Чтение онлайн

— Иди к ней, — прошипела Амма, указывая рукой.

Я пробежал глазами по местности, но вначале ничего не заметил. И лишь при второй попытке увидел широкую полоску травы, которая не была полностью вытоптана в бою. Между стеблями и цветами проглядывала кремовая инопланетная кожа. И кровь. Кровь была такой темной, что казалась почти черной.

Мою грудь сдавило и возникло такое ощущение, словно гигантская змея обвилась вокруг меня и, сжимая свои кольца, выжимала из меня всю жизненную силу. Не успев даже перевести дыхание, я одним прыжком преодолел расстояние между нами и упал на колени перед ней.

— Натали, — выдохнул я, исследуя ее тело и отказываясь верить своим глазам.

Кровь растеклась по ее животу и груди, стекая по бокам на землю.

«Боже, как же много крови!»

Когда я прижал ее руку к своему сердцу, она была ледяной. Паника и отрицание вспыхнули во мне от осознания того, что это могло означать.

— Натали, — я наклонился к ней и чуть не рассмеялся от облегчения, когда ее веки дрогнули и открылись.

— Мар… ко… — она даже не смогла произнести мое имя, как из ее груди вырвался глубокий влажный кашель, забрызгавший меня пятнами крови.

Это не могло происходить. Еще сегодня утром мы проснулись в объятиях друг друга, весьма довольные нашей любовью.

«Вот и все, — пронеслось в голове. — Это был всего лишь сон. А этот кошмар?.. Все так и должно было случиться».

— Натали! Нет! — раздался позади меня дикий вопль, но я никак на него не отреагировал.

Сиенна, Арлин и Тима бросились к нам, но Амма преградила им путь.

— Нет! — крикнула она, и ее властный голос громовым раскатом пролетел над полем.

Не обращая ни на кого внимания, я пристально смотрел в любимые глаза. Я целовал ее руку и убирал с ее лица прилипшие пряди волос и пятна крови.

— Мне… жаль, — прохрипела она, не сводя с меня глаз.

— О чем ты, любовь моя? Тебе не за что извиняться.

— Наша борьба… и… мы… не нашли… лекарства.

— Нет, драка произошла по моей вине. Это я должен извиняться. Нам просто нужно вернуть тебя в деревню, а Бэндрин сможет…

Она сжала мою руку, а у меня перехватило дыхание от осознания ее слабости. На мгновение мне показалось, что пошел дождь, но потом я понял, что капли, падающие на ее бледное лицо, были моими слезами.

— Маркон… моя любовь… моя пара… — тень улыбки скользнула по ее губам, а ее глаза медленно закрылись. Открыть их снова стоило бы ей огромных усилий.

Я покачал головой. У меня не было сил ни говорить, ни принять правду. Я обрел в этой женщине свою идеальную пару. И мне не нужны были какие-то особенные доказательства, не нужно было быть пораженным громом, чтобы знать, что я люблю ее, и что она любит меня. Казалось, наше будущее было предписано Вселенной. Я уже видел, как целая стая маленьких щенков — все девочки — бегают повсюду, гоняясь за мальчиками объединенного Великого племени Фракоса. Своим возрастом мы превзошли Амму и умерли во сне в один день в объятиях друг друга. А наши дочери окружали нас.

Вот какой должна была стать наша жизнь. Но, видимо, этому не суждено случиться.

— Не оставляй меня, — прошептал я.

Печаль наполнила ее глаза, и мы вместе заплакали.

— Возможно, это еще не конец, — Амма низко склонилась над нами, глядя на нас.

Ее слов было почти достаточно, чтобы во мне вновь вспыхнула надежда, но отразившееся на ее лице беспокойство, приглушило ее.

— Что? Но как?

— Укуси ее. Это может сработать.

— Может?

— Может, да, а, может, и нет, — пожала она плечами.

