Чтение онлайн

Прошёлся вдоль строя (бедолаги не знали, что их при этом чуть ли не насквозь просветили. Как на рентгене), хмыкнул, скомандовал: "Налево!.. За мной!" - и куда-то пошёл.

Само собой, никто даже не дёрнулся. Но тут лязгнул -- иначе не скажешь -- полковник:

– Товарищи бойцы! Вы команд не понимаете?

Следующую плюху осназовцы получили в мастерской князя. Там гостям указали места за стоявшим посреди комнаты столом, Командир с Гусевым встали в дверях, а Кощей - у стены рядом с единственным окном. И вроде бы ничего особенного в таком размещении, если не считать, что лицо "резервиста" оказалось в тени, но как-то так получалось, что теперь из комнатушки хрен выскочишь. И гости это заметили. И напряглись...

Подождав, когда все рассядутся, князь спросил, приходилось ли осназовцам иметь когда-либо дело с "косточками" и знают ли они вообще, что это такое. Оказалось, нет, и это было вполне понятно. Однако не успел Кощей открыть рот, чтобы объяснить, как за спинами Командира и Гусева прозвучало с непередаваемой интонацией:

– Дикие люды...

Пришлось Сергею, невероятным усилием давя в себе смех, разворачиваться и устраивать молодёжи выволочку. Все трое тут же сделали постные лица и принялись наперебой заверять "товарища капитана", что они больше не будут, что и это вырвалось совершенно случайно и вообще -- они хорошие. На всякий случай погрозив им кулаком, Гусев опять повернулся к напарнику и гостям.

Хмыкнув, князь немного помолчал, после чего заявил, что раз уж приходится объяснять, то он постарается попроще. И начал:

– Так называемая "косточка" является упрощённой моделью генератора вероятностных зон...

Почувствовав, что уплывает, Сергей мысленно встряхнулся и попытался думать о чём-нибудь отвлечённом. Например, где напарник нахватался таких слов и откуда узнал их значение. Осназовцы, судя по лицам и остекленевшим глазам, тоже начали медленно но верно выпадать в осадок.

Неожиданно им на помощь пришёл Командир. Кашлянув, чтобы привлечь внимание Кощея, он попросил говорить ещё проще.

Несколько секунд Кощей смотрел на Ивана Петровича глазами обиженного котёнка, но Командир был непреклонен, и князю всё же пришлось заговорить по-человечески:

– В общем, вот эта хреновина, - он взял из стоявшей на столе обычной глиняной плошки один из наполненных тьмой шариков, - создаёт круглое пятно сто метров поперечником. И в этом пятне...
– Кощей запнулся, подыскивая нужные слова, бросил на Командира ну просто оч-чень выразительный взгляд, но в конце концов продолжил: - Так вот, в этом пятне, если что-то может сломаться, оно сломается, - подумал ещё и добавил: - Наверное...

Час спустя слегка пришибленные и заметно растерявшие гонор осназовцы отправились обратно. И когда они уже почти скрылись из виду, князь, стоявший на крыльце рядом с Командиром и тоже задумчиво глядевший вслед уходящим, проговорил:

– В другой раз, Колычев, объяснять, что такое вероятность и для чего она нужна, будешь сам...

– Через два дня, - невпопад ответил Колычев.

– Объяснять будешь?
– хмыкнул напарник.

– А?.. Нет!
– покачал головой полковник.
– Наступление на их участке начнётся через два дня.

– А на нашем?
– не выдержал Гусев, до этого старательно притворявшийся столбиком.

– Через пять дней после них. С корпусом Брусникина*, - ответил Командир после довольно долгого молчания.
– Так что завтра вы, соколы мои ясные, берёте друг друга в охапку и дуете к ним в штаб. Взаимодействие налаживать...

*Фамилия взята у Конюшевского. Я в Интернете такого военачальника не нашёл.

