Чтение онлайн

Будучи сообразительной девушкой, она отступила на шаг.

— Я думаю, пришло время выпить чаю, — сказала она мило, но в то же время твёрдо.

Если бы этот тон так явно не указывал на то, что он не получит, чего хочет, а именно: свое тело, тесно прижатое к её, и предпочтительно на полу, — он мог бы восхититься ею. Это был настоящий талант — получать желаемое, даже не убирая улыбки с губ.

— Не желаете ли вы выпить чаю? — спросила она.

— Конечно, — соврал он. Дэвид ненавидел чай, что всегда очень сердило его мать, которая считала патриотическим долгом его потребление в огромных количествах. Но без чая у него не будет причин, чтобы остаться.

Но тут её брови нахмурились, она посмотрела прямо на него и сказала:

— Вы же ненавидите чай.

— Вы помните, — заметил он, немного потрясённый этим.

— Вы солгали, — подчеркнула она.

— Возможно, я надеялся остаться в вашей компании, — сказал он, уставившись на неё так, словно она была шоколадным пирожным.

Чай он ненавидел, но шоколад — совсем другое дело.

Она отступила в сторону.

— Зачем?

— Действительно, зачем? — промурлыкал он. — Это хороший вопрос.

Она сделала еще один шаг в сторону, но её путь преградил диван.

Он улыбнулся.

Сюзанна улыбнулась в ответ или, по крайней мере, попыталась это сделать.

— Я могу принести вам что-нибудь другое.

Какое-то мгновение, казалось, он размышлял над этим, а потом сказал:

— Нет, думаю, мне пора уходить.

Сюзанна едва не ахнула от комка разочарования, образовавшегося в её груди. Когда это её гнев на его высокомерие превратился в желание находиться в его компании? И в какую игру он играл? Сначала он придумывал глупые причины, чтобы прикоснуться к ней руками, потом врал напропалую, чтобы продлить свой визит, а теперь внезапно решил уйти?

Он играл с ней. И, что хуже всего, какая-то маленькая частичка её души этим наслаждалась.

Он сделал шаг к двери.

— Тогда до встречи в четверг?

— В четверг? — переспросила она.

— Приём с катанием на коньках, — напомнил он ей. — Мне кажется, я говорил, что заеду за вами за полчаса до этого.

— Но я не соглашалась пойти, — выпалила она.

— Правда? — Он вкрадчиво улыбнулся. — Я могу поклясться, что вы согласились.

Сюзанна опасалась, что ступает по тонкому льду, но она была не в силах совладать с упрямым чертёнком, который захватил её разум.

— Нет, — сказала она, — я не соглашалась.

В мгновение ока он оказался рядом с ней, подойдя близко… очень близко. Так близко, что дыхание покинуло её тело, сменившись чем-то более сладким, более опасным.

Чем-то абсолютно запретным и божественным.

— Я думаю, вы согласитесь, — тихо сказал он, касаясь пальцами её подбородка.

— Милорд, — прошептала она, заворожённая его близостью.

— Дэвид, — поправил он её.

— Дэвид, — послушно повторила она, слишком зачарованная зелёным огнем его глаз, чтобы сказать что-либо другое. Но что-то во всём этом казалось правильным. Она никогда не произносила его имени, никогда не думала о нём иначе, чем о брате Клайва, или Ренминстере, или просто графе. Но теперь каким-то образом он превратился в Дэвида, и, когда она посмотрела в его глаза, находившиеся так близко от её собственных, она увидела нечто новое.

Она увидела мужчину. Не титул и не состояние.

Мужчину.

Он взял её руку и поднес к губам.

— Тогда до четверга, — пробормотал он, с болезненной нежностью скользнув губами по её коже.

Она кивнула, потому что ничего другого сделать не могла.

Застыв на месте, она безмолвно наблюдала, как он отступил и направился к двери.

Однако, когда он уже протянул руку к дверной ручке, но за мгновение до прикосновения к ней, он остановился. Он остановился, повернулся и, пока она стояла, глядя на него, произнес, больше для себя, чем для неё:

— Нет-нет, так не пойдет.

Ему потребовалось лишь три широких шага, чтобы дойти до неё. В мгновение, столь же удивительное, сколь и наполненное чувственностью, он привлек её к себе. Его губы нашли её рот, и он поцеловал её.

Он целовал её, пока она не подумала, что может потерять сознание от желания.

Он целовал её, пока она не подумала, что может упасть в обморок от недостатка воздуха.

Он целовал её, пока она не смогла думать ни о ком, кроме него, видеть только его лицо в своем сознании и не захотела ничего, кроме его вкуса на своих губах… навсегда.

А потом с той же внезапностью, что привела его к ней, он отступил.

— В четверг? — тихо спросил он.

Она кивнула, прикоснувшись рукой к своим губам.

Он улыбнулся. Медленно, с голодом во взгляде.

— Я буду с нетерпением ждать, — промурлыкал он.

— Как и я, — прошептала она, дождавшись, когда он уйдет. — Как и я.

Боже мой, вашему автору даже не удалось сосчитать всех людей, неуклюже растянувшихся на снегу или на льду во время приёма с катанием на коньках у лорда и леди Морлэнд вчера пополудни.

Кажется, светское общество не так уж искусно в умении кататься на коньках, как им бы этого хотелось.

«Светская хроника леди Уислдаун», 4 Февраля 1814 года

Согласно его карманным часам, а Дэвид знал, что они точны, было ровно сорок шесть минут пополудни, и ему было хорошо известно, что это был четверг, третье февраля тысяча восемьсот четырнадцатого года.

И именно в этот момент — ровно в 12:46 в четверг, 3 февраля 1814 года, Дэвид Мэнн-Формсби, граф Ренминстер, осознал три неопровержимые истины.

Первая была, если уж быть точным, скорее его личным мнением, чем фактом. Приём с катанием на коньках не удался. Лорд и леди Морлэнд приказали своим бедным, дрожащим от холода слугам возить по катку тележки с сандвичами и мадерой, что могло бы стать прелестным дополнением, если бы хоть кто-нибудь из слуг имел малейшее представление о том, как маневрировать на льду, который в тех местах, где не был скользким, был предательски ухабистым из-за постоянных порывов ветра во время замерзания воды.

В результате стая довольно отвратительных с виду голубей собралась у плотины, чтобы досыта наесться сэндвичами, выпавшими из перевёрнутой тележки, а вынужденный ранее толкать ее несчастный лакей, спасшийся бегством от голубей, сидел теперь на берегу и прижимал платок к исклёванному лицу.

Вторая открывшаяся Дэвиду истина была ещё менее приятной. Она заключалась в том, что лорд и леди Морлэнд решили устроить этот приём с недвусмысленной целью найти жену своему сыну — болвану Дональду, и они решили, что для этой цели им вполне подходит Сюзанна. В итоге они увели её и заставили разговаривать с Дональдом целых десять минут, пока ей наконец не удалось сбежать. (Тогда они направились к леди Каролине Старлинг, но Дэвид решил, что это уж точно не его проблема и Каролине придётся самой придумать способ от них избавиться.)

От третьей истины он заскрипел зубами, чуть ли не стерев их в порошок. И всё из-за того, что Сюзанна Баллистер, мило уверявшая его, что не умеет кататься, оказалась маленькой лгуньей.

Ему следовало бы догадаться, как только она достала из своей сумки коньки. Они вовсе не были похожи на те, которые надели на ноги все остальные гости. Коньки Дэвида считались новейшим изобретением и состояли из длинных лезвий, прикреплённых к деревянным платформам, которые он в свою очередь привязал к своим ботинкам.