Чтение онлайн

– Ты любительница поесть по ночам? Не замечал.

– Не любительница, просто странно: зачем ночью столовая?

– Учащиеся возвращаются в школу из родных миров, у которых может быть существенная разница во времени с этим миром, так что же им - ждать много часов до возможности перекусить? Работа столовой полностью автоматизирована, андроидам нет разницы, когда готовить и накрывать на стол.

Комната, забронированная Таней, полностью соответствовала изображениям на сайте, никаких неприятных сюрпризов. Гордеон осмотрел все углы, сдержанно порадовался, что блок Таня выбрала одноместный, и сразу утащил её к себе в гости, жалобно говоря:

– У меня в кои-то веки выдался выходной день, а ты сегодня уже опоздала к началу занятий, так почему бы нам не выпустить своих зверюшек на волю, не дать им размять лапы на закрытой частной территории?

Вторая внутренняя сущность Тани горячо одобрила поступившее предложение, да и самой Тане очень хотелось посмотреть на дом своего оборотня.

Дом Горда стоял в центре ухоженной зелёной лужайки и снаружи выглядел очень уютным, однако стоило переступить порог, как обманчивое первое впечатление рассеивалось. Внутри симпатичного одноэтажного бревенчатого домика находилось стерильно чистое, холодное жилище, которое явно использовалось только для трёх вещей: поспать, поработать, перекусить на бегу.

Таня с некоторым удивлением осмотрела струганные доски пола, не прикрытые никакими дорожками, неприкаянно катающегося из угла в угол робота-уборщика, металлические жалюзи на окнах и спартанский минимализм в обстановке. Ни цветов, ни картин, ни занавесок, ни покрывал, ни посуды красивой, ни единой фотографии в рамочке!

– Здесь точно ни одна женщина не жила, - убежденно высказалась Таня после краткой экскурсии по дому.

– Естественно, не жила!

От возмущенно-обиженного восклицания любимого оборотня Таня почувствовала, что тает, как мороженое под солнцем. Ощущение усилилось, когда её обхватили мускулистые руки и вкрадчивый шёпот произнёс:

– Но я очень надеюсь, что скоро ситуация изменится в корне, и одна женщина здесь таки поселится.

– Где конкретно она поселится?
– насмешливо фыркнула Таня, демонстративно оглядывая большую комнату, заставленную стеллажами, письменным столом и всяческой техникой.
– Даже коврика у двери нет!

– Зачем коврик? В спальне есть кровать.

– Угу. Одноместная.

– Неправда, это кровать-трансформер. Пойдём, приглядимся к ней повнимательней!

– Эй, мы хотели поразмять лапы на природе!

– Обязательно, но позже. Я же должен разрекламировать кровать!

Вечерняя прогулка на четырёх лапах состоялась, когда солнце начало клониться к горизонту. Рыжая колхи бежала бок о бок с Чёрным по зелёной траве, ныряла в длинные вечерние тени могучих деревьев в большой роще на участке за домом, и осознавала, что никогда в жизни не чувствовала себя настолько свободной и бесконечно счастливой. Звериная сущность ликовала, подбивая Таню позаигрывать с их псом: пихнуть его носом в бок, ухватить за кончик толстого хвоста, притворно-грозно зарычать и угрожающе взрыть землю задними лапами, так чтоб комья полетели во все стороны. Гордеон старался отвечать тем же - у него получалось нежно и до смешного неуклюже.

Поздний романтический ужин из размороженных полуфабрикатов плавно и незаметно перешёл в романтический завтрак из кучки бутербродов. Гордеон пораньше подвёз Таню до общежития, чтобы она успела собраться на занятия, крепко поцеловал и пообещал зайти вечером. И как-то так сложилось, что во все последующие дни Тане ни разу не довелось переночевать в своей комнате в общежитии, а её вещи потихоньку обосновались в доме Гордеона.