Как рассказывал Командир, был когда-то в Германии канцлер Бисмарк, который учил своих потомков, что нельзя воевать с русскими. Правда, объяснял он это тем, что какими бы умными эти потомки ни были, русские всё равно одолеют их своей глупостью. Гусеву, когда он это услышал, стало обидно, а вот Кощей, который тоже сидел с ними, только хмыкнул. Причём довольно. И когда Сергей повернулся к нему, спокойно спросил, стали бы гансы придумывать причины, почему не надо воевать, если бы побеждали?

Сейчас, сидя в ожидании темноты в каком-то подвале, переделанном пехотинцами в блиндаж, майор вспоминал тот разговор и мысленно усмехался. Что придумают нынешние гансы, чтобы объяснить своим потомкам, почему они проиграли эту войну? Потому что эти восточные варвары воюют не по правилам?..

В полумраке звякнуло -- один из молодых, именем Марат из рода Шарафутдиновых который, согрел на самодельной печурке кипяток в котелке и сейчас, вбросив в него щепотку сушёных трав, оставленных князем как раз на этот случай (как он сказал? Облегчают сердце и успокаивают дух?), накрывал котелок крышкой. Минут пять постоит, и можно будет попить горячего. Не чай, конечно. И без сахара. Но всяко лучше пустого кипятка...

Мысли Гусева опять вернулись к недавним событиям.

За два месяца, прошедших с начала нынешней зимней кампании, захватчиков где больше, где меньше, но потеснили на почти всей протяжённости Советско-германского фронта. Именно потеснили -- гансы отступали неохотно, упирались, но напуганные недавними "котлами", при появлении угрозы окружения спешили отвести свои войска. Почти везде, кроме Харькова, который, по слухам, Гитлер ещё осенью потребовал у своих генералов удерживать любой ценой. Ну вот они и удерживают. Сидя в котле. Вся 6-я армия во главе со своим командующим, генералом танковых войск Паулюсом, ну и так, по мелочи...

Хотя надо отдать должное и, как их называет напарник, воеводам. В этот раз они всё же как-то ухитрились договориться, и Харьковский "котёл" образовался благодаря сходящимся ударам левого крыла Юго-Западного и правого крыла Южного фронтов.

Что же касается других успехов советских войск -- товарищ Левитан чуть было не охрип, зачитывая в очередной сводке Совинформбюро список отбитых у врага городов и населённых пунктов...

Марат снова зазвякал посудой и вскоре принёс Сергею обычную эмалированную кружку, на три четверти наполненную парящим душистым отваром. Гусев отпил чуть-чуть, покатал на языке (он уже давно кипятком не обжигался) и, прикрыв глаза, потянулся Силой к сидящим наверху, на НП, товарищам. Разговаривать так у него пока что не получалось, но вот передать какой-нибудь простой короткий сигнал, вроде "Подъём!" или "Чай!" - это пожалуйста.

Ощутив отклик, Сергей открыл глаза и кивнул выжидательно глядящему на него Шарафутдинову: сейчас будут.

Корпус Брусникина, к которому приписали группу, тоже не остался в стороне от событий. Проломив ослабленную оборону (гитлеровцы, решив, что на этом участке наступления не будет, сняли с него часть сил), корпус стремительным рывком достиг Богодухова, занял его и приготовился отбиваться. Однако противник, упорно пытавшийся прорвать кольцо в других местах, про Богодухов как будто забыл. Да и то сказать, направление для прорыва, особенно с учётом нехватки горючего и боеприпасов, далеко не самое выгодное. И потому люди -- что простые бойцы, что командиры -- слегка расслабились. Они просто не верили, что обмороженные и оголодавшие гансы способны совершить что-нибудь... этакое.

Прошло почти два месяца с момента рождения "котла", Командира вызвали в Столицу для отчёта, а на следующий день после его отбытия неполная рота явно потерявших всякое соображение гансов при поддержке четырёх "Штугов" (как потом выяснили) попыталась прорваться на свободу через этот, с позволения сказать, город.

Потеряв половину машин и людей при прорыве через позиции внутренней линии обороны, оставив третью самоходку и кучу трупов при ней на окраине, уцелевшие с единственным оставшимся штурмовым орудием влетели в центр... поселения и...