Чтение онлайн

– Разве можно так о маме говорить? – возмутилась Ира.

– О маме нельзя, а о Злате можно, – загадочно ответила Света.

С тех пор Ира старалась к Мирошниченко с пустыми руками не ходить, она стала приносить продукты из дома. У девочки открылись глаза, она увидела заштопанные кофточки сестер, убогость обстановки, скудность рациона Лукашиных, а Тельма и вовсе ходила весь год в одном сером платье. Полкило шоколадных конфет, принесенных Мирошниченко, расхватывались враз. Сестры не уступали друг другу, жили по принципу: «В большой семье клювом не щелкай», да и Тельма не желала делиться, она первая отрезала себе кусок от колбасы, которую оставляла на кухне Ира.

Через месяц безостановочного таскания харчей в чужой дом Ира почувствовала вину перед мамой. Анна Ивановна, с изумлением отметив: «Что-то я стала больше на хозяйство тратить», – взяла себе еще полставки и окончательно поселилась на службе.

Света как-то недовольно сказала:

– Хорош жрачку носить!

– Я от души, – заблеяла Ира, – нехорошо вас объедать.

– Ты меня обжираешь. МЕНЯ, – подчеркнула Света, – а не их. Им ты не подруга! Значит, угощать надо меня! Лучше я у тебя гостить буду!

Ситуация изменилась. Теперь Лукашина прибегала к Мирошниченко, по-хозяйски распахивала холодильник, вытаскивала кастрюльки, наедалась до отвала, падала на диван и вздыхала:

– Хорошо-то как! Тишина.

– У вас весело, – однажды сказала Ира, – а у нас тоска.

Света свесилась с дивана.

– Ты когда-нибудь жила вчетвером в одной комнате?

– Нет, – призналась подруга.

– Вот и молчи, – отрезала Лукашина, – лучше быть единственным ребенком в семье, а не вороной в стае.

На лето мама отправляла Иру к бабушке в деревню, в дружбе с Лукашиной наступал трехмесячный перерыв. Но первого сентября все начиналось заново. Вот только когда Мирошниченко пошла в девятый класс, Света почему-то не явилась на торжественную линейку.

После уроков Ира побежала к Лукашиным, дверь ей открыла Нина.

– Что тебе? – неприветливо спросила она.

– Света в школу не пришла.

– И что? Она заболела. В больницу попала!

– Ой! – испугалась Ира. – Куда? Я хочу навестить ее!

– Кто там дверь открытой держит? – прозвучал гневный голос, и в коридор выплыла Тельма. – Нинка, чего бездельничаешь? Белье недостирано.

– Не командуй, – огрызнулась девочка.

– Сейчас тебя накажу! – пригрозила Тельма. – Вот Сережа придет – выпорет! Будешь знать, как мне хамить!

Ира растерянно заморгала. Тельма была у Лукашиных приживалкой, она никогда не открывала рта, казалась немой, носила мешкообразное серое платье, волосы стягивала на затылке черной «аптекарской» резинкой и выглядела старухой. А сейчас в прихожей стояла вполне симпатичная блондинка в обтягивающем сарафане. У Тельмы обнаружились и грудь, и бедра, на старуху она теперь совсем не походила.

– Зачем пришла? – зло спросила Тельма у Ирочки.

– К Свете… – растерянно ответила та.

– Незваный гость хуже татарина, – отрезала Тельма, – до свидания. И не шляйся сюда! Без тебя хлопот не оберешься.

Ира побежала по лестнице вниз. Как она искала адрес клиники, в которой лежала Света, это отдельная история, но в конце концов Ира разузнала ее координаты и поехала к подруге.

Света лежала в восьмиместной палате, выглядела ужасно и мало обрадовалась при виде Иры.

– Это ты? – вяло сказала одноклассница. – Ну, привет!

– Что случилось? – спросила Ира.

– Болею.

– Чем?

– Ерунда, – отмахнулась Лукашина, – голова ноет.

– Тельма покрасилась в блондинку, – хихикнула Ира, – чума!

– Знаю, – совсем помрачнела Светка, – она теперь вместо Златки, они поженились.

– Кто с кем? – не поняла Ира.

Светка встала, накинула халат и, приказав:

– Иди за мной, – побежала в парк, окружавший клинику.

Сев на скамейку, Света спросила:

– Ты что, ничего не поняла? Про нашу семью?

– Нет, – покачала головой Ира и добавила: – Вроде нормальные люди, только детей много!

Светка захохотала.

– Ой, ты и дура! И все доченьки одного возраста?

Ира разинула рот. Действительно!

– И че? Так бывает? – продолжала веселиться подруга. – Хоть девять месяцев разницы положено!

– Ну, вообще! – пролепетала Ира. – Так вы кто друг другу?

Света сложила руки на коленях.

– Злата и Серега – муж с женой. Она на всю голову больная была! В Бога верила! К попу вечно таскалась! У нее отец в церковном хоре работал, ну, этим, вроде дирижером.

– Регентом, – поправила более образованная Ира.

– Хочешь правду знать – слушай, не умничай, – обозлилась Света, – а нет, так я замолчу.

– Все, все, – замахала руками Ира, – извини.

Злата выросла в небольшом подмосковном местечке, воспитывалась верующими родителями и нашла мужа себе под стать. Сергей тоже посещал службы, не пил, не курил, не ругался. Жили молодые счастливо, у них была хорошая трехкомнатная квартира и неплохой достаток. Злата и Сергей сильно отличались от людей своего возраста, они соблюдали пост и пытались не грешить, по воскресеньям непременно посещали службу, друзей не имели. Сергей, когда мог, пел в хоре, у него был красивый тенор. Одна беда – у молодых никак не получался ребенок, а оба хотели иметь большую семью, и дочек не меньше трех. Через год бесплодных попыток они сходили к доктору, им провели все обследования, и выяснилось: здоровья у супругов через край, с медицинской точки зрения никаких препятствий к зачатию нет.

– Почему же я не могу забеременеть? – заплакала Злата.

– Такое бывает, – ответил врач, – Бог не дает.

Оставим последнее заявление на совести доктора, скорей всего, в обследованиях была неточность, опытный специалист посоветовал бы Лукашиным еще раз сдать анализы, но Злате и Сергею не повезло с лекарем. Заявление о Божьей немилости было воспринято религиозными людьми как руководство к действию. Они поехали по монастырям, молились у положенных икон, просили даровать им хоть одну дочь, но толку не было.

В конце концов Сергей сказал:

– На все Божья воля, значит, у нас судьба такая.

Ночью Злата разбудила мужа и зашептала:

– Съездим в деревню Савелово, мне сон привиделся, к нам там подойдет монашка, она поможет.

В ближайшее воскресенье супруги отправились в Савелово, а дальше начались чудеса. К ним на самом деле приблизилась женщина, с головы до ног укутанная в черное.

– О большой семье мечтаете? – без предисловий поинтересовалась она.

– Да, матушка, – пролепетала Злата.