— Сделай же это, братишка, — рыкнул Трайн. Я огляделся вокруг. Все наши близкие стояли вокруг нас плотным кольцом. — Ты не хуже других знаешь, что наши звери исцеляются быстрее нас.

— А если она настолько слаба, что не сможет справиться с превращением?

Он положил руку мне на плечо.

— Но и так она все равно умрет.

Я с трудом сглотнул и наклонился к любимой. Она больше не могла держать глаза открытыми.

— Натали, мне нужно укусить тебя, чтобы спасти твою жизнь. Это наша единственная надежда. Я знаю, ты беспокоишься, что твой мозг, когда ты станешь Варгом, не будет работать как прежде. Но я уверен, что это все равно не помешает тебе найти лекарство. Я всегда верил в тебя. Да и лекарство — это не самое главное. Я не смогу жить без тебя. Сейчас меня не пугает даже мысль, что твоим суженым может оказаться кто-то другой.

Рука, которую я держал, взметнулась к моему лицу, и ее холодный палец коснулся моей щеки.

— Ты… мой… Маркон. Навсегда, — она сделала еще один неглубокий, дрожащий вдох и закрыла глаза. — Укуси меня.

Глава 27

Натали

Спустя неделю

— Когда ты, наконец, их выбросишь? — спросил Джерек, устанавливая в микроскоп еще один слайд для проверки.

Уже в сотый раз с того момента, как я вошла в лабораторию, мой взгляд задерживался на цветах, подаренных мне Марконом неделю назад. Пока я выздоравливала и не приходила сюда, они поникли и потемнели, а вода практически испарилась. Но я никак не могла заставить себя их выбросить. Наоборот, я переставила их на свое рабочее место, чтобы в любой момент, когда мне захочется, полюбоваться ими. Они придавали мне сил, которых требовалось немало в мой первый рабочий день. Как Варга.

— Никогда.

Джерек ошеломленно посмотрел на меня.

— Знаешь, мне все время хочется спросить тебя, что ты чувствовала во время превращения?

— К сожалению, я действительно мало что помню об этом. Я была немного рассеяна, находясь на грани смерти.

На самом деле я помнила намного больше, чем показывала. Просто мне не хотелось делиться такими интимными подробностями ни с кем, кроме Маркона. Большая часть воспоминаний была размыта, но сильный жар и граничащие с болью ощущения я помнила отчетливо. И все же это было мелочью по сравнению с раной в животе. Мир крутился и вращался сам по себе до тех пор, пока в моих глазах все не почернело.

Следующий момент, что я помнила, — я лежу на циновке в кошу в своей звериной форме. Все мои «сестры» — включая Тиму и Чайму — заботятся обо мне, а Маркон постоянно рядом со мной. Я была слишком дезориентирована, чтобы обращать внимание на то, как чувствует себя мое новое тело. Я оставалась зверем пять дней, прежде чем Бэндрин решил, что я достаточно сильна, чтобы вернуться назад в человеческое тело.

— Что-нибудь изменилось в твоей чувствительности? Я знаю, ты беспокоилась, что может пострадать когнитивный опыт твоего сознания, — разговор совсем не мешал Джереку смешивать следующие два образца для проверки.

Пока я выздоравливала, моему напарнику пришла в голову мысль, что, возможно, мы ищем два подходящих вида, чтобы смешать их с риитом. До сих пор мне не везло, но это меня ничуть не удивило. Мое чутье — я никогда не доверяла ему до приезда сюда — подсказывало мне, что нужно искать только один компонент.

— Ну, мне сложно сказать что-то определенное, ведь я все еще выздоравливаю. И все же мне кажется, что сейчас я стала мыслить более четко, чем раньше. Конечно, теперь жизнь Варгов обрела для меня гораздо больший смысл. Хотя я до сих пор не могу понять, почему Маркон сопротивляется предложению положить посуду в ведро для мытья, чтобы замочить ее.