них, в частности, говорится в произведениях Майкла Муркока («Се человек», Behold the Man, 1966) и Брайана Ирншоу («Планета в оке времени», Planet in the Eye of Time, 1968).

По сей день наиболее талантливым фантастам удается внести собственную лепту в развитие темы. Удалось же Роберту Холдстоку в 1982 г. написать роман «Когда дуют ветры времени» (When Time Winds Blow), в котором она звучит свежо и оригинально (на планете, придуманной писателем, ветер может забросить человека либо в прошлое, либо в будущее). Вполне оригинальны и произведения Майкла Бишопа («Нет врага, кроме времени», No Enemy but Time, 1982), Тима Пауэрса («Врата Анубиса», TheAnubis Gates, 1983), Вернора Винджа («Забытые в реальном времени», Marooned in Realtime, 1986), Конни Уиллис («Книга Судного дня», Doomsday Book, 1992).

Об одной из особенностей литературы подобного рода следует сказать отдельно. Дело в том, что путешествие в прошлое неминуемо должно привести к так называемому временному парадоксу. Его суть принято формулировать в виде вопроса: «Если я отправлюсь в гости к своему прадедушке и убью его, что случится тогда?». Однозначного ответа не существует, хотя большинство писателей уверены: изменяя минувшее, изменяешь и грядущее. Эта взаимосвязь лежит в основе хрестоматийного рассказа Рэя Брэдбери «И грянул гром» (1952): его герой, наступив на древнюю бабочку, обнаружил, что в современных США на выборах победил политический экстремист. Впрочем, произведение Брэдбери было далеко не первым в данном ряду. Еще в 1891 г. у английского писателя Ф. Энсти вышел рассказ «Торговля во времени», посвященный тому же самому парадоксу.

Кстати, видный исследователь фантастики Малькольм Эдвардс отмечает, что авторы НФ, пытаясь выйти из ситуации, поступают двояким образом. Одни готовы ввести в текст элементы абсурда, сталкивая персонажа с самим собой — более молодым или более старым (яркий пример — указанное произведение Ф. Энсти); другие всячески маскируют этот парадокс, не желая, чтобы он отягощал их сюжеты (в качестве примера можно назвать рассказ Джона Уиндэма «Хроноклазм», 1954). Наиболее оригинальным образом ситуацию разрешил Альфред Бестер, который в рассказе «Человек, который убил Магомета» (1958) дал каждому землянину персональный пространственно-временной континуум.

Очевидным следствием временного парадокса являются замкнутые петли во времени, где каждое событие в конечном счете предопределяет само себя. Такую фантастику писали Ральф Милн Фарли («Повелитель времени», 1940), Росс Роклинн («Времени нужен скелет», 1941), Альфред Бестер («Нажатие пальца», 1942), Мюррей Лейнстер («Призрак машины», 1952) и Мак Рейнольдс («Смешанный интерес», 1956). Эту схему существенно усложнил Роберт Хайнлайн, у которого в рассказе «Все вы зомби…» (1959) герой перемещается назад и вперед во времени и меняет при этом пол, чтобы стать собственными матерью и отцом.