Чтение онлайн

– Однако странно, – запоздало удивлялась она сейчас.

– Что тебя удивило?

Арина откинулась на спинку стула.

– Она парня угостить хотела, а сама мерзким его назвала! Платье у нее было шикарное, шелковое, дорогое, я такое в журнале «Око» видела, а она пришла в «Хитохлеб».

– Ты уверена? – спросила я.

Арина кивнула.

– Я всегда «Око» читаю, сама такие вещи не покупаю, зато настропалилась мигом определять, кто во что одет.

– Да? – с недоверием спросила я.

Арина ткнула пальцем в мою футболку.

– «Марк Джейкобс», последняя коллекция, есть только в фирменном магазине, а джинсы «April 22», они запредельно стоят. Баретки от «Прады», а вот кардиганчик сделала «Мануш», фирма не особо дорогая, на фоне «Марка Джейкобса», конечно. Хотя мне и к «Мануш» не подойти! Скажи, они прикольные вещи делают?

– С твоим талантом надо работать в бутике, – поразилась я.

Кассирша сложила руки на груди.

– Ну, может, и так! Желтое платье, то, что в журнале, итальянской фирмы, и стоит оно дорого!

– Одна женщина, тоже любительница гламурных изданий, но не таких, как «Око», а рангом пониже, сказала мне, будто видела этот наряд вместе с туфлями в простом магазине «Винс», он дорогими вещами не торгует, – возразила я.

– Ошибаешься, – снисходительно ухмыльнулась Арина, – там полно итальянцев. Вернее, ярлыки ихние, а шмотки на коленке сшиты. Выпустит модный Дом новинку, она тут же самостроком тиражируется! В «Винсе» до фига «брендов», да только они паленые. Там сумочки Луи Вюиттон за сто баксов купить можно и часики от «Шанель» недорого. На самом деле китайцы постарались, но я никогда до таких шмоток не опущусь, знаешь, почему?

Я помотала головой, Арина положила ногу на ногу.

– Они некачественные. У нас Нинка туфли хапнула, на лейбл польстилась, а они назавтра развалились, каблук отлетел. И потом… Иногда идет по улице мочалка, вся в ярлыках, но за километр понятно – дешевка, на рынке отоварилась, хочет выглядеть на миллион долларов, а у самой в кошельке и ста рублей нет. Надо на волосы смотреть.

– Куда? – не поняла я.

Арина снисходительно прищурилась.

– На прическу! Если ее в хорошем салоне сделать, где правильно мелируют, тогда один вид, а когда сама из коробочки краску на башку намазюкаешь, другой. Еще ногти! Дуры на них картинки рисуют: цветочки – бабочки – драконы. А те, кто поумней, френч наводят. Да только полоску белую зафигачат в полногтя, для экономии. Но дорогие мастера «живописью» не занимаются и каемочку на френч чуть-чуть дают. Ходят богатые бабы по-другому, разговаривают они… увереннее, что ли. На детальки нужно внимание обращать. Ты ведь не из милиции?

– Нет, – призналась я, – преклоняюсь перед твоей прозорливостью. Леонид поверил «полковнику» безоговорочно.

– Ленька – дурак, – засмеялась Арина. – У меня папа мент, я знаю, сколько они получают! Твои шмотки им не купить. Мужа выслеживаешь? Любовницу его ищешь, да? Эта тетка в желтом тебе дорогу перебежала?

– Ты опять меня поразила, – похвалила я Арину.

– Наплюй и разотри, – посоветовала девушка, – если мужик налево пошел, здесь два варианта: или его вон гнать, или приспосабливаться.

– Полагаешь, клиентка в желтом платье богатая дама? – сместила я разговор в нужном направлении.

– Очки у нее из последней коллекции «Диор», – задумчиво протянула Арина, – платье не копеечное! И еще! Браслет!

– Браслет? – эхом повторила я. – Какой?

– Очень красивый, с лимонными и коньячными бриллиантами, уж я-то настоящие камни от стразов отличаю, – оживилась Арина, – на нем цветочки сделаны. Элегантная вещь! Есть сеть ювелирных магазинов, торгующих смоленскими бриллиантами. Я люблю к ним в салоны заходить, там продавщицы вышколенные, стоят, улыбаются, все померить дадут. Может, конечно, меня за нищету и считают, но вида не показывают. У них точно такой же браслетик есть, а к нему серьги. Но у той бабы в желтом платье только браслет, в ушах ничего не было. Правда, я заметила одну странность.

– Какую? – моментально насторожилась я.

Арина вздохнула.

– Я шмотки люблю, побрякушки еще больше. Понимаю, что у меня их никогда не будет, а непременно в ювелирный салон зайду. Недавно себе книгу купила про алмазы, их огранку. Много интересного почерпнула. Оказывается, в Смоленске есть завод «Кристалл», там почти полвека с камнями работают, придумали «русскую огранку», а эксперты во всем мире называют продукцию этого предприятия «Роллс-Ройс среди бриллиантов». Даже при десятикратном увеличении все грани совершенны! Во как!

– И что за странность ты увидела на браслете у женщины в приметном платье? – я вернула Арину из мира алмазов в пиццерию.

– Симпатичное украшение, вроде ничего особенного, но… в самом центре у него – большой эксклюзивный камень! Восхитительный! Очень красивый! В магазине я таких не видела! Там были браслеты с алмазной россыпью. А тут! Я чуть не задохнулась, когда он засверкал!

– Ты не ошибаешься!

– Я? Разбираюсь в камушках! Камень не простой!

– Ты уверена? – не успокаивалась я.

– Стопудово!

– Платье от дорогого модельера и браслет с раритетными бриллиантами?

– Ага, – кивнула Арина, – вот цирк. Расфуфырилась, а гостю на стол пиццу купила! Хоть есть такие, жадные!

– Спасибо, – поблагодарила я Арину. – Выведи меня отсюда, пожалуйста.

Над Москвой плыла жара, я добежала до «букашки», села на раскаленное сиденье, включила на всю мощь кондиционер и попыталась связаться с Барсуковой. Но Тельма Генриховна опять не спешила взять трубку. Я уже хотела отсоединиться, но тут вдруг услышала:

– Алло.

– Можно Барсукову? – обрадовалась я.

– А кто ее спрашивает?

– Дарья Васильева.

– Васильева? – с удивлением переспросила женщина. – Васильева…

– Мы не знакомы, я должна передать Тельме Генриховне информацию.

– Какую?

– Очень личную, мне желательно поговорить с самой Барсуковой, – решительно сказала я.

– Слушаю.

– Это вы?

– Да. О каких сведениях идет речь?

– Сегодня в больнице скончалась Лукашина, – ляпнула я и рассердилась на себя.

Ну Дашутка! Сейчас ты продемонстрировала крайнюю «деликатность», ну прямо как в известном анекдоте, когда полковник отправляет прапорщика в дом погибшего военнослужащего Иванова и говорит:

– Осторожно сообщи его жене о несчастье, не руби сплеча, подготовь бабу.

Прапорщик едет по указанному адресу, звонит в дверь и на вопрос «кто там?» бойко отвечает:

– Скажите, вдова Иванова здесь проживает?

Вот и я хороша! Барсукова, похоже, лишилась дара речи!

– Извините, – сказала Тельма Генриховна, – я не совсем вас поняла. Вы говорите, скончалась некая Лукашина?