Чтение онлайн

– Это значит, что у Льва Дворова появится еще один наследник. – Валентина продолжала страшно улыбаться неповрежденной стороной лица. – И как думаете, сколько бы прожила Настя, попади она к Дмитрию в руки?..

И ушла на улицу под ледяной северный ветер, наметающий на его изумрудные газоны белую крупу. Сначала привела перепуганную насмерть Настю, побледневшую до синевы, прижимающую к себе дорожную сумку. Устроила ее в гостевой спальне и сразу предложила поесть.

– Спасибо, – еле шевельнула молодая вдова бесцветными губами.

– Спасибо да? Или спасибо нет? – строго поинтересовалась Валентина, ничуть не смущаясь своего синяка.

– Нет… Нет, спасибо.

Настя уселась на краешек широкой кровати, растерянно осмотрелась, все так же продолжая прижимать к себе сумку. Потом выглянула из-за Валентины, уставилась на него перепуганными глазищами, отчего в левой стороне грудины снова неприятно заворочалось.

– Зачем я здесь? – спросила.

– Здесь вы в безопасности, – еле разлепил Симонов толстые губы, недовольно корчившиеся. Он не привык выглядеть в глазах окружающих добреньким. – Отдыхайте. Тут вы и ваш ребенок в безопасности. Отдыхайте.

– Алексеев… Он не знает, что я здесь, – пролепетала она. – Он будет волноваться. Он не знает, где меня искать.

– О, вот тут вы ошибаетесь! – ядовито ухмыльнулся Симонов своей мгновенно поникшей помощнице. – Он будет здесь очень скоро.

– Когда? – Настя вымученно улыбнулась.

– Думаю, что уже через пару часов…

Алексеев приехал через четыре с половиной часа. Было девятнадцать тридцать, когда его сердитый голос в домофоне дерзко потребовал открыть ворота.

– Что вы хотели? Зачем вы здесь, Игорь Николаевич?

Симонов решил вести переговоры сам, не доверившись охраннику. Одна уже дел наделала!

– Мне надо с вами поговорить, – ответил Алексеев и чертыхнулся. И отчетливо кому-то сказал: – Еще выделывается!

Он что же, с группой захвата сюда явился?! Симонов нахмурился и снова неприязненно оглядел Валентину, второй час мусолившую машину перед гаражом. Окоченела ведь насмерть, настырная!

– У вас и ордер имеется? – спросил Симонов после паузы, решив, что Алексеев с группой.

– Для разговора, Геннадий Степанович, не нужен ордер, – пророкотал искаженный динамиком голос Алексеева. – Я хочу поговорить.

– А завтра? Завтра никак? Я бы к вам в отдел явился, поговорили бы, – нарочно тянул время Симонов, чтобы поиграть на нервах у наглого мента.

– Завтра никак! – заорал Алексеев. – Открывайте, или я через забор полезу! И тогда…

– Давайте без угроз, – вздохнул Симонов и нажал кнопку, отпирающую ворота.

Группы захвата не было. Их было всего двое: Алексеев и какой-то франтоватый малый, которого ни за что не принять за мента. Он выглядел как приличный менеджер преуспевающей компании в своем кашемировом полупальто, сорочке нежно-лилового цвета, темно-сером галстуке, шелковом кашне, невероятно тщательно отутюженных брюках и начищенных дорогих ботинках.

А может, кто из прокуратуры? Симонов неожиданно перепугался и снова с неприязнью оглядел Валентину, обтирающую тряпкой давно чистый задний бампер. Вот задала задачу, дура!

Гости в ногу прошли мимо странной женщины. Алексеев покосился на ее вспухшее синее подглазье, но ничего не сказал. Не его дело. Так же в ногу они подошли к входной двери. Симонов ее тут же распахнул, решив без нужды не выпендриваться. Мало ли, может, и правда нарядный малый откуда-то сверху.

– Прошу, господа, – приветливо махнул он рукой в сторону столовой. – Давайте сюда. Как раз собирался выпить чаю. Не составите мне компанию?

Алексеев оглядел хозяина.

Широкие светлые джинсы, домашние мягкие туфли, фланелевая рубашка с длинными рукавами, на шее мотается джемпер с перекинутыми через плечи рукавами в тон к штанам. Выглядит спокойным, не дергается, не нервничает, не в пример Долгову-младшему, у которого они только что побывали.

– Чаю? – Игорь вопросительно глянул на Вадика, тот едва заметно, согласно кивнул. – Можно и чаю, Геннадий Степанович. Мы с коллегой плохо обедали и ужинать вряд ли будем.

– Ох-ох-ох, молодо-зелено…

Симонов неумело захлопотал возле стола. Это было для него непривычным занятием – заваривать чай, подавать чашки, нарезать лимон. Когда-то давно это делал, но забыл. И нисколько не удручался. Он для того и работал столько, чтобы успеть забыть. Посуда гремела, сахар просыпался, кипяток попадал мимо чашки. В заварочный чайник насыпал слишком много заварки, она разбухла и выдавливала на белоснежную скатерть крутой кипяток вместе с чаинками.

– Прошу к столу, господа.

Он с облегчением уселся, предоставляя возможность гостям самим себя обслуживать. Спутник Алексеева разлил чай себе и капитану. Стало быть, рангом пониже, решил тут же Симонов. Прокурорский не стал бы шестерить.

– Коллега ваш? – кивнул он в сторону Вадика, складывая на столе крупные ладони.

– Да, – коротко ответил Алексеев и с удовольствием отхлебнул из чашки крепкого ароматного напитка.

Чай был дорогим, элитным. Таким его знакомая Татьяна Ивановна не торговала. И такой он пил нечасто. И подумал вдогонку глотку, что с удовольствием бы съел сейчас бутерброд. Огромный такой, из свежего белого хлеба, с толстым слоем сливочного масла и таким же толстым куском сыра. Он запил мечту еще одним глотком и спросил:

– Вы ведь догадываетесь, зачем мы здесь, Геннадий Степанович?

– Не дурак, – кивнул хозяин крупной головой и ухмыльнулся.

– И где она? Где Настя?

– В спальне, – коротко ответил Симонов. И тут же внес ясность: – В одной из гостевых спален.

– И что она там делает? – удивленно воскликнул парень, явившийся с Алексеевым.

Он уже успел снять полупальто и аккуратно повесить его на спинку стула. Алексеев, в отличие от него, горбился на стуле в толстой неудобной куртке, морща рукавами белоснежную скатерть на столе.

– Не знаю, – пожал плечами Симонов. – Отдыхает. Может, спит, может, читает, может, телевизор смотрит? Я не захожу к своим гостям каждую минуту и не проверяю, чем они занимаются.

– Гостям?! – хищно улыбнулся Алексеев. – То есть вы хотите сказать, что Настя Дворова – ваша гостья?!

– Я не хочу сказать, это так и есть, – пожал плечами Симонов и вытер пот рукавом джемпера, что мотался у него на шее.

– Я могу в этом убедиться? – Алексеев резко поднялся. Шагнул к двери. – Куда?