Тревожные дни Конго
Шрифт:
– Док, - начал он, - мы, то есть несколько человек, обслуживающих госпиталь, решили бежать от сюда...
– Как это бежать. У вас есть хоть какой-нибудь план или предложение?
– Есть. Надо переправиться на ту сторону реки. Один из наших шоферов машин, утащил сумку погибшего лейтенанта Хари и там оказалась карта этого района. На той стороне реки два селения, от них дорога на юг к большому шоссе.
– Как же вы переправитесь, через реку?
– На лодках.
– Они все полузатоплены.
– Я не про эти лодки, что напротив ваших мостков. Здесь все по другому. Мы выяснили, что нас охраняют индейцы, рассыпанные вокруг миссии. Так вот, они охраняют и реку... Примерно метрах в трехстах от сюда, две пироги вытащены на берег, рядом за рекой наблюдают четыре индейца. Если мы их... того, то на пирогах уплывем вниз по реке до реки Конго, а там в ближайший город.
– И кто же их... того.
– Мы хотим предложить это сделать солдатам, оставшимся от отряда лейтенанта. Оказывается один из шоферов понимает язык этих негров.
– Кто этот шофер?
– Эта, какашка, Муни.
Неужели Муни работает на два фронта?
– Так, так. А что вам от меня надо?
– Бежим с нами, док.
Я качаю головой.
– Саймон, я не могу этого сделать. Пироги две. Ну от силы запихнете в каждую человека четыре - пять, другим места нет. Да и операция сомнительная. Вдруг вы не отобьете пироги у негров...
– Все будет в порядке док. Если вы поедете, мы кое-кого возьмем из персонала. А по поводу охраны..., нас больше...
– Нет, Саймон, нет. Когда вы собираетесь удирать?
– Этой ночью.
– Один вам совет. Не пейте вина и воды на ночь. В них снотворное.
– Как снотворное?
– Так, разве вы не замечаете, доктор, что после ужина быстро отключаетесь?
Саймон задумчиво смотрит мне в глаза.
– Спасибо, док.
– Желаю, удачного побега. Хотя я в нем очень сомневаюсь.
Саймон жмет мне руку.
– Не держите на меня зла, док, но поверьте в одном, я не подкладывал змею Клер и никого к этому не подговаривал.
После обеда мы сидим с Клер на ступеньках домика.
– Зачем ты обещал показать этому старикашке крест?
– капризничает она.
– А вдруг он не вернет?
– Значит, будет прав. Если этот крест принадлежал какому то члену миссии, то следует его отдать законному владельцу.
– А если этого члена миссии уже нет в живых?
– Но все равно он не твой. Он такой тяжелый, что ты даже его не носишь. Святой отец скажет куда его деть.
– Конечно, здесь все пропадает в недрах миссии.
Она надула губки. И тут появляется улыбающийся Муни.
– Господин, мы сегодня можем все подготовить для побега... и может быть бежать...
– Тише ты.
– Никого нет, господин.
– Слушай, Муни. Ты меня подвел, понимаешь?
– Нет, господин, Чтобы я это сделал? Никогда.
– пугается он.
– Уже весь госпиталь знает, что сегодня ночью совершит побег группа доктора Саймона и что Муни, играет здесь существенную роль...
– Ты предал нас, - возмущается Клер.
– Клянусь богом, нет. Муни не участвует в побеге доктора Саймона.
– А кто же должен был договориться с солдатами по поводу бегства.
Муни смущен. Он мнется и потом неохотно отвечает.
– Муни, не предавал вас. Он сразу отказался от побега с доктором Саймоном, но решил помочь ему и поговорил с солдатами...
– Договорился?
– Нет. Солдаты с трудом поняли меня, но они на столько запуганы, что отказались участвовать...
– Значит побега не будет?
– Будет.
– Так...
– Может нам действительно сегодня под шумок удрать, - спрашивает Клер.
– Я не уверен. Даже если мы и наладим катер, то провозимся очень долго. Ты вчера слышала как нас проверяли?
– Да.
– Ко мне тоже в дом заходили монахи, - говорит Муни.
– Вот видите, у нас нет времени для побега. Может только послезавтра...
Вечером мы услышали где то недалеко от миссии крики и шум.
– Что это?
– встрепенулась Клер.
– Это Саймон со своими людьми пытается удрать от сюда.
Я заглядываю в окно. Несколько встревоженных монахов в своих темных балахонах спешили в ту сторону. Загудело в джунглях несколько барабанов.
– Хоть бы им повезло, - стонет Клер.
Барабаны прекратили стук и наступила тишина.
– Нет, им не повезло.
Ночью, под бой барабанов и пение монахов идет процессия с носилками к страшному месту на поляне. Опять пять человек из нашего госпиталя будут обезглавлены.
– Господин, - слышу голос Муни из кустов.
– Я готов.
– Пошли. Клер, сиди здесь и не высовывай носа.
– Хорошо.
Мы крадемся на мостки, переваливаемся через борт катера и Муни копается с замком. Теперь в каюту. Здесь зажигаем свечу. Я раздвигаю с пола оружие и оголяю лючок с аккумуляторами. Муни вытаскивает припрятанные источники энергии и мы заменяем старые на новые.
– А где пробка от баков.
– тихо спрашиваю Муни.
– На палубе.
– Доставай канистры.
Пока он доставал канистры, я заметил у стены знакомый пистолет лейтенанта Харли и подумав, запихнул его за ремень, на спину.
На палубе в углублении пробка. Муни ключом открывает ее и мы потихонечку переливаем горючее в баки.
– Кажется все.
Я прислушался. Монахи исполняли последнее ритуальное омовение.
– Смываемся, Муни. Гаси свечу, закрывай дверь.
Перед домом я вытащил из-за спины оружие и осторожно просунул его между досок, под первую ступеньку крыльца.
Клер встревожено схватила за руку.
– Ты чего?
– Мне показалось... мне показалось, что когда они проносили мимо нас носилки... на одних лежал доктор Саймон. Я могла бы и ошибиться, но он такой большой...