Чтение онлайн

– Скоро придут твои документы, и можно будет двигаться дальше. Ты планируешь в начальную школу заявление подать?
– потешался он, усаживая Таню за своим столом.

Таня еле подавила порыв стукнуть его по лысой макушке чем-нибудь тяжёлым, и голос оборотня резко посуровел:

– Неумение сдерживать эмоции и маскировать свой запах - основной признак, по которым наша раса отличает детей от взрослых.

– Я давно это поняла!
– воскликнула Таня, стукнув ладонью по столешнице.
– Но как это сделать?! Разве можно контролировать чувства?

Ответил ей не Хвар. Рядом с Таней неслышно возник Гордеон и подхватил нить беседы:

– Чувства - нет. Эмоции - вполне реально.

Лысый оборотень исчез, оставив их наедине под звукоизолирующим куполом. Гордеон неспешно продолжил:

– Чувства - это то, что хранишь глубоко в душе и сердце, а выброс в кровь адреналина, эндорфинов и прочих веществ, влияющих на запах, провоцируют эмоции. В личных отношениях оборотни не скрывают запах своих эмоций - наоборот, они следят за тем, чтобы подобное не произошло автоматически, ведь пара оборотня может счесть такое действие настораживающим и обидным. В личных отношениях оборотень может позволить себе полностью расслабиться, а вот во всех остальных случаях излишняя эмоциональность взрослой особи может быть расценена, как неуважение к окружающим. Если ты не будешь сдерживать эмоции, то все оборотни в округе будут в курсе твоих сугубо личных переживаний столь же верно, как если бы ты кричала о них в голос. Это, мягко выражаясь, не вежливо и не всегда удобно для тебя самой. В твоей человеческой жизни бывали ситуации, когда ты понимала, что лучше промолчать, и не открывала рта?

– Бывали и часто!

– Теперь придётся придерживать не только язык, но и эмоции, чтобы контролировать запах. Я тебя научу.

При этом обещании Таня невольно застонала:

– Знаю я, как ты учишь!!! Основные методы: оставлять без завтрака, обеда и ужина и тренировать навыки до посинения!

– Угадала, - широко улыбнулся Гордеон.
– Ты подала заявление о статусе совершеннолетней, я верно понял?

– Да, и этот статус подтвердили!
– запальчиво ответила Таня.

В упор смотрящие на неё жёлтые глаза оборотня полыхнули таким огнём, что у Тани пересохло в горле, а сердце забилось, как сумасшедшее.

– Хорр-рррошо, - пророкотал Гордеон, склоняясь к ней и делая глубокий вдох у основания шеи.
– Очень хорр-рррошо!

Он выпрямился и взгляд его стал озорным, как у мальчишки, намеренного разыграть товарищей. С ласковой улыбкой Гордеон сказал:

– Пошли в мой кабинет, там будет удобнее обучать тебя сдерживанию эмоций.

«Это подстава. Он заманивает меня жаркими взглядами и нежными улыбками, а сам начнёт меня третировать, как только я переступлю порог кабинета! Я столько натерпелась его обучения в собачьей шкуре, что меня теперь не проведёшь. Вот абсолютно уверена, что меня не ждёт ничего романтического в этом уединении за закрытыми дверьми!» -размышляла Таня, шагая за своим оборотнем.

И как в воду глядела!

Заперев за ними дверь, Гордеон суровым тоном начал её инструктировать:

– Когда переполняют эмоции, выполняй действия простого алгоритма. Пункт первый: сделай «внутреннюю остановку». Пункт второй: ответь на вопрос, что ты чувствуешь. Именно чувствуешь, не думаешь. Пункт третий: старайся задержаться в этом ощущении, даже если оно неприятно. Сделай это ощущение узнаваемым, запомни его, чтобы в следующий раз определить его быстрее...

Её отпустили перед самым ужином, и донельзя усталая Таня вернулась в опустевший рабочий кабинет, чтобы определиться со школой, пока Гордеон заканчивает свои дела. Спокойно заняться вопросом обучения ей не дали.

