Чтение онлайн

Слишком поздно отступать. Он увидел направленные на него со всех сторон фазеры. Кто-то, кого он видел впервые, восседал в капитанском кресле оценивающе на него смотрел.

– Кто вы? – холодно произнес незнакомец. Скотт забыл о фазерах и двинулся вперед, вплотную подойдя к капитанскому креслу.

– А вы кто? Вот, что я хочу знать, и что здесь происходит? Почему вы сидите в этом кресле?

– Скотти.

Это был голос Зулу, усталый, побежденный. Скотт повернулся к нему и опешил, обнаружив, что Зулу, который, как известно, должен был управлять кораблем, здесь явно не командовал.

– Скотти, присоединяйся к нам.

Скотт оглянулся и оценил обстановку. Чужаки, вооруженные до зубов, стояли наготове и злобно смотрели на него. Команда мостика находилась у своих постов, но у всех вид был такой же уставший и разбитый, как и у Зулу. Ухура подняла глаза на Скотта, ее затуманенный взгляд почти ничего не узнавал, и она повернулась обратно к пульту связи. Только Чехов выглядел более или менее живым, но и это было совсем не то, чего обычно можно было ожидать от этого молодого русского. Скотт быстро в уме подсчитал. Если он правильно помнил последнее расписание дежурств, то большинство сотрудников здесь не должно было оставаться, им давно уже следовало смениться. Он опять повернулся к сидевшему в кресле незнакомцу и свирепо уставился на него.

– Хорошо, мистер. Должен сказать, что я главный инженер корабля. Теперь говорите вы.

Гандер Морл, к своему собственному удивлению, испугался, несмотря на то, что на мостике четверо вооруженных убийц были всецело в его распоряжении. Своего испуга, однако, он не мог показать, иначе его власть над кораблем стала бы еще более сомнительной, какой, кажется, она уже была. Он спокойно и надменно улыбнулся Скотту и сообщил ему, кто он такой.

– Я теперь управляю кораблем, инженер, – сказал он, – и через считанные часы я рассчитываю достичь Ромуланской Нейтральной Зоны и начать войну.

– Войну! Боже милостивый! – Скотт глубоко вдохнул и с трудом продолжил:

– Позвольте мне сказать, что на самом деле должно произойти. Скорость нашего корабля уже падает и будет падать далее. Если нам всем повезет, корабль остановится и сойдет с орбиты в космос. Если не повезет, то все это судно превратится в облако пара, как только взорвется реактор. Нужен ремонт! Поэтому я и пытался связаться с мостиком, а у вас здесь черт знает что. – Он пристально посмотрел на Морла. – Полагаю, что вы тоже все прекрасно понимаете.

Морл облизал губы, не обращая внимания на главного инженера, и пробурчал:

– Мы не можем остановиться. Или даже потерять скорость.

Внезапно он вскочил и направил фазер на Чехова. Его голос дрожал от ярости.

– Ты! Ты должен был знать, что мы останавливаемся, но ничего не сказал мне!

– А вы и не спрашивали, – слащаво ответил Чехов. Он вдруг вспомнил, что его всегда интересовало, что испытывает человек, умирая от фазера и вот, похоже, сейчас он сможет это узнать.

Нактерновская воительница, с которой Чехову так не повезло, встала между ним и Морлом и строго сказала:

– Не будь дураком, Гандер. Ты же знаешь, он нам нужен. Небольшая отсрочка никому не может повредить.

Зулу резко взглянул на нее, в то время как лицо Чехова оставалось абсолютно невозмутимым. Он решил, что, наверное, его вклад уже приносит дивиденды.

Морл снова уселся в капитанское кресло, трясясь от того, как была воспринята его собственная ярость, а также от внезапного страха, что все в конце концов закончится катастрофой.

– Дайте подумать, – прошептал он. Есть ли у него теперь возможность продолжать начатое? Этот человек, безусловно, знает свое дело – Морл уважал подготовку персонала Звездного флота, хотя, как он думал, в их действиях чувствовалась трусость. Если корабль взорвется, никто ничего не получит, Морл и его люди погибнут без толку, так и не начав войны. Даже если двигатели взорвутся или откажут, не повредив при этом корабль, они будут лишены возможности двигаться, а значит пройдут месяцы или даже годы, прежде чем они доберутся до Нейтральной Зоны. Но их могут поймать и обезвредить еще задолго до этого. Весь план разваливался! Его великий план и те чудесные возможности, которые открывались перед ним благодаря случайному захвату одного из лучших кораблей Звездного Флота. Поначалу казалось, что сам рок на стороне Объединенной Колонистской Партии, и Морл на самом деле так всегда думал. Теперь, что бы он ни избрал, его ожидал провал.

