Чтение онлайн

Машина Рустама, как обычно, припаркована на подъездной дорожке к дому. Амилия выбегает на улицу первая и устремляется к авто, открывает переднюю пассажирскую дверь и запрыгивает внутрь. Раньше я всегда ездила спереди, а Ами сзади, но пока меня не было, многое изменилось, и теперь я чувствую себя неловко, потому что мне кажется глупым просить ребенка пересесть назад, потому что она заняла мое место. Это же всего лишь машина.

– Амилия, сядь назад. Впереди пусть Яна сядет, - командует вдруг Рустам, подойдя к машине.

По привычке я жду, что Ами сейчас взбрыкнет, возмутится или недовольно скривит губы, как она делала раньше, когда ей что-либо не нравилось, но этого не происходит. Девочка спокойно кивает, говорит "А, да, Ок!" и просто перелезает назад.

Я даже выдыхаю, поняв, что не обманулась, и Амилия действительно стала меняться. Болезнь мамы тоже меня изменила когда-то. Только я стала более замкнутой, перестала рисовать и совсем забросила общение. У Ами все по-другому. Потеря нашего с Рустамом ребенка, мой уход от мужа, болезнь Эдие, очевидно, помогли ей понять, что она не центр мира, и что на свете и в жизни есть проблемы посерьезнее, поэтому она стала иначе себя вести. Более взросло и спокойно. Во всяком случае, так мне кажется.

Мы довозим Ами до школы, после чего Рустам едет в сторону дома Анны. Муж спрашивает меня, что именно я хочу забрать?

– Все, наверное. Вещей не так много. Так что я могу отвезти их до дома на такси.

– Это необязательно. После работы я заберу тебя сам. Сегодня я не допоздна.

– Хорошо, - согласно киваю, откинувшись на спинку сиденья.

Мне приятно, что Рустам за мной приедет. И что сегодня дело вовсе не в том, что мне плохо или нужна какая-то серьезная помощь. Он просто хочет позаботиться обо мне.

– Ян, ты ведь навсегда переезжаешь? Уходить больше не планируешь?
– спрашивает, бросив на меня серьезный взгляд.

Такой же вопрос задала мне Ами. Вернулась ли я навсегда? Неужели Рустам тоже сомневался в том, что я вернусь?

– Больше не собираюсь уходить. Никогда.

– Это хорошо, малыш. Потому что я хотел с тобой об этом серьезно поговорить, если ты готова к разговору.

– Я готова, - отвечаю, на задумываясь.

Знаю, что собиралась не торопиться, но в данный момент мне кажется, лучше все обсудить сразу, чтобы потом между нами не было недоговоренностей и недоразумений.

– Ты же понимаешь, что ситуация с Эдие может не разрешиться еще долгое время? И помимо Эдие, Амилии, Сани, Анны, у нас может возникнуть еще куча других проблем за всю жизнь вместе? Даже выкидыш, Ян. Он тоже может повториться.

Последняя фраза режет ножом по сердцу, но сжав руки в кулаки, я киваю, потому что Рустам прав. Все может повториться. И это, к сожалению, тоже.

– И каждый раз уходить, когда случаются трудности, не получится, иначе у нас ничего хорошего не выйдет. Мы не сможем все время сбегать. Ты не сможешь, Ян.

– Я знаю. Знаю. Прости меня, пожалуйста, за то, что оставила тебя. Я... это сделала не потому, что не люблю тебя, просто мне было плохо и мне казалось, что так будет лучше, - начинаю тараторить, чтобы поскорее донести до мужа свои чувства. Мне хочется, чтобы он знал, что я его люблю и всегда любила, и что я просто не справилась, но очень жалею об этом.

– Малыш, многое в том, что случилось - моя вина. Тем не менее, мне тоже было хреново из-за потери нашего ребенка, в первую очередь, потому что свою вину я прекрасно осознавал и осознаю сейчас. Но все же я хотел, чтобы ты была рядом, чтобы мы вместе справились со всем. Твой уход был как обвинение в том, что тебе было недостаточно того, что я тебе давал. Ты сказала, что тебе плохо. Сейчас ты возвращаешься, но по сути, Ян, ничего ведь не изменилось - я по-прежнему отчасти виноват в произошедшем, и Амилия по-прежнему моя дочь, и у Эдие по-прежнему рак. Некоторые вещи не могут измениться только потому, что кажутся нам неугодными, неудобными на данный момент. Я не могу выключить одну сторону своей жизни и полностью сосердоточиться только на тебе. Так же, как и ты не сможешь сосредоточиться только на мне, исключив Анну и Сашку. Мы - семья, но мы не одни во всем мире. У тебя есть Саня, у меня Ами. Мы не можем бросать их только потому, что у нас случилась беда, или расставаться из-за этого. Я не имею права тебя держать, Ян, но каждый раз смотреть, как ты уходишь, даже на время, потому что в нашей жизни случилось дерьмо, я тоже не смогу. И ждать каждый раз, когда тебе станет легче, не имея возможности нормально быть рядом, тоже. Поэтому я хочу знать наверняка, ты уверена, что хочешь быть со мной, Ян? Несмотря на то, что все вот так случилось в нашей жизни? И даже если дальше произойдет еще что-то плохое? Ты уверена, что захочешь остаться?