Таня пыталась воспрепятствовать этому, но трудно протестовать против ужина из своих любимых блюд, специально заказанных из ресторана, против специально для неё обустроенного камина - он появился одним днём, стоило ей обмолвиться, что деревянному дому не хватает настоящего очага. Гордеон всеми силами перетягивал её в свой дом, а при малейшем противодействии смотрел на неё печальным взглядом, вынуждая Таню чувствовать себя капризной принцессой, недовольной каждым действием её верного слуги.

«Манипулятор!» - злилась Таня, но злилась не всерьёз.

Оборотень явно был намерен добиться своего не мытьём, так катаньем, и настойчиво уговаривал Таню обустраивать его дом на собственный вкус. С этой целью в выходные дни он повёл её по магазинам, подключил её банковский счёт к своему и выразил готовность помочь с покупками в сети.

– Ты сам что хочешь изменить в интерьере?
– добивалась ответа Таня, но в ответ её невозмутимо заверяли, что оборотня устроит всё, что понравится ей.
– И розовые занавески устроят? И золотые обои с цветами и феечками?
– не верила Таня.

Гордеон согласно кивал и весело сверкал жёлтыми глазами. Конечно, шутка Тани не затянулась настолько, чтобы потехи ради превратить их спальню в домик куклы Барби, но отпечаток женской ручки теперь чувствовался в каждой детали: в живых цветах, украсивших подоконники и стены, в ярких красках занавесей и пледов, в большой пятнистой шкуре на полу перед камином. Шкуре, сделанной исключительно из растительных волокон!

После того, как сама чуть не превратилась в воротник, Таня изменила отношение к вещам, сделанным из натурального меха и кожи. Стоит заметить, что в её новой школе тоже, мягко говоря, не поощрялось ношение подобных вещей. В самом деле, если среди твоих одноклассников есть змеи, то ты же не можешь явиться на встречу с ними в туфельках из змеиной кожи! Или сесть за парту рядом с тигром в жилетке из меха его неразумного собрата!

Вот связать носки из собственной шерсти было в норме вещей, как и одарить таким презентом родных и близких. Горд уверял, что все его тёплые носки и шарфы связаны матерью из собачьей шерсти, состригаемой по весне с отца.

Таню всё сильнее и сильнее затягивали отношения с желтоглазым оборотнем. Она не просто любила его - она не мыслила своей жизни без него! Гордеон олицетворял собой всё, что она с детства вкладывала в понятие «идеальный мужчина»: умный, честный, благородный, верный, заботливый - список его достоинств Таня могла бы продолжать бесконечно. Только один момент в их ярких, страстных, нежных отношениях сжимал болью и сомнениями Танино сердце: оборотень ни разу не сказал ей о своей любви.

Попытавшись списать такое молчание на особенности традиций оборотней, Таня специально почитала книги, посвященные их расе: романы, мифы и легенды. На страницах книг герои не молчали: оборотни всех мастей пылко признавались в чувствах и клялись в вечной любви, так что молчаливость Гордеона объяснялась только его собственным нежеланием изрекать нечто подобное.

«Если его удерживает рядом со мной простое увлечение и страсть, то сколько ещё продлятся наши встречи?» - задавалась вопросом Таня. Признаться в любви первой было откровенно страшно - вдруг, он промолчит в ответ? Как всегда молчит о чувствах?

Звериная сущность не понимала и не разделяла этих метаний Тани. Их пёс вёл себя, как и положено добропорядочному псу: добывал пропитание, помогал обустраивать их логово, каждый вечер возвращался домой, не приносил на себе запахов посторонних самок. Драк не устраивал, без дела не рычал - звериная сущность решительно не понимала, какие к нему могут быть претензии! Сейчас их пёс относится к ним, как положено, в прошлом тоже не подводил, - значит, всё прекрасно. Звериная натура вообще не оперировала понятиями будущего времени. Бояться за будущее - прерогатива разумных существ.