Чтение онлайн

— Вот это хорошая новость, — улыбнулся я довольно. — Ладно, пойду я домой, а то Шув сделала громкое заявление, что сварила борщ.

— Иди-иди, — улыбнулась бабушка. — Девушка, несмотря на воспитание, хорошая. В духе нового времени…

Сказала и ни разу не назвала её шаболдой и профурсеткой. Странно.

Беру свои доспехи и иду домой.

А в квартире уже ощутимо пахло борщом. Мой желудок, расценивший тортик как презрительную насмешку, с готовностью заурчал.

— Наконец-то ты пришёл! — крикнула Шув с кухни. — Заходи, мой руки и садись за стол!

Я сделал, как она велела и посмотрел на неё с подозрением.

— Чего ты стала такой хозяйственной? — спросил я.

— А я всегда такой была, — ответила она. — Просто ты не замечал.

— Ага-ага, — хмыкнул я. — Какие новости?

— Я закрыла твой контракт с Кандинским, — сообщила она, поставив передо мной тарелку с наваристым красным борщом. — Пришлось задействовать Козьмина и Берсона, потому что в одно лицо с рамой мне было не совладать. Выдернули пятерых, схомутали и доставили в Коммуну.

— Это отлично, — произнёс я. — Колечко уже получила?

— Вот оно! — Шув подняла левую руку и показала мне серебряное кольцо с синим камнем. — Пятизарядка, молнии шлёт мощные, но медленные.

— В смысле медленные молнии? — не понял я.

— Павел Фёдорович, ну, который учёный, сказал, что это типа шаровые молнии, — ответила она. — Ещё он сказал, что физически это невозможно, но как-то существует. И он признал существование неких технологий, которые сильно похожи на магию, но по какой-то причине… Он как-то по-умному выразился. Вроде как, имел в виду, что мы просто слишком тупые, чтобы познать или осознать… Короче, как-то в этом духе задвинул.

— Тестировала? — поинтересовался я.

— Конечно! — усмехнулась Шув. — Сжигает мозги зомби, но контрится личными оберегами потенциалом выше редкого.

— А где ты проверила эти молнии на личных оберегах? — удивился я.

— Когда ходили за рамами, — пожала она плечами, — напоролись на небольшой ворбэнд (1) чертей. Вот там и проверила.

Она указала на очень красивый боевой топор, прислонённый к батарее под окном.

— Взяла у того самого черта, что носил редкий личный оберег, — самодовольно улыбнувшись, сообщила мне Шув. — Не знаю, зачем он мне, но выглядит красиво.

— Да, настоящее произведение искусства, — согласился я, рассмотрев топор. — Артефакт или так?

— Сейчас покажу, — Шув взяла топор в руки и поднесла ко мне.

На плоской поверхности щеки полотна были начертаны идеограммы, которые поведали о свойствах этого оружия.

Название: Пламенный рассекатель

Тип: магический боевой топор

Потенциал: редкий

Краткое описание: этот магический топор принадлежал бывшему лесорубу Алану, ныне печально известному как Беда дриад. По желанию носителя, лезвие топора может раскаляться до 900 градусов Цельсия.

— Вообще-то, это очень хорошая штука, — сказал я. — В условиях зимы, считай, готовый источник тепла.

— Дарю, — улыбнулась Шув.

— Ну, в таком случае, у меня тоже есть для тебя кое-что, — сказал я и вытащил из кармана кольцо «Теплота». — Не сочти за предложение руки и сердца…

Надеваю кольцо на палец Шув.

— Уау… — рассмотрела она идеограмму на кольце. — Это ведь очень крутая штука…

— Когда на улице будет минус сорок, когда все остальные будут коченеть от холода и превращаться в лёд, смотри на это кольцо и вспоминай меня, — улыбнулся я.

— О-о-ой, — зарумянилась Шув. — Это же даже лучше, чем предложение руки и сердца…

Она опустилась на колени и заползла под стол.

— Я же ещё ем, — вздохнул я, когда она начала расстёгивать мой ремень.

— Одно другому не мешает… — последовал ответ.

/7 июня 2022 года, г. Санкт-Петербург, Коммуна/

— … эти тридцать комплектов, — закончил Антон Борисович.

— Вы хотите решить вообще все свои проблемы с бронёй за мой счёт? — спросил я недовольно.

— Не за просто так, разумеется! — заверил меня кузнец. — Я слышал, что скоро ты начнёшь собирать команду отчаянных головорезов на свой фрегат — мы достали скандий, пока ты отсутствовал. Вот каждый твой абордажник получит доспехи с применением скандия, а сам ты получишь целых двадцать килограмм скандия для личных нужд!

— Где вы его достали? — удивился я.

— Там, где я тебе и говорил, — ответил Антон Борисович. — Ребята держали на складах большие запасы, видимо, кто-то сделал крупный заказ. Скорее всего, Роскосмос или иностранные заказчики — сейчас это неважно. Пятьдесят семь килограмм чистого скандия! И Агата Петровна велела пустить всё это на броню. Но двадцать — твои и только твои.

— Вот это другое дело, — заулыбался я. — С этого — надо было начинать.

— Поосторожнее с цитатами, Дмитрий Ибрагимович, — с улыбкой предостерёг Антон Борисович.

— А титан есть? — спросил я.

— Есть, — ответил Антон Борисович. — И даже больше — мне тут привезли победитовые (2) свёрла, сплав ВК4-В…

— Тяжеловатая броня получится, — покачал я головой.

— Так не надо делать сплошь из победита, — улыбнулся кузнец. — Критические участки сделаем из него, а некритические из сплава карбида титана и скандия. Скандий должен улучшить характеристики титана почти вдвое, если меня не подводит память.

— Ладно, тогда за работу, — вздохнул я, принимая условия. — Это снова распиленные металлокерамические пластины?

Всех интересуют кирасы и шлемы, но есть тут и комплекты полной латной брони.

— Знал бы ты, как я руку набил на их распиливании!

Я вынужден признать, что он действительно добился качественного роста — пластины распилены аккуратно, собранные комплекты заготовок уже сейчас выглядят прилично, что должно сократить усилия моей сверхспособности.

Надел маску Наполеона и мы начали тяжёлую работу по изготовлению доспехов.

Шув сейчас сидит дома и монтирует для меня ролик схватки с Лёней, голову которого я привёз в Коммуну. Трофей я передал Побожему, чтобы он придумал что-нибудь с сохранением черепа.

Одну за другой, я преобразовывал заготовки в полноценные кирасы и шлемы, пуленепробиваемые, пусть и очень быстро разбивающиеся пулями. Вот чего мы лишаем эти пластины, так это главной их характеристики — лёгкости замены. Керамическая бронеплита отлично удержит несколько попаданий, после чего её следует заменить на новую. А вот кирасы таким свойством не обладают, увы.