Яна

Я глубоко вдыхаю, глядя на мужа, и медленно выдыхаю, ощущая, как теплый воздух покидает легкие и заполняет пространство салона между мной и Рустамом. Шестеренки лихорадочно крутятся в мозгу, пытаясь собрать в единое целое все, что я хочу ответить мужу.

– Ян?

– Наверное, - начинаю неторопливо, крепко сжав пальцами ручку на дверце, - было бы лицемерием сказать, что я ничего не боюсь, и что ничто и никогда не подорвет мою уверенность и опору под ногами. И наверное кто-то скажет, что слова "я больше никогда не уйду", которые я тебе недавно сказала, это слишком громкие слова. Поэтому я отвечу иначе, и очень надеюсь, что ты меня поймешь. Я... могу пообещать тебе, что в следующий раз, если возникнут трудности, даже если они возникнут совсем скоро, я попытаюсь сначала справиться с ними вместе. Не убегать. Не отвергать твои переживания, думая только о своих, а постараться преодолеть их вместе. Думаю, не у всех даже это получается, но, мне кажется, что те, у кого выходит, многое приобретают. Их отношения становятся крепче, доверие растет и... они учатся думать друг о друге. Любить несмотря ни на что. Вот, что я хотела сказать.

– Этого достаточно, малыш, - Рустам мягко улыбается, облегченно выдохнув, убирает одну руку с руля и кладет мне на колено. Немного сжимает, отчего мурашки расходятся по телу, достигая самого сердца.

– И еще... Ты сказал, что ничего не изменилось у тебя. Я про Амилию и болезнь Эдие. Это верно. Ты прав. Ами всегда будет твоей дочерью, Эдие ее матерью, а Сашка моим братом, но за этот месяц, что мы не жили вместе, изменилась я. Мне очень важно, Рустам, чтобы ты меня услышал правильно. Я... одновременно жалею о том, что ушла, и в то же время я рада, что это сделала, потому что одиночество многое мне дало. Например, осознание того, что я вовсе не слабая. Я привыкла думать, что мир, который у меня есть, подарил мне ты, и без тебя его не существует. Будто я - это тоже твое творение. Но оказавшись одна, я поняла, что могу искать силы в себе, а не черпать их только от тебя и твоего внимания и заботы. Я ушла не потому, что мне было плевать на тебя и твои проблемы, а потому что мне на самом деле казалось, что я не справлюсь, если ты не будешь давать мне тот максимум, к которому я привыкла. Но, получается, что я справилась. Думаешь, это глупость, все, что я думаю?

– Нет, это не глупость, малыш. И ты не глупая, и не слабая. И никогда такой не была. Слабые люди не выходят из трудных ситуаций с новыми приобретениями, с новыми мыслями и новыми силами. И ты не мое творение, Ян. То, какая ты есть, это только твоя заслуга. Я тебя просто люблю, малыш, и мне нравится быть частью тебя и твоей жизни. И надеюсь, что тебе нравится быть частью меня и моей. Потому что это очень важно, если мы хотим делить наши жизни дальше.

Я накрываю ладонь Рустама, все еще лежащую на моей ноге, и крепко сжимаю.

– Я тебя тоже люблю. И мне нравится быть частью тебя. Я хочу быть этой частью дальше.

– Спасибо тебе, малыш. За то, что ты сейчас рядом. Мне этого очень не хватало.

– Мне тоже тебя не хватало...
– шепчу мужу в ответ, а слезы сами собой катятся из глаз. Это слезы радости и любви.

Рустам останавливается недалеко от дома Анны и, отстегнув мой ремень, притягивает меня к себе на колени. Мы сидим так очень долго. Рустам гладит мои волосы, а я вожу ладонями по его плечам. Его телефон разрывается от звонков, но муж никак не реагирует на это. Все потом. В этот миг только мы.

– Еще хотела тебе сказать, - немного отстраняюсь, сжимаю колючие щеки мужа руками и заглядываю в любимые темные глаза, - мы ночью не предохранялись. Я... не пью сейчас таблетки. Знаю, может быть, рано еще думать о малыше, но... в тот раз я тебе не сказала о подозрениях, а в этот раз не хочу молчать. Пусть лучше ты сразу все знаешь. Вдруг я зебеременею?

Муж выглядит слегка растерянным, брови взлетают вверх, а взгляд суетливо шарит по моему лицу, затем спускается к животу и возвращается обратно.