Чтение онлайн

Лезвия Сюзанны были немного короче, чем принято, но, что намного важнее, они были прикреплены к прямо к её ботинкам, из-за чего ей пришлось переобуться.

— Никогда не видел ничего подобного, — заметил он, с интересом наблюдая за ней, пока она зашнуровывала свои ботинки.

— Э-э, мы используем такие в Сассексе, — сказала она, и он не смог с уверенностью сказать, порозовели ли её щеки от смущения или от порывистого ветра. — Зато не нужно волноваться, что лезвия слетят с ботинок. Ведь они уже прикреплены к ним.

— Да, — ответил он. — Я вижу их преимущества, особенно для тех, кто плохо катается.

— Э-э, да, — пробормотала она и закашлялась. Затем она посмотрела на него и улыбнулась, хотя, по правде сказать, её улыбка была немного похожа на гримасу.

Она переключилась на другой ботинок, её пальцы ловко затягивали шнурки, несмотря на то, что она была в перчатках. Дэвид молча наблюдал, но затем не удержался от комментария:

— И лезвия у них короче.

— Неужели? — прошептала она, не глядя на него.

— Да, — сказал он, повернувшись так, чтобы его собственные лезвия оказались рядом с её. — Посмотрите. Мои по крайней мере на три дюйма длиннее.

— Но вы ведь намного выше меня, — ответила она, с улыбкой посмотрев на него со скамьи.

— Интересная теория, — произнес он, — если не учитывать, что мои коньки стандартного размера. — Он махнул рукой по направлению к реке, где бесчисленные дамы и джентльмены скользили по льду… либо падали на спину. — У всех окружающих коньки такие же, как у меня.

Она пожала плечами, когда он помогал ей подняться.

— Не знаю, что вам ответить, — сказала она, — кроме того, что такие коньки в Сассексе — обычное дело.

Дэвид взглянул на бедного, злополучного Дональда Спенса, которого только что подтолкнула в спину его мать, леди Морлэнд. Он был уверен, что Морлэнды были родом из Сассекса, но их коньки были совсем не похожи на коньки Сюзанны.

Дэвид и Сюзанна поковыляли к кромке льда — в самом деле, кто знает, как правильно ходить в коньках по земле? — затем он помог ей встать на лёд.

— Следите за равновесием, — проинструктировал он, наслаждаясь тем, как она цеплялась за его руку. — Помните, всё дело в коленях.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я постараюсь.

Они двинулись по льду дальше. Дэвид направился в менее людную часть, где ему бы не пришлось волноваться, что какой-нибудь шут врежется в них. Сюзанна, казалось, легко приспособилась сохранять равновесие и мгновенно почувствовала ритм.

Дэвид с подозрением прищурился. Трудно было представить, что кто-либо мог бы приноровиться к катанию так быстро, особенно такая худенькая девушка.

— Вы ведь катались раньше, — произнёс он.

— Несколько раз, — призналась она.

Чтобы посмотреть на её реакцию, он резко остановился. Она без труда удержалась на ногах, даже не споткнувшись.

— Возможно, больше чем несколько раз? — спросил он.

Она прикусила нижнюю губу.

— Возможно, более дюжины раз? — уточнил он, скрещивая руки на груди.

— Э-э, возможно.

— Почему же вы сказали, что не умеете кататься?

— Ну, — произнесла она, скрещивая руки точно так же, как и он, — вероятно, я искала повод, чтобы не идти сюда.

Он отступил, сначала удивлённый её откровенностью, а затем приятно поражённый. Быть графом, да еще богатым и могущественным, было прекрасно. Однако честность окружавших его людей не входила в достоинства его положения. Дэвид не мог сосчитать, сколько раз он хотел, чтобы кто-нибудь просто посмотрел ему в глаза и сказал то, что он имеет в виду на самом деле. Люди в основном говорили ему то, что, как им казалось, он хотел услышать. А это, к сожалению, частенько бывало далеко от истины.

С другой стороны, Сюзанна была достаточно смелой, чтобы говорить ему то, что было у неё на уме. Дэвид поразился, насколько приятна ему была эта новизна, даже если это означало, что она оскорбляет его.

И поэтому он просто улыбнулся.

— Вы изменили свое мнение?

— О приёме?

— Обо мне, — тихо сказал он.

Её губы приоткрылись от удивления.

— Я… — начала она, и он понял, что она не знает, как ответить. Он начал было говорить что-то, чтобы избавить её от созданного им же неловкого момента, но она удивила его ещё больше, когда подняла глаза и со всей присущей ей прямотой, которая так восхищала его, просто сказала:

— Я всё ещё размышляю над этим.

Он рассмеялся:

— Полагаю, это означает, что мне стоит отточить свое мастерство убеждения.

Она покраснела, и он понял, что она думает об их поцелуе.

Это доставило ему удовольствие, так как сам он на протяжении последних дней не мог думать ни о чём другом. Осознание того факта, что и она переживает то же самое, сделало его муку немного терпимее.

Но сейчас было не время и не место для обольщения, так что он решил узнать, насколько сильно она обманула его насчёт своего умения кататься.

— Насколько хорошо вы катаетесь? — спросил он, отпуская её руку и слегка подталкивая Сюзанну вперёд. — Скажите мне правду, будьте любезны.

Нисколько не запнувшись, она отъехала от него на несколько футов и внезапно резко остановилась.

— На самом деле достаточно хорошо, — ответила она.

— Насколько хорошо?

Она довольно хитро улыбнулась.

— Действительно хорошо.

Он скрестил руки на груди и повторил:

— Насколько хорошо?

Она взглянула на лёд, оценивая расстояние до окружающих их людей, затем сорвалась с места и очень быстро направилась прямо к нему.

И когда он был уже убеждён, что она врежется в него, повалив их обоих на лёд, она сделала изящный поворот и объехала его, остановившись там же, откуда и начала — напротив него.

— Впечатляет, — пробормотал он.

Она радостно улыбнулась.

— Особенно для того, кто не умеет кататься в принципе.

Она не перестала улыбаться, но в её глазах появилась робость.

— Есть еще какие-нибудь трюки? — поинтересовался он.

Она пребывала в нерешительности, поэтому Дэвид добавил: