Чтение онлайн

– Я как-то не думала о чтении воспоминаний в таком аспекте, переживала только, что посторонний человек увидит меня больной и беспомощной, - растерянно призналась Таня.

– Потому что больше и переживать было не о чём: твои воспоминания - как чистая река, как память младенца, еще не разочаровавшегося в жизни и верящего в счастье для всех.

Таня ощутила, как Гордеон улыбается, произнося эти слова, и заметила раздражённо:

– Я не младенец!

– Согласен, - подтвердил Гордеон, но ей померещилось, что его улыбка за её спиной стала шире.

– Боязнь узнать, что я далеко не ангел, - единственная причина, по которой ты хотел сдать меня Хвару?
– переспросила Таня, заподозрившая, что оборотень о чём-то умолчал.

– Не единственная, - неохотно ответил Гордеон.
– Одно дело просто понимать, что у близкого тебе человека была личная жизнь и до встречи с тобой, а совсем другое -убедиться в этом буквально своими глазами. Ревность к прошлому - самое бессмысленное чувство на свете, но оттого не менее жгучее и разрушительное.

– К чему там ревновать? К паре поцелуев?!
– поразилась Таня.

– Я не мог знать об этом заранее, верно?
– ласково проворчали в её ухо.
– Я жутко по тебе соскучился.

– Почему же не появлялся?
– Таня постаралась, чтобы фраза не прозвучала претензией.

– Выныривал из вала работы слишком поздно, не хотел будить. Сегодня еле вырвался пораньше. Не всегда обстоятельства складываются так, как нам того хочется.

– Трудно спорить. В клетке мы постоянно были вместе, но то не сочтёшь хорошим обстоятельством, - с иронией напомнила Таня.

– Не шути так. На крейсере я каждую ночь засыпаю спокойно, зная, что ты в безопасности, хоть мне очень не хватает твоего присутствия рядом. Расскажи подробно, чем ты занималась, пока я изучал бесконечные уголовные дела?

Ответ «бесконечно училась» его не устроил, и Таня чуть не поминутно расписала свои дни. Её возмущенно упрекнули за пренебрежение отдыхом и потащили на экскурсию по кораблю: показывать, где расположены спортзалы и бассейн, кинотеатр и комнаты для настольных игр. Они вновь наткнулись на Хвара и Амели (те мутузили друг друга на пружинящих матах татами), встретились с Гроном в зале виртуальной реальности, где он тренировался на имитаторе в скоростном управлении гравикортом. Освещение на корабле понемногу тускнело, сообщая об окончании очередного стандартного дня, коридоры становились безлюднее, и наконец Гордеон неохотно привёл Таню к двери её каюты.

– До завтра, - произнёс он, и слова прозвучали не прощанием, а клятвенным обещанием встречи.

Радостное возбуждение, в котором она вчера улеглась в постель, полночи не давало Тане заснуть, так что утро наступило для неё неприятно рано. Полная решимости закрыть вопрос со своим статусом - она заслужила право на самоопределение после того, как много часов провела за изучением законов!
– Таня собралась и понеслась в общий рабочий кабинет. Зайдя под звукоизолирующий купол Хвара, она твёрдо объявила о том, что готова к регистрации в качестве жителя Галактического Сообщества.

– В какой мир будем обращаться с заявлением о регистрации?
– деловито спросил Хвар, утаскивая Таню в сторону лаборатории.

– Я так поняла, что особой разницы нет, поэтому выбираю тот мир, где «нашли меня, потеряшку».

– Разницы нет, если ты не собираешься запрашивать попечительство определённого опекунского совета, - подтвердил Хвар и искоса глянул на Таню.

– Мне не нужны опекуны, я совершеннолетняя, - сухо ответила она.

Хвар быстро оглянулся по сторонам, убедился в отсутствии любопытных ушей и тихо спросил, внимательно следя за реакцией Тани:

– Ты приняла это серьёзное решение не под минутным влиянием вчерашней прогулки с шефом?

Таня вспыхнула и с досадой ощутила, как во рту становится тесно из-за выдвинувшихся острых клыков, а ноготки на руках становятся кинжально-острыми, выдавая её эмоции.

