Чтение онлайн

Она была матерью, а стала монстром.

— Идем, волчонок.

— Куда мы идем, Клаус? Отвали от меня. Я желаю только выпить виски. Понимаешь, я увила восьмерых волков, Франческу и легче мне не стало. Только хуже, а алкоголь притупляет эту боль.

— Развлекаться.

Развлекаться, проливать кровь.

Ее тело напряжено, словно натянутая струна, которая может лопнуть в любую секунду и Хейли Маршалл уже какой день не смыкает глаз, пила алкоголь, проливает слезы и тонет в крови, ломает кости, раз за разом стонет от боли обращаясь в волчицу, только чтобы убежать.

Убежать от себя.

Убежать в горы.

Убежать, разрывать острыми зубами любого, кто встанет у нее на пути.

Убежать, чтобы быть свободной.

“Я сказала, что люблю тебя, так что я не должна быть одинока.”

Хейли шагает за Майклсном, опустила взгляд и смотрит на асфальт. Это лучше, чем смотреть ему в глаза. Его взгляд словно сжигает ее, но Клаус Майклсон ни в чем не обвиняет ее, ведь он не святой.

Разные?

Теперь она связана с ним дочерью.

Теперь они не могут быть одиноки, порознь.

Теперь их двое.

Две искалеченные души.

Теперь одиночество на двоих.

— Я же обещал тебе, что мы будем бороться с врагами, как семья.

А не такой уж и подонок, псих этот Клаус Майклсон, если желает поддержать ее, крепко держит за руку, словно говорит, что они вместе будут бороться с их внутренними демонами. Он ведь проходил через то, что сейчас проходит Хейли. Он терял контроль, вырезал деревни и тонул в крови. Ему было наплевать, потому что в те моменты внутренней монстр срывался с цепи и оказывался на свободе. Он мог убить любого, кто посмеет не так посмотреть на его, сказать что-то или испортить его одежду. Любого. Плевать кого, только бы подчинить внутреннего монстра себе и почувствовать свободу. Внутреннюю свободу, словно ты забрался на вершину горы и дышать вовсе не тяжело, а так легко и легкие заполняет такой необходимый кислород. Просто желал поддержать мать своего ребенка, но Хейли наплевать, убирает руку, идет вперед.

Вместе.

Только ей наплевать.

Только она думает, что она умерла и обращение стало ее концом.

Голод не утолим и легче сдаться, уйти в горы и встретить рассвет в одиночестве и чувствовать.

Чувствовать демонов под кожей.

Кури быстрее, снаружи.

Люби сильно, но в конце мы убьем их всех.

Солнце поднимается слишком рано, мой Валентин?

Дьявол знает, что нужно ей сейчас.

Жалкое сборище ведьм, которых они вскоре разорвут в клочья.

Клаус уверен в этом, просто покручивает в голове, то как через несколько секунд его клыки прокусят сонную артерию молодой девушке. Она напугала, ее тело дрожит, ведь она видит демона. Демона ночи.

— Простите, но мы здесь, чтобы убить вас всех.Вы же не думали, что мы оставим это так?

Дьявол знает все их грехи и то, что они желают больше всего в этом мире.

Они желают крови.

Дьявол питается страхом и именно страх — причина крика напуганных ведьм и колунов.

Этой ночью никто не уйдет живым и все окрасится алым.

Все окрасится кровью.

Пугливая блондинка становится его первой жертвой. Жертвой, которой он перегрызает сонную артерию, прикрывает глаза в тот момент, когда свежая, горячая и такая нужная кровь насыщает каждую клетку его организма.

Мало.

“Мы поднимаемся на холмы.”

“Я не знаю, смогу ли я прожить намного больше.”

Клауса Майклсона невозможно назвать Ангелом. Тысячелетней параноик-псих, который закалывал свою семью, прятал в гроба и возил за собой по Миру. Социопат, которому наплевать и он наслаждается, когда страдают другие, когда он отнимает жизни других, разрывает конечности и разбрасывает их. Хейли знает его таким и сейчас видит, как тот ломает кисти рук ведьмаку, заставляет его кричать от боли, встать перед ним на колени и только после этого сворачивает ему шею. Хейли не по себе от вида крови и всего того, что Майклсон задумал сделать с остальными. Ведьмы разлучили его с дочерью и будут умирать в мучениях, молить о смерти, а он будет ухмыляться даже испачканный кровью и знать, что он одержал очередную победу.

Он никогда не боялся пачкаться кровью и зальет кровью весь Новый Орлеан, если потребуется.

Никто не уйдет.

Ярко-желтые глаза и лицо испачканное кровью.

Дьявол.

Дьявол искушает, отбрасывая очередное вырванное сердце.

— Присоединишься ко мне, волчонок?

“Не знала, что могу чувствовать себя так потрясающе.

Жизнь пропадает впустую, выше выше, поднимись, выше выше.”

Хейли просто наблюдала скрестив руки на груди. Она знала, что этот псих, который покалечит и убьет любого, но сейчас.

Сейчас это скорее похоже на забаву с отрыванием конечностей и отбрасывание трупов в разные углы комнаты.

Это никогда не завершится.

Забава и испачканные кровью лицо, одежда, руки.

Подбородок в крови, как и футболка. Наглость и дерзость, во взгляде, словно ему должны за то, что именно сам Никлаус Майклсон обрек их на мучение и может ли у Дьявола быть сердце? Сколько бы времени не прошло, она будет раздражаться, а он только усмехаться и пачкаться кровью и не позволит никому уйти. Он убьет всех.

Сколько бы времени не прошло, Клаус Майклсон будет наслаждаться криками, а его губы будут испачканы кровью и он будет только прикрывать глаза, ощущать металлический привкус во рту и это его истинная природа.

Ее не тошнит, потому что это у нее сейчас аппетиты вампира и повадки волчицы. То время, когда она была матерью прошло.

Сейчас она монстр.

Вскрикивает, нагибается, падает на колени, зрачки глаз наполняются желтым и она желает.

Желает обернуться волчицей и стать свободной. Уйти в горы, возможно вместе с ним.

Свободна.

Ее никто не осудит.

Не осудит за ее истинную природу.

Она слишком устала бороться, верить, сжимать себя в тиски, контролировать внутренних демонов раздражаться даже от сигаретного дыма и желать свернуть шею курящему, когда проходила мимо или убить джазовый ансамбль, который играл в квартале. Как они только посмели радоваться, когда у Хейли Маршалл траур, горе и она разлучена со своей единственной дочерью.

Убить всех до восхода солнца.

Этому не будет конца.

Серая волчица.

Королева волков, которой просто нужно принять свою истинную природу, поддаться искушению.

В залитый солнцем рассвет, если нам повезет, мы можем услышать Бога.

Дьявол соблазнил ее и она обратилась и стала свободной.

Полы залиты кровью.

Внутри все рвётся, осколками впитываясь в тело, кости ломятся яд течет по жилам и заставляя забыть и наброситься на одну из ведьм, на глазах который выступили слезы. Напасть, уложить на окровавленный пол и распороть живот, наслаждаться предсмертными криками, а после отбросить внутренние органы, которые сейчас больше, чем мякотные субпродукты. Разум будто затуманен. Да и как его проветрить, если на улицу ты тащишь труп, окрашиваешь асфальт в алый. Оставляешь кровавый след до самого особняка Майклсонов.