Чтение онлайн

ДЖЭЙН ГРЭЙ

Мне страшно от слов, что откроются двери!

Угрозой звучит «отыщи двойника!»

НОРФОЛК

(очнувшись, к Джэйн Грэй)

Я вздорным словам никогда б не поверил!

(негромко, себе)

Но мне отвратителен вкус молока.

Приёмная в покоях принцессы Марии, убранная в испанском духе. В окнах — май.

НОРФОЛК

(стоит у окна)

Развейтесь по ветру, весенние грёзы!

Ах, осень геральдики, шелест молвы!..

В гербах опадают последние розы:

Разбиты Ланкастеры, Йорки мертвы.

Меч славный поднять на мальчишку я смею:

Отец от позорного умер меча.

Норфолкским же герцогством графа Сэррэя

Досель не венчала рука палача.

ГЛОСТЕР

Нет, будет убийство задумано тонко:

В сообщники яд милосердный возьмём,

По мне — отвратителен ужас ребёнка

И жалобный крик под взлетевшим мечом.

НОРФОЛК

Ребёнок и яд? Что напомнило это?

Мотив, донесенный далёкой струной?..

Забытая строчка большого поэта?..

(другим тоном)

Дик Глостер, меч с ядом содружны порой!

ГЛОСТЕР

Меня твоя речь раздражает немало,

Туман философий оставь на потом.

НОРФОЛК

Обычай возьмём целованья кинжала:

Проверены яства за царским столом.

ГЛОСТЕР

Кинжал под предлогом подарка Марии?

Пожалуй, Норфолк, эта мысль не пуста!

Ведь там, где заложены мощи святые

Спокойно приложатся к стали уста[1].

НОРФОЛК

Недобрая смерть улыбается в Мае!

Как Чосер, когда-нибудь я воспою,

Как просеку в Йорках мечом вырубая

Тюдоры шли к Ричарду в давнем бою.

Качались деревья от смертного стона…

«Умру королём!» Королевский ответ!

В боярышник Мая упала корона,

Когда рядом с Ричардом рухнул мой дед.

Кусты не укрыли звезды Кохинора[2],

И, ветви раздвинув кровавой рукой,

Лорд Стенли её водрузил на Тюдора

Под крики «Да здравствует Генрих Седьмой!»

Так мщенье мальчишке встает предо мною

Короной разрубленной, майским кустом…

Дик Глостеру но ты не католик душою,

Тебя не тревожит вопрос о святом.

Бесчестьем родительским дух твой не ранен,

Убийцы отца не щадил тебя сын,

Их дом и тебе рыбьей костью в гортани,

Как встарь Эдуарду стоял Ллевеллин.

Но что принесет тебе эта победа?

Зачем ты с судьбою повёл этот спор?

Я Генрихам мщу за отца и за деда,

Ты ж к трону подводишь Марию Тюдор.

ГЛОСТЕР

(насмешливо)

Тюдор — но недолго повластвует нами:

Народ обожает державных щенков,

Она ж запалит возмущенье кострами,

Казня от детей до седых стариков.

(входит Мария)

Привет и почтенье моей королеве!

МАРИЯ

Милорды, принцесса приветствует вас!

ГЛОСТЕР

Речь только что вёл я о праведном гневе,

С которым союзен возмездия час.

Мне вымолвить трудно под ангельским взглядом,

Увы! Мы к отраве прибегнуть должны.

МАРИЯ

Спаси его душу причастие ядом!

Король нечестивых — слуга Сатаны.

Свершим над страной волю гневного Рима!

Привет возвращению прежних святынь!

Покуда сожженьями ересь борима —

Да вспыхнут костры!

ГЛОСТЕР

(переглянувшись с Норфолком)

Так и будет. Аминь.

Примечания:

[1] Поскольку реформа Генриха VIII прежде всего коснулась экономических преобразований, автор предполагает, что такие сугубо католические нравы) как обращение с мощами, в правление Эдуарда VI ещё бытовали и среди протестантов.

[2] «Кохинор» или «Кохинур» — «Гора света» появился в британской короне много и иного позже, но смысл его названия в применении к древнебританским мотивам представляется автору созвучным взятой мелодии.

Рабочий кабинет короля. Эди, сидя в креслах за столом, диктует стоящему у конторки секретарю.

ЭДИ

«Принцессе Элизабэт Наше веленье:

Мой бал для послов озарить соизволь.

Сладчайшую лэди, Сестрицу Смиренье,

По-прежнему любят и брат и король».

За сим Eduardus Rex. Дай я заверю.

(себе)

Незлобному сердцу — отраден привет!

(холодно)

Составь приглашенье сестре моей Мэри,

В любезности строго блюдя этикет.

(себе)

Сестра католичка, сестра богомолка,

Взвела б на костёр и ликующий Май!

СЕКРЕТАРЬ

С её поручением Джона Норфолка

Ты примешь, милорд?

ЭДИ

Проведи и ступай.

(себе)

В зернь чёток впиваются пальцы худые,

Под сердце вгоняет тоска остриё,

И хлопают злобно, как будто пустые,

Расшитые чёрным одежды её.

НОРФОЛК

(услышав на входе последнюю фразу, двусмысленно)

Желанье принцессы — длить родственный траур.

До самой кончины будь счастлив, милорд!

ЭДИ

Я рад, что опалы отринутой правом

Не брезгает тот, кто в немилости горд.

НОРФОЛК

(так же)

Я случая ждал расплатиться за милость,

Чтоб был он достоин твоей доброты.

И ныне удача ко мне обратилась.

ЭДИ

Посольством принцессы являешься ты?

НОРФОЛК

(так же)

Все мысли принцессы о царственном брате.

В подарок ему, от родных вдалеке,

Она оружейникам лучшим в Гранаде

Сковать приказала кинжал по руке.

И ныне, вернувшись к английским пенатам,

С отрадой войдя под родительский кров,

С почтением просит державного брата

Принять самый властный из скромных даров.

(церемонно подавая кинжал)