– Таня, разговор есть, - с порога объявила Амели, решительно захлопывая за собой дверь учебного кабинета.

– Начало интригующее, - пробурчала под нос Таня, по-прежнему настороженно относившаяся к роскошной зеленоглазой блондинке, долгое время проработавшей вместе с Гордеоном.

Таня не забыла, как радостно приветствовала Амели возвращение Горда в мужское тело и как беззастенчиво прижималась к нему. Блондинка не давала повода подозревать её в наличии нежных чувств к своему шефу, в её запахе не проскальзывало ноток страстного влечения к нему, но тут все сплошь и рядом умели прятать видимые проявления своих чувств: соседство с оборотнями и людей приучило к сдержанности в эмоциях, которые иначе мигом считаются окружающими.

Амели присела на краешек Таниного стола и, жизнерадостно помахивая ногой, сказала:

– Рано или поздно ты наткнёшься в компьютере литэйра на интересные файлы - либо у него в кабинете, либо в каюте: зная шефа, уверена, что он всю свою работу притаскивает домой на доработку. Так вот: не верь глазам своим!

Подавив неприятное чувство ревности, что невольно каждый раз возникало в ней при виде Амели, Таня прохладно уточнила:

– Чему именно не верить?

Она подозревала, о чём речь, но хотела бы услышать это явственно высказанным.

– О тех записях, на которых мы страстно кувыркаемся в постели и не только в постели. В тех файлах не одна я, там есть и другие девушки и даже групповые видео, где кроме девушек присутствуют еще и знакомые тебе юноши. Когда речь идёт о конспиративной встрече с агентами, то нет дела до сбережения репутации своей временной личины. Короче, это комбинированные съёмки! Что-то, конечно, снималось при совместном участии, но это всего лишь игра на публику, как в кино, между мной и шефом никогда ничего не было. Совсем ничего и совсем никогда, честное слово. Видишь ли, не вызывая подозрений мужчине проще всего встретиться с «ночными бабочками» - тогда ни у кого не возникнет вопросов о цели встречи. Таким методом мы часто тайно встречаемся с шефом, когда он работает под прикрытием, обсуждаем с ним дела, а в систему наблюдения заливается соответствующая запись сцен разврата с его участием, скорректированная техническими специалистами с учётом текущей обстановки.

– Не хотелось бы наткнуться на те файлы!
– выпалила Таня, обхватывая руками плечи.

– Ой, достаточно помнить, что это фикция, - отмахнулась Амели.
– Тебе вообще не стоит переживать, что на работе у шефа остались какие-то старые привязанности - их никогда не бывало, ни старых, ни новых. В полиции, мягко говоря, не поощряются служебные романы. Если между сотрудниками возникли серьёзные чувства, то они сразу заключают официальный брак, чтобы на них не бросали косых взглядов.

– А не серьёзные чувства?

– А не серьёзные никогда не доводятся до романа!
– припечатала Амели.
– Все несерьёзные чувства - строго за пределами полицейского управления и строго не с сослуживцами!

– Спасибо, что сказала, - искренне поблагодарила Таня.

Ей стало легче дышать, будто пинцетом вытащили засевшую занозой в сердце ревность к Амели. Раз блондинка выложила ей информацию, которая наверняка имела гриф секретности, то она уверена, что отношения Тани с Гордеоном - история не краткосрочная.

– Всегда пожалуйста. Счастливое начальство - это хорошее начальство, так что я довольна твоим появлением. Между нами мир и дружба?

– Да!

– Рада это слышать, - приветливо улыбнулась блондинка.
– Жаль, что я не сразу догадалась о причинах твоей откровенной неприязни ко мне - слишком нелепыми были твои предположения, правда. Среди моих знакомых мало женщин, так что мне искренне хочется обрести в тебе подругу.

– Ты её обрела, - кивнула Таня, и они дружно рассмеялись.