Чтение онлайн

Участники уже выстроились на стадионе. Зрители обсуждали самые известные случаи, которые уже не раз видели на бегах. Но так все это происходило, пока лица были плохо различимы. Диосс вытянул шею, как можно дальше, но тоже никого не узнал. Правда, среди атлетов он увидел несколько очень высоких и одним из них, возможно, был Полиникос. Он надеялся, что это был тот светловолосый, который стоял с краю.

Диосс, стоя прямо на ветке, чуть ни касаясь пяткой головы человека, стоящего под деревом.

Седой, величавый, бородатый мужчина посмотрел на него с негодованием: — Ещё раз дотронешься до меня, паршивец, и я оторву тебе ногу. — крикнул он сердито.

Ошеломленный, Диосс испуганно присел на ветке, а толпа стоящих ближе всего к нему людей засмеялась, повернувшись лицами к мальчику. При этом Диосс мельком увидел недалеко о себя, всего в нескольких шагах, молодое лицо своего нового знакомого - Меликла Милетского. Тот тоже его заметил и дружелюбно улыбаясь, помахал рукой.

За несколько дней, прошедших с момента прибытия молодых милетцев, Диосс сблизился с ними так, как будто знал их всю жизнь. Полиникос всегда выглядел как бог. Меликла он сначала немного побаивался за его несколько грубую энергию и решимость. Но затем Меликл полностью завоевал его доверие именно тем, что был другом Полиникоса, а еще и каким другом! Только теперь Диосс понял, что означало это большое слово - дружба. Меликл умудрялся встречаться в гимнасии с Полиникосом несколько раз в день, принося ему жиры, масло, и сытную еду, а вечерним подробно расспрашивал о событиях каждого дня. Сначала у Полиникоса были большие проблемы с распорядителями и судьями забегов, перед которым стояла задача следить за тем, чтобы в соревнованиях принимали участие только истинные эллины.

А так, как Полиникос, золотоволосый, высокий и светлокожий, посчитался не совсем чистым эллином, из за того, что он родился где-то в далекой стране египтянин, бросало тень на его происхождение, поэтому строгие судьи не нашли генеалогическое древо, которое он им предоставил, достаточно убедительным. Лишь свидетельские показания двух пожилых уважаемых мужчин, знавших отца Полиникоса перетянули решение в его пользу. Этими свидетелями были Калиас и Лептинос, известный купец из Милета, друживший еще в детства отцом Полиникоса. Этих свидетелей почти в последний момент с большим трудом удалось найти Меликлу, а то Полиникос, уже потерял всякую надежду на то, что его допустят к соревнованиям.

В отборочных забегах Меликл ни на шаг не отходил от своего друга, что давало тому надежду и воодушевляло его, и он наслаждался, как ребенок каждым его успехом.

Этот день стал решающим для Полиникоса и Меликла, и когда он вернулся в дом карийцев, он долго с гордостью и волнением рассказывал, что Полиникосу в этих отборочных забегах досталось одно из лучших мест, и этим он привлек внимание администрации гимнасии. И после этого Диосс еще больше зауважал Меликла так, как его поразило, что тот не только заботился о своем длинноногом друге, но и относился к нему как старший брат к младшему. Тем более было странно, что к Меликлу , который был всего на несколько лет старше Полиникоса, и старый кормчий Коройб, и Калиас, и даже мать Диосса обращалась как к уважаемому взрослому мужчине.

Как бы то ни было, Диосс зауважал Меликла, даже осмелился спросить его, каково там, в той чудесной гимнасии, как проходят тренировки, чем там занимается Полиникос, хорошее ли у него настроение и здоров ли он.

И Меликл с улыбкой терпеливо рассказывал ему, все что знал, и во всем мире он, вряд ли нашел бы более благодарного слушателя своих рассказов.

И вот Диосс, когда теперь увидел своего знакомого рядом, повеселел и обнадежился.

«Не один только я верю в победу Полиникоса». - думал он.

Внезапно толпа всколыхнулась, а затем внезапно замолчала. Все замерли.

Начался первый тур.

Полиникос в этом забеге не участвовал. Это был так называемый короткий забег, на расстояние чуть меньше стадии.

Бегуны рванулись изо всех сил, словно стрелы, выпущенные из натянутой тетивы. Сначала они бежали плотной стаей, но вскоре, добежав до отметки, двое бегунов быстро развернулись на повороте и поспешили к финишу.

— Клеомен Афинский! ... Тисикрат Коринфский! — Взревела толпа.

Тисикрат был коринфским гражданином и любимцем города, поэтому среди большинства зрителей-коринфян были его друзья и знакомые. Они начали кричать так сильно, что совершенно заглушили относительно небольшую группу афинян.

Но это не помогло. Клеомен резко стартовал сразу после поворота вперед, он бежал как молния и ему нельзя было отказать в победе. Он вбежал первым на финиш, а за ним последовал Тисикрат а всего в нескольких шагах позади него остальные. В толпе раздались бурные аплодисменты, и вскоре к ним присоединились и коринфяне. Им не хотелось отдавать победу афинянину, но они не могли не признать, что Клеомен превосходный бегун, что он является образцом для подражания для всех бегунов и любимцем всей Эллады.

Коринфяне утешались тем, что впереди были другие забеги, в которых участники снова будут соревноваться.

— Мы еще посмотрим, — говорили они

Тем временем на стадионе снова послышался гвалт.

Еще одна группа участников побежала в новом забеге. Но они стартовали не так быстро.

Это были участники, которые не стартовали в забеге на короткой дистанции, у них была своя длинная дистанция в пятнадцать кругов, и ее необходимо было пробежать чтобы сохранить силы на все круги. Этого требовала особенность забега.

Атлеты бежали не особенно быстро, без особого энтузиазма. Они хотели больше показать грацию движений, свои переполненные силой телеса, игру мускулов.

Зрители обычно аплодируют сильнейшим, вновь и вновь скандируя имена своих любимцев, но они оценивают бегунов и по грации их движений.

Полиникос тоже находится в этой группе. Когда он добежит до угла стадиона чуть поближе – Диосс явно его узнает. Он был выше других, легче телосложением, чем е остальные и у него были более светлые волосы. Его можно было узнать издалека.

— Вон тот светлый красиво бежит! — крикнул кто-то рядом.

— Это Полиникос Милетский! — воскликнул обрадованный Диосс изо всех сил своим писклявым детским голосом.

Снова раздался смех и кто-то издевательски сказал: — О, Полиникос, это, наверное, какой-то известный бегун, который конечно же, прибежит первым … с конца.

Диос покраснел от стыда, он предпочел бы провалиться сквозь землю, но вдруг услышал спокойный голос, который первым привлек внимание к Полиникосу: