Чтение онлайн

Эдик, хоть и куролесил всю ночь, однако чувствовал себя бодрячком. Его ночные собутыльники где-то потерялись. Скорее всего, у тех необъятных баб, которых они нашли в местной избе терпимости. Эдику хватило приключений с русалкой, и он вежливо отказался от услуг местных «бабочек». Они почему-то обиделись. Хотя это и понятно – не каждый день к ним в деревню заруливают такие знойные иностранцы. Пришлось, мягко говоря, быстро сматываться от их навязчивых притязаний и некоторое время прятаться на огородах. На рассвете он вернулся на стоянку, обнаружив там подыхающего Гашу и сияющего улыбкой индейца.

Дед уехал на телеге за провиантом, а Змей мирно дрых возле корзины. Эдик достал свою секретную карту, наметив следующую остановку. Это было небольшое село Невдолбичи на окраине Липецкой губернии. Пора было собирать шмотки и запрягать Змея. Вместе с индейцем они приладили корзину к сонному Горынычу и стали дожидаться деда.

Вскоре по дороге загромыхала телега и появился Анисим. Он притаранил кастрюлю щей, бочонок рассола и мешок картошки. Последняя являлась, по его разумению, универсальным продуктом, совершенно необходимым в дальней дороге. Отдельно в телеге лежала внушительная бутыль известно чего, аккуратно завёрнутая в чистую мешковину. Это было от души.

Мужики искренне поблагодарили деда, обещали на обратном пути обязательно снова к нему заехать. Дед пустил скупую слезу и отвернулся. Змей уже вполне проснулся и разминал потихоньку крылья. Гашу погрузили сразу возле люка. Болело на этот раз не только всё тело, но даже и волосы ломило. Он тихо стонал и периодически проваливался куда-то в темноту.

Эдик показал индейцу направление по карте. Сам он собирался конкретно отоспаться в полёте. Мокасин кивнул, заступив на место рулевого. Змей легко оторвался от земли и стал медленно набирать высоту. Вдруг он вспомнил, что обещал заскочить к братьям на ферму. Индеец снова кивнул согласно, и они развернулись в сторону деревни.

Дед Анисим стоял возле лошади и махал рукой, приложив другую ладошку козырьком ко лбу. В глазах мешались слёзы. Он смахивал их и снова смотрел на удаляющихся путников. Жаль, так мало погостили.

– Хорошие ребята. Да-а-а. Ну так ить! Надо! Да-а-а.

Возле фермы толклись коровы. На пастбище их сегодня гнал малолетний пацан – сын Гришки пастуха. Сам Гришка спал мёртвым трупом на сеновале и был не в состоянии руководить процессом.

Быки ждали возле силосной ямы и даже прикатили откуда-то пустой бочонок. Змея они встретили, как родного. Борька в порыве чувств ухватил Змея за лапу и от души потряс.

– Здорово, дружбан! Какие дела!

– Здорово, братаны! Вот, летим дальше.

– Счастливые. Ну, желаем удачи и всё такое!

Мокасин с Эдиком начерпали ядрёного турнепсового силосу, зажимая носы и стараясь глубоко не вдыхать. Продукт явно высшего качества, но уж больно крепок. Для настоящих коровьих парней.

Быки распрощались со Змеем и утопали вслед за остальным стадом. Больше путешественникам ловить тут было нечего, и они с лёгким сердцем устремились ввысь, оставляя за собой тонкий шлейф турнепсового амбре.

К полудню поднялся довольно приличный ветерок. Корзину ощутимо раскачивало. Это приятно убаюкивало, и Эдик, не стесняясь, громко храпел. На пипла качка действовала совершенно противоположно. Он уже не мог лежать на полу возле люка и блевал, стоя у края корзины и опасно свешиваясь вниз.

Внезапно корзину качнуло сильнее прежнего, и Гаша, не удержавшись, полетел вниз.

Мокасин в первый момент сильно удивился когда, оглянувшись назад, не увидел пипла. Спрятаться тут было негде. Чё за дела? И тут раздался запоздалый крик снизу. Индеец всё сразу понял и скомандовал:

– Змей, тормози! Человек за бортом!!!

Гаша летел вниз, обгоняя свой собственный завтрак. Лететь было страшно, и к тошноте прибавилась икота.

– Вот, блин, почти как птица лечу в свободном полёте, а радости – ноль. Ну что за облом такой, а? – думал он невесело, прикидывая: где мягче разбиться: на травке или на песочке?

Змей тоже заметил стремительно уменьшающегося Гашу и ринулся за ним в погоню. Высота была приличной, поэтому Гаша не успел разрешить свою дилемму. Змей ловко ухватил его за штаны и забросил назад, в корзину.

Выходить из крутого пике было тяжело, но необходимо. Было бы грустно так быстро закончить путешествие, не пролетев и половины пути. В спине заныл, развивающийся потихоньку, ревматизм. Змей закряхтел, сжал зубы до свирепого скрежета, но достойно справился с этой фигурой высшего пилотажа и вышел на горизонтальный полёт.

Гаша сидел в уголке корзины в полной прострации и ритмично икал. Индеец на всякий случай привязал его верёвкой к толстой жерди и стал высматривать место для срочной посадки. Дальше лететь было нельзя. Так можно и человека угробить. Да и Змею нужно было передохнуть после такого экстремального пилотажа.

Под ними сейчас виднелась довольно приличная река, кое-где имеющая широкие разливы с островками. Мокасин посмотрел карту. Ага, речка Проня. А вон и островок подходящий. Индеец показал Змею на этот остров. Тот понимающе кивнул. Приземлились несколько жестковато, отчего Гонзалес, мирно спавший на дне корзины, кубарем выкатился из оной и сразу вскочил в боевой стойке.

– Стоять всем! Замочу гадов!

Но, увидев, что никто им не угрожает, протёр глаза и с удивлением спросил.

– Что такое? Уже прилетели?

– Почти, – ответил Мокасин и рассказал о воздушных пируэтах и вынужденной посадке.

Эдик нахмурил лоб и стал сверяться по карте. Выходило, что пролетели они за сегодня всего лишь треть от намеченного на день. Это, конечно, маловато, но не смертельно. Особенно торопиться было некуда. Надо как-то приводить в чувство пипла. Индеец решил поискать знакомые травки и углубился в лесок. Эдик достал припас, пытаясь покормить Гашу щами деда Анисима. Но это было бесполезно. Гаша сжал зубы и лишь отрывисто икал.

Вскоре из леска послышался тонкий свист. Это был индеец. Он явно что-то нашёл. Эдик оставил пипла под присмотром Змея и скрылся среди деревьев. Мокасин стоял у большой сосны и внимательно за чем-то наблюдал. Эдик подошёл ближе, стараясь ступать тихо и незаметно. Мокасин молча указал в глубину леса.

Эдик открыл от удивления рот. Не очень, правда, широко. На миг ему показалось, что он всё ещё спит. Посреди круглой поляны стояла натуральная избушка на самых, что ни на есть, натуральных курьих ногах. Ноги иногда переминались и почёсывали одна другую. Было прикольно. И странно. Внезапно кто-то положил им на плечи тяжёлые руки и по-хозяйски произнёс: