Чтение онлайн

– Да, папочка, – поддакнула Варя.

Через семь дней акция «Похищение» успешно стартовала в торговом центре. Никто из посетителей магазина не обратил внимания на маленькую девочку, которая пришла с одной, а ушла с другой женщиной. Варя была одета неброско, красивые бриллиантовые сережки, подаренные папой, она оставила дома, ее пышные волосы спрятали под кепку. Света и Варя сели в метро, добрались до нужной станции. В десять вечера Лукашина и десятилетка вошли в парк. Света достала спрятанную в укромном месте сумку на колесах, хрупкая тощая Варя залезла в нее, и Лукашина покатила ее назад к подземке, поймала такси и доехала до своего подъезда.

Втащить тяжелую сумку на второй этаж оказалось не так уж просто, но Света справилась.

– Вы были очень предусмотрительны, – отметила я.

Лиза кивнула.

– Светлана говорила, что бабье на ее лестничной клетке любопытно сверх меры, поэтому мы и придумали фокус с сумкой.

– Ясно, а что было дальше?

Лиза стала хрустеть пальцами, меня передернуло, но пришлось смолчать, а Гинзбург продолжала рассказ.

Юрий выждал день и поехал в банк, там он озвучил версию с похищением.

– К жене в магазине подошли четыре кавказца, приставили нож к горлу, отняли Варю и сказали: «Два миллиона баксов в течение недели, иначе ты не увидишь девку, пойдешь в милицию – вернем ребенка, но по частям». Подождите с долгом, мне надо спасти дочь.

Банкиры, сохранив на лицах каменное выражение, ответили:

– Мы подумаем.

Пару дней стояла тишина, потом основной заимодавец соединился с Юрием и сказал:

– Я понимаю остроту проблемы и сочувствую вам, но срок возврата кредита остается прежним.

И Гинзбург решил действовать. Он устроил «утечку» на телик, сообщение попало в новости, на продюсера налетели журналисты, Юра мрачно отвечал:

– Спокойно! Кто раздул скандал? Да, моя дочь стала жертвой похищения, я сам разрешу ситуацию.

– Вы не хотите обращаться к профессионалам? – удивились репортеры.

– Что они могут? – презрительно ответил Юра. – Девочка скоро будет дома. Никаких сомнений у меня на этот счет нет. Кстати, я пытался просить помощи, но мне отказали.

– Милиция не захотела заниматься этим делом? – возмутились представители СМИ.

Юра горько вздохнул:

– Нет, я и не думал идти в милицию, обратился в банк. Два миллиона долларов для меня большая сумма, но она есть на счету, вот только деньги предназначены для выплаты кредита. Я попросил управляющего слегка отсрочить мой платеж. Я успешный продюсер, занимаюсь телепроектом, финансовые затруднения временные, они возникли из-за беды с Варей. Но, увы, навстречу мне никто не пошел. Придется миллионы отдавать самому.

– А ваша дочь? – занервничали борзописцы.

Юра нахмурился.

– Без комментариев. Увы, я понял, что в нашей стране нет места милосердию, все решает золотой телец.

– Назовите банк, – попросил один из папарацци.

– Здесь нет секрета, – быстро согласился Юра, – управляющий Казимиров, владелец Антонов…

Лиза опять похрустела пальцами, открыла сумочку и стала рыться в одном из отделений.

– Ловко ваш муж сработал, – процедила я.

Лиза вытащила носовой платок.

– Юра сейчас поехал в банк. На банкиров налетели журналисты, скандал финансистам не нужен, обвинения в черствости бьют по имиджу банка, который придумал себе рекламный слоган: «Для нас нет чужих проблем». Получается, они врут? Жизнь ребенка для Казимирова и Антонова ничто? Юре продлят срок возврата на полгода, он вывернулся. Сегодня вечером, максимум завтра утром Барбара должна быть дома! История получила слишком широкую огласку! Если Юра не продемонстрирует девочку… И тут появляешься ты с сообщением о смерти Светланы!

Лиза уткнулась в платок.

– Где Барба? – глухо спросила она. – Каким образом Вова оказался замешан в эту историю? Откуда он узнал, что Барба у Светы? Где взял ее адрес? Мы очень с ним осторожничали, скрывали свой роман и целый год были счастливы, а потом эти «Десять негритят»…

Лиза разрыдалась.

– Владимир твой любовник? – бесцеремонно поинтересовалась я.

Гинзбург промокнула глаза.

– Юра умеет производить впечатление на женщин. Я с ним познакомилась на концерте, одиннадцать лет назад, когда пыталась сделать карьеру в шоу-бизе. Юрий обаятелен, мил, щедр, когда при деньгах, вот я и подумала: чем плохой муж?

– Ваш брак строился не на любви?

– Союз по расчету более крепок, – запальчиво воскликнула Лиза. – Я нравилась Юре, родила ему ребенка, занималась хозяйством, помогала в работе. Думаешь, ходить по тусовкам весело? Это служба! Я пахала на Юру! А он? Стал грубым, невнимательным. И тут появился Володя, нежный, понимающий, тонкий.

– Может, вам следовало развестись?

Лиза скривилась.

– И что? Вова нищий! А у меня ребенок! Нет уж! Я не готова жить в шалаше. Мне с ним было хорошо, но на мужа Владимир не тянет. И в последнее время… Сейчас увидишь, стой, приехали.

Я послушно притормозила у бетонной девятиэтажки, которая стояла на очень шумной магистрали.

– Двора нет, – предупредила Лиза, – заезжай на тротуар.

– Пейзаж мало похож на Рублево-Успенскую дорогу, – не удержалась я, входя в вонючий подъезд, – и отчего-то мне кажется, что прихожая в твоем особняке почище!

Лиза ничего не сказала в ответ, ткнула пальцем в кнопку и констатировала:

– Лифт не работает, придется переть пешком на самый верх.

– Пусть это будет самой большой нашей неприятностью за следующие десять лет, – ответила я и начала преодолевать лестницу.

Человек, открывший дверь, показался мне похожим на Дон-Кихота: высокий, жилистый, с волосами, спадающими на плечи, он очень подходил для роли слегка сумасшедшего благородного рыцаря.

– Лиза? Ты? Вот радость! – выдохнул Володя. – И без звонка! Но я всегда тебя жду! Входи скорей! Ты не одна?

– С подругой, – нервно ответила Елизавета.

– Разрешите представиться, – поклонился писатель, – Владимир, автор бестселлеров.

– Очень приятно, – ответила я, мгновенно узнав голос. Абсолютно точно, этот человек звонил мне по телефону.

– Хватит, – оборвала его Лиза, – где Барба?

Прозаик отступил в глубь прихожей. Лиза втянула меня в квартиру, захлопнула дверь и вцепилась в бывшего любовника.

– Верни девочку!

– Кого? – очень искренне разыграл изумление детективщик.

– Мою дочь! – еле сдерживая гнев, выпалила Лиза.

– Но ее тут нет!

– Сейчас проверю, – Гинзбург перешла на крик и кинулась в комнату, я ринулась за ней.

Лиза, как безумная, металась по крохотному помещению, которое служило графоману и гостиной, и спальней, и кабинетом одновременно. Она распахнула шкаф, заглянула под письменный стол, на котором громоздилась допотопная пишущая машинка, сбросила на пол пачку дешевой серовато-желтой бумаги, попыталась отодвинуть диван от стены, потом помчалась на кухню. Я, как нитка за иголкой, моталась за женой продюсера.