– Я приняла это серьёзное решение до того, как литэйр постучался в дверь моей каюты, -холодно заверила она, старательно сдерживаясь и злясь на неподдающийся её воле запах. Как они умудряются его контролировать?!

– Не обманываешь, - констатировал Хвар, язык которого быстро мелькнул меж тонких губ. Тане помнилось из передач телеканала «Живая планета», что у змей органом обоняния является именно язык, и лысый оборотень подтверждал это тем, что никогда не поводил носом, улавливая запахи, а вот как бы облизывался - часто.
– Ладно, меня ты убедила, посмотрим, что скажут в регистрационном центре. Готовься к атаке психологов и педагогов всех мастей!

В лаборатории первым делом сняли с Тани голографический образ личности: сформировали её виртуального двойника в полный рост и в обнаженном виде.

– В общем доступе будет только лицо, - заученно пробубнил лаборант, обращаясь к вышедшей из голографической камеры Тане.
– Пройдите к следующему специалисту.

Следующие специалисты взяли отпечатки пальцев, скан сетчатки глаза, образец генетического кода, выкачали из неё целый шприц крови, провели над Таней магические манипуляции и многое-многое другое, что требовалось для быстрой и безошибочной идентификации рядового жителя светлого мира галактики. Таня обрела свою ячейку во всех базах данных, ей открыли банковский счёт и выдали стандартный коммуникатор, настроенный на её профиль. Начальник лаборатории официально поздравил Таню с обретением галактического гражданства и разрешил ей приступить к заполнению личных данных, которые следовало заполнить «исключительно самостоятельно, без малейшего внешнего давления, психологического или физического», как значилось в инструкции. В соответствии с данным правилом Таню оставили одну в закрытой кабинке, в которой тихонько играла успокаивающая ненавязчивая музыка, пахло луговыми цветами, и подмигивала разноцветными полосками панель автоматической доставки еды: мало ли человек проголодается, а чувство голода - это уже «внешнее давление»!

Программа приятным женским голосом известила, что вноситься в базу будут лишь те данные, в верности которых разумное существо не сомневается. Насколько поняла Таня дальнейшие объяснения виртуального помощника - кабинка была продвинутым аналогом детектора лжи помимо всего прочего. Пожав плечами, Таня начала заполнять свои имя и возраст, честно указав в графе место рождения: «координаты мира неизвестны». Всё шло благополучно до момента заявления о совершеннолетнем статусе: Хвар не преувеличивал, предупредив об атаке. Автоматическая система регистрации не взяла на себя ответственность без возражений согласиться с таким статусом при заявленном возрасте особи и передала вопрос на рассмотрение высших инстанций.

Таню бомбардировали разнообразными психологическими тестами. С ней вышли на связь несколько существ, представившихся специалистами в области подростковой психологии и педагогики, и провели с ней долгие беседы, задавая самые неожиданные и на Танин взгляд

– совершенно бессмысленные вопросы, как минимум - не относящиеся к вопросу о статусе. Она отвечала вежливо, сдержанно и максимально честно, помня о том, что её реакции фиксируются приборами, готовыми каждый миг завопить о лжи в её словах. Впрочем, о прошлом человека, видимо, расспрашивать было запрещено, так что системы не вопили, а собеседники Тани в конце разговора задумчиво кивали головой и процент подтверждённости её статуса понемногу приближался к желанной отметке.

«Никогда не думала, что так трудно доказать, что ты не ребёнок!» - эта мысль была единственной в голове Тани, когда она наконец выбралась из кабинки.

– Ну как?
– поинтересовался Хвар, весело усмехаясь.

– Нет слов, - буркнула Таня.
– Если вы с Амели ещё раз назовёте меня малышкой, то я буду иметь законное право призвать вас к ответу за оскорбление взрослой личности.

– Они правда подтвердили твой статус?
– изумленно присвистнул Хвар.

В ответ раздражённая Таня гневно рыкнула, и лысый оборотень со смехом потащил её обратно в рабочий кабинет.