Чтение онлайн

Мы снова наудили себ рыбы, лишь только стало разсвтать, а потомъ, цлый день, нжились и бродили подъ густой тнью деревьевъ на одномъ островк, но караулили по очереди, наблюдая за тмъ, чтобы зври не перебрались къ намъ съ цлью полакомиться аэронавтами. Мы хотли пуститься дале на другой же день, но не могли ршиться, до того было здсь хорошо.

Черезъ день мы снова поднялись вверхъ и направились къ востоку, но все оглядывались назадъ, пока это мсто не обратилось для насъ лишь въ маленькое пятнышко на степномъ пространств и, могу сказать, мы точно прощались съ добрымъ другомъ, котораго намъ не приходилось уже боле увидать никогда!

Джимъ сидлъ, призадумавшись, и сказалъ, наконецъ:

— Масса Томъ, мы теперь наврное на самомъ конц степи.

— Почему такъ?

— Въ этомъ нельзя сомнваться. Вы сами знаете, какъ давно мы уже надъ нею летимъ. Вдь песку-то боле не можетъ хватить. Я и то дивлюсь, что его столько и до сихъ поръ.

— Вотъ вздоръ-то! Не печалься, хватитъ его!

— Я не печалюсь, масса Томъ, я только дивлюсь. У Господа довольно песку, я въ этомъ не сомнваюсь, но не станетъ Онъ тратить его попусту, и я нахожу, что степь эта уже достаточно велика, вотъ, въ томъ вид, какъ она теперь есть: увеличьте ее еще и это будетъ уже значить, что вы тратите песокъ зря.

— Толкуй ты! Да мы только еще на порог Великой степи, знай это! Что, Соединенные Штаты порядочное по величин государство, какъ скажешь, Гекъ?

— Да, — отвтилъ я, — большое, и больше его даже нтъ, но моему мннію.

— Такъ вотъ, — продолжалъ онъ, — эта степь иметъ, приблизительно, т же же очертанія, что и Соединенные Штаты, и если бы мы накрыли ею Соединенные Штаты, то наша страна свободы исчезла бы подъ нею, какъ подъ простыней. Выдавался бы маленькій уголокъ у Мэна и еще къ сверо-западу, да Флорида выглядывала бы какъ черепашій хвостъ; вотъ и все. Мы отняли Калифорнію у Мексики два или три года тому назадъ, такъ-что это побережье Тихаго океана наше теперь; положите Великую Сахару краемъ ея къ Тихому Океану, она покроетъ Соединенные Штаты и высунется еще за Нью-Іоркомъ на шестьсотъ тысячъ миль въ Атлантическій Океанъ.

Я произнесъ:

— Господи Боже! И у тебя найдутся доказательства тому, Томъ Соуеръ?

— Да, и они у насъ тутъ, подъ рукою, и я изучилъ ихъ. Можешь самъ посмотрть. Отъ Нью-Іорка до Тихаго Океана 2.600 миль; отъ одного конца степи Сахары до другого — 3.200 миль. Площадь Соединенныхъ Штатовъ равна 3.600.000 квадратныхъ мили, а площадь Великой степи, — 4.162.000 миль. Пространствомъ Сахары можно не только покрыть Соединенные Штаты до послдняго ихъ дюйма, но, подъ излишекъ ея, подпихнутъ еще Англію, Шотландію, Францію, Данію и всю Германію. Да, сэръ, вы можете скрыть подъ Сахарою родину доблестныхъ, и вс т страны, вполн, да у васъ останется въ запас еще 2.000 квадратныхъ миль песку!

— Ну, — возразилъ я, — это сбиваетъ меня съ толку. Неужели же, Томъ, Творецъ позаботился боле о созданіи этой пустыни, чмъ о созданіи Соединенныхъ Штатовъ и всхъ тхъ государствъ? Вдь выходитъ, что на сотвореніе этой степи понадобилось дня два или три, прежде чмъ она изготовилась.

Джимъ перебилъ:

— Гекъ, это немыслимо. Я думаю такъ, что эта степь и вовсе не была сотворена. Взгляни ты на нее съ такой точки… взгляни и увидишь, что я правъ. На что пригодна пустыня? Ни на что. Нтъ средства извлечь изъ нея выгоду. Такъ я говорю, Гекъ?

— Такъ, это врно.

— А вы какъ находите, масса Томъ?

— Полагаю тоже. Но продолжай.

— Если что-нибудь никуда не годно, то оно сдлано понапрасну? Такъ это?

— Такъ.

— Хорошо. А разв Господь могъ сдлать что-либо понапрасну? Отвтьте-ка на это.

— Нтъ, не могъ.

— Какже Онъ сотворилъ пустыню?

— Ну, ну, продолжай. Какимъ же образомъ она сотворилась?

— Масса Томъ, по моему разумнію, Господь и не сотворялъ ее никогда, то есть, это не входило въ планъ Его творенія, Онъ не думалъ вовсе о ней. Позвольте, я вамъ разъясню и вы поймете. представьте себ, что вы строите домъ; при этомъ остается масса щепъ и всякаго мусора. Что вы станете длать съ ними? Не соберете-ли вы всего въ фургонъ и не свалите-ли эту дрянь гд-нибудь въ пустопорожнемъ мст? Безъ сомннія. Вотъ, я думаю, что и тутъ было нчто подобное. Когда Господь сотворялъ міръ, Онъ собралъ въ одно мсто кучу камня, тутъ же рядомъ кучу земли, тутъ же кучу песку, посл чего и приступилъ къ созданію. Отдливъ нсколько камня, земли и песку, Онъ сложилъ все это вмст, сказалъ: «Это Германія», наложилъ тутъ такой ярлыкъ и оставилъ все, чтобы просохло; точно также, взявъ опять камня, земли и песку, Онъ сказалъ: «Это Соединенные Штаты», наложилъ и здсь такой ярлыкъ, и оставилъ, чтобы все повысохло, и такъ дале, и такъ дале, до тхъ поръ, пока насталъ вечеръ субботы. Тогда Господь воззрилъ на все и увидлъ, что все сдлано, да еще какъ превосходно для такого короткаго времени. Но тутъ Господь примтилъ, что при соединеніи всего вмст, камня и земли было взято какъ разъ сколько потребно, а песку, почему-то, осталось много въ излишк. Какъ уже это случилось, Господь не припоминалъ. Онъ сталъ смотрть, нтъ-ли гд пустыря, увидлъ это мсто, былъ очень доволенъ и повеллъ ангеламъ побросать песокъ сюда. Да, я такъ думаю; Велккая Сахара вовсе не была сотворена, а вышла уже такъ, случайно.

Я сказалъ, что это было разсужденіе весьма основательное и, по моему мннію, самое удачное изъ всхъ, когда-либо выговоренныхъ Джимомъ. Томъ согласился съ этимъ, но замтилъ, что это не боле какъ теорія, а теоріи не доказываютъ ршительно ничего: он позволяютъ вамъ только чувствовать подъ собой почву, находить лазейку, когда вы поставлены втупикъ и мечетесь во вс стороны, ища выхода, котораго нтъ.

— У теорій есть еще и другой недостатокъ, — продолжалъ онъ. — Въ каждой изъ нихъ какая-нибудь прорха; безъ этого не обошлась и теорія Джима. Взгляните на звзды: ихъ билліоны билліоновъ! Какимъ же образомъ могло случиться, что матеріала на нихъ хватило совершенно въ обрзъ, безъ малйшаго остатка? Какимъ образомъ не осталось и тутъ тоже мусора?

Но Джимъ не пошелъ въ карманъ за отвтомъ и возразилъ:

— А млечный путь?… Это что такое, желалъ бы я знать?… Что такое млечный путь? Прошу отвтить на это!

— По моему мннію, это складочное мсто. Это только мнніе… именно мое личное мнніе… и другіе могутъ думать иначе, но я думалъ тогда и убжденъ и понын, что это складочное мсто. Сверхъ того, это осадило Тома. Онъ не нашелся, что отвтить, и выраженіе лица у него было такое, какъ у человка, котораго хватили по спин мшкомъ съ гвоздями. Онъ сказалъ только, что пускаться въ отвлеченныя разсужденія со мною и съ Джимомъ, все равно, что съ какимъ-нибудь сомомъ. Но это не мудрено сказать; и я замтилъ, что люди всегда отдлываются такъ, когда имъ заткнутъ ротъ. Тому Соуеру не понравился такой конецъ разговора.

Мы начали снова разсуждать о величин Сахары и чмъ боле сравнивали мы ее съ тмъ или другимъ, тмъ громадне, значительне и величественне она намъ казалась. Томъ, все подыскивая сравненія, сказалъ, наконецъ, что она совершенно равна Китайской имперіи. И онъ показалъ намъ, какое пространство Китай занимаетъ на карт и сколько отходитъ подъ него, дйствительно, въ мір. Все это было изумительно и я сказалъ:

— Ну, я слыхалъ и прежде, даже много разъ, объ этой Великой степи, но я никакъ не думалъ, что она иметъ такое значеніе.

Томъ возразилъ:

— Значеніе! Сахара иметъ значеніе! Вотъ именно такъ разсуждаютъ иные люди. Если что громадно, то у нихъ и значительно. Только это имъ и понятно. Они видятъ только объемъ. Между тмъ, взгляни ты на Англію. Это самая важная страна въ мір, а ты можешь засунуть ее Китаю въ жилетный карманъ, да еще и найдешь ее потомъ тамъ съ трудомъ, когда она теб понадобится. Мой дядя Абнеръ, — онъ былъ пресвитеріанскій проповдникъ и самый завзятый, можно сказать, — такъ онъ всегда говорилъ, что если по величин можно судить о значеніи, то чмъ должно быть небо по сравненію съ другими мстами?

Мы увидли, вдругъ, вдали, на самомъ краю свта, какой-та невысокій холмъ. Томъ перервалъ свою рчь, схватилъ подзорную трубу съ видимымъ волненіемъ, посмотрлъ въ нее и сказалъ:

— Это онъ… тотъ самый, котораго я все искалъ, это врно! Если моя догадка не ошибочна, то это онъ, тотъ холмъ, въ который дервишъ ввелъ человка, чтобы показать ему тамъ вс сокровища міра.

Мы стали смотрть, а онъ принялся разсказывать намъ изъ «Тысячи одной ночи».