Он снова облизнул губы.

– Сколько уйдет времени на этот ваш ремонт? – спросил он у Скотта, не сумев скрыть сомнения и страха, которые выдавал его голос.

Скотт слегка улыбнулся.

– Два часа. Может, три. Но знайте, – добавил он, предупреждающе подняв руку, – если придется заменять отдельные запчасти, то потребуется день, а то и больше.

День или больше! Наверняка, он не сможет так долго удерживать контроль над мостиком! В Морле заговорила его осторожная натура. Лжет ли этот человек? И как Морл сможет выяснить, что он лжет?

Тут он заметил, что на него обращены взоры его подчиненных, по-видимому, расстроенных его нерешительностью. Персонал «Энтерпрайза» также насторожился и вновь обрел надежду, почувствовав слабинку в своих захватчиках.

– Хорошо, – вырвалось у него, – Хорошо, инженер. Я разрешу вам ремонт, но никаких замен, которые потребуют много времени. Я хочу, чтобы снаружи все было закончено за три часа.

Скотт уже собрался уходить.

– Подождите-ка! – закричал Морл. – Вы что, думаете, я дурак? Вы пойдете туда не один! – Немного поразмыслив, он указал на одного из ассассинов. – Пойдешь с ним, – приказал он ему. – И не спускай ни на минуту с него глаз, чтоб он не смог нас выдать. Фазер спрячь, но держи его наготове. Не давай ему ни с кем разговаривать, если это не будет касаться технических вопросов. – Затем он повернулся к Скотту:

– А что касается вас, то помните, что у меня под контролем все эти люди. Если вы попытаетесь что-нибудь выкинуть, я убью их.

Всех. Скотт обвел взглядом команду мостика. Лицо его оставалось мрачным.

Только спустя несколько минут Морл ощутил легкий толчок, который наблюдается при переходе из нормального космоса в сверхкосмос, толчок скорее психологический, чем физический. На огромном экране перед ним звездное поле на мгновение исчезло и тут же вновь замерцало. Но теперь оно было статично; движения, улавливаемые человеческим глазом благодаря чрезвычайно высоким скоростям, прекратились. Ощущение подвижной вселенной уступило место чувству, будто корабль завис в абсолютно спокойном космосе. Несмотря на то, что Морл приказал Зулу включить максимальную скорость, на которую были способны двигатели, он знал, что эта скорость не шла в никакое сравнение с огромными расстояниями, которые им еще предстояло преодолеть; знал, что «Энтерпрайз», возможно, совсем не продвигается вперед. Их преследователи, если таковые имелись, конечно, не были так ограничены в скорости. Должно быть, это произошло, когда корабль был поврежден, а он со своими сообщниками вырвался на свободу. Какой дурак мог допустить, чтобы корабль так пострадал? Если бы в то время капитаном был Морл, этого бы никогда не произошло! Но факт оставался фактом. Гандер застонал.

Он был слишком поглощен мыслями и не заметил, как прилив надежды озарил лицо согнувшегося Зулу. Он-то видел по своим приборам, что скорость корабля оставалась прежней. Скотт солгал, быстро и спонтанно, но, как видно, очень убедительно. Теперь они получили несколько часов и еще одного союзника в лице главного инженера, в то время как число их надзирателей уменьшилось на одного. Раньше Зулу требовалось много усилий, чтобы скрывать свое естественное веселое настроение; сейчас же оно из него просто било ключом.

Услышав, как кто-то откашлялся, Маккой оторвался от отчета ассистента, который он просматривал, и увидел Спенрида, стоящего в дверях. Тот был чем-то обеспокоен.

– Доктор. Я хотел бы поблагодарить вас за вашу помощь. Я… Пришел мой вызов.

– Твое что?

– Ну, это, мой вызов. Так что вы больше меня не увидите.

– Что-то я не понимаю, – сказал Маккой. – Ты куда-то отправляешься?

Спенрид вдруг всхлипнул:

– Да нет. Никуда. Егемоты никуда не отправляются. Мы просто умираем.