Чтение онлайн

Второй танец не был танцем - это было соблазнение в чистом виде. Искушение, которому невозможно воспротивиться, и нет ни сил, ни желания протестовать. Напротив, все силы уходят на то, чтобы крепче прижаться к партнёру и доверить ему довести эту партию до желанного конца...

На последнем аккорде Таню подхватили на руки и стремительно донесли до каюты. Дверь скользнула в сторону и вернулась обратно, отрезав их от всего мира.

– Твой последний шанс сбежать от меня, - с усилием разжав объятья, вымолвил Гордеон.

Таня склонила голову и мечтательно улыбнулась. Обняла любимого за шею и с придыханием спросила, ласково прикасаясь к его лицу:

– Всё, время вышло? Уже можно считать, что я безнадёжно упустила этот шанс?

– Танечка-аа.., - простонал Гордеон, вновь подхватывая её на руки и утаскивая вглубь своей каюты.

И мир закружился, и звёзды за иллюминатором заплясали в хороводе...

Глава 47, о фокусе с исчезновением.

«Ночь с любимым мужчиной - это личное чудо для каждой женщины».

Таня не могла налюбоваться на спящего Горда. Его длинные ресницы бросали тени на впалые щеки, дыхание поднимало грудь, а сильная рука даже во сне удерживала Таню рядом, как раньше - лапа Чёрного. Воздух вокруг них в самом прямом смысле слова был пропитан ароматами страсти и блаженства, вызывая в памяти картины минувшей ночи, бросающие в сладкую дрожь. Неизменный вид далёких звёзд за иллюминатором не подсказывал, наступило ли утро, но часы на стене успокаивали, что ещё очень рано и можно продолжать лежать и смотреть на любимого, смотреть без конца.

Когда она ночевала под боком своего оборотня в ипостаси собаки, то мечтала о том, как здорово будет спать в его объятьях в человеческом теле. Сейчас она знала, что её прежние мечты не отражали и тысячной доли того, насколько это чудесно в реальности! Её звериная сущность откровенно млела, вдыхая аромат мужского тела и побуждая Таню уткнуться носом в обнаженную грудь Горда.

Впервые за долгое время Таня была глубоко спокойна и абсолютно счастлива.

Сквозь окутывающую её атмосферу неги и блаженства тихо старалось пробиться какое-то запоздалое соображение. Таня недовольно отмахивалась от него, наслаждаясь парением на крыльях счастья, но соображение упорно пробивалось из глубин подсознания, пока не сформировалось в образе малыша в пелёнках, сосредоточенно смотрящего на белый свет жёлтыми глазёнками. Таню как током ударило, и мигом вспомнились давние-давние предостережения матери и пересуды подруг о том, к каким последствиям приводят жаркие ночи.

Первая мысль была краткой: «Ой!». Вторая чуть длиннее: «Ой-ёй-ёй!». Третья мысль, наконец, получилась здравой: «Гордеон точно обо всём позаботился!», а четвёртая вышла недоверчиво-саркастической: «Да-ааа? А как он позаботился? Что-то ничего такого не припоминается».

Уверенность в правоте третьей мысли перевесила сомнения четвёртой. Оставался вопрос «как» и Таня глубоко задумалась над ним, не замечая, что мужчина рядом с ней распахнул глаза.

– О чём тревожишься с утра пораньше?
– хрипло спросонья проговорил Гордеон и подтянул Таню поближе к себе.

– Уже не тревожусь, - наморщила лоб Таня, - но хотелось бы знать точно. Собственно, если есть о чём тревожиться, то это не так плохо, я в принципе не против, хоть и сильно рано это...

– Я ещё не настолько проснулся, чтобы сходу понять, о чём ты, - зевнул Гордеон и потянулся к ней с поцелуем.

Под нежной лаской губ Таня позабыла обо всём на свете, но оборотень не забыл.

– Так о чём ты говорила?
– переспросил он, поглаживая её по лицу, обводя кончиком пальца линию губ и бровей.

– О детях, - откровенно ответила Таня, не способная придумать длинные наводящие фразы под нежной атакой.

Теперь её поняли отлично. И быстро. От Гордеона повеяло обидой, он прищурился и прохладно сказал:

– Я прекрасно понимал и понимаю, что моей парой является юная, неопытная девушка, так что вся ответственность за решение подобных вопросов целиком и полностью лежит на мне. Таня, тебе нет нужды беспокоиться о незапланированной беременности. Я никогда не подведу тебя таким образом! Поверь, ребёнок у тебя родится лишь тогда, когда ты сама очень сильно захочешь его родить и скажешь мне об этом.

– Знаю, - немного раздражённо ответила Таня, обиженная его обидой, сколь бы глупо это ни звучало. Она ведь правда уже пришла к такому же выводу!
– Я просто хотела бы знать, что и как происходит в моём новом теле: в своём обучении я ещё не добралась до физиологии оборотней.

– Оборотницы имеют возможность завести детей не чаще двух раз в год и это довольно короткие сроки. Такие периоды пропустить невозможно: ты заранее почувствуешь приближение таких дней и я тоже их почувствую, - объяснил Гордеон, расслабляясь и укладывая Таню поверх себя.
– Значит, ты «в принципе не против». Приятно слышать, хоть и в самом деле сильно рано. Я снабжу тебя литературой по данной теме, чтобы не приходилось тревожиться понапрасну.

– Я не тревожусь, а ты зануда!
– возмутилась Таня.
– Я сама разберусь с нужной мне литературой. Учи своих курсантов, а я сама как-нибудь всему обучусь.

– С опытным тренером обучение пойдёт быстрее и эффективнее. Урок первый: утро существует для того, чтобы сообщать своему мужчине, что он самый великолепный и изумительный оборотень во вселенной, а не для обидных сомнений в его предусмотрительности, - проурчал Гордеон, перекатываясь и подминая её под себя.

Под градом ласк и поцелуев Таня еще раз успела выдохнуть: «Зануда! Бедные твои курсанты...», а потом отдалась на волю своего невозможного оборотня.

Будильник пресёк их запоздалую попытку ещё немного подремать перед началом рабочего дня. Гордеон подхватил Таню на руки и понёс в душ.

Завтраком её кормили в постели. Таня сидела, завёрнутая в мягкое одеяло, пила бодрящий напиток, похожий на кофе, а Гордеон подносил к её губам миниатюрные пирожные на один укус. Пирожные были восхитительны, как и всё этим утром: нежные, воздушные, украшенные свежими ягодками.

– Я перенесу твои вещи в мою каюту, - говорил Гордеон, поцелуем снимая капельку крема с Таниных губ, - без тебя тут было пусто и неуютно.

– Косо не посмотрят?

– С чего бы? Ты взрослый человек и не моя подчинённая, - спокойно ответил Гордеон.
– Мы скоро покинем крейсер, но не хочу терять и дня вдали от тебя. Я не смогу теперь заснуть в одиночестве, моя звериная половинка будет тоскливо выть всю ночь, если тебя не будет рядом!

– Моя тоже, - призналась Таня.
– Колхи давно недовольна тем, что ты появляешься только вечером и на пару часов. Она постоянно принюхивается, пытаясь уловить твой запах, и жалобно скулит, когда я прохожу мимо твоего